Максим, ученик пятого класса, всегда восхищался своей соседкой Мариной, девочкой с длинными русыми косичками и веснушчатой улыбкой. Марина привлекала внимание всей округи, но Максиму нравилось думать, что она замечает именно его. Юный рыцарь часто провожал Марину домой, охраняя её от дворовых забиякперсонажей, которые, кажется, существуют во всех российских районах и всегда нюхают неприятности.
Но жизнь Марина и Максима круто изменилась, когда случилась беда: папа Марины заболел и решительно проиграл долгую битву болезни. Как всегда бывает в подобных историях, мама Марины не выдержала удараначала крепко дружить с бутылкой и всё чаще забывала, что у неё есть дочь. Бедная Марина то и дело оставалась без ужина и, в конце концов, перестала ходить в школу. Максим сначала решил, что девочка простыла, но дни тянулись, превращались в недели, а потом и в месяцы, и беспокойство росло. Однажды Максим спросил свою маму, куда подевалась Марина.
Мама тяжело вздохнула, но сказала мягко: «Сынок, Марину забрали в детский дом». У Максима внутри подкатила тоскапохоже, теперь им не встретиться. Годы пошли, как поезд по расписанию: Максим стал взрослым, вернулся в родной Днепр после службы в армии, где даже борщ не казался таким вкусным, как дома.
Однажды Максим случайно встретил Марину на улице: она шла под руку с мужем, а из-под пальто заметно выпирал большой животявно скоро появится малыш. Встреча была короткой, как миг между остановками метро, и ещё четыре года они не виделись.
Дороги пересеклись вновь, когда Марина вернулась в родной город. Теперь она была однамуж её трагически погиб в уличной драке, так и не попрощавшись с бутылкой водки, и Марина осталась одна, растить маленького сына. Каждый раз, когда Максим смотрел на Марину, в груди у него что-то трепетало, как будто судьбы их всё равно связаны крепкой ниткой. Марина и её мальчишка нуждались в нём, да и сам Максим понималу него теперь есть важная роль, которую нельзя не сыграть. Вот так всё и закрутилось: по-русски, с грустью, но и с надеждойи жизнью, которая, как обычно, сложнее любого анекдота.
