Не просто соседи
В нашем поселке под Самарой, где летом улицы заросшие липами, а осенью весь воздух в запахе прелых листьев, всегда рядом жили две семьи Шумиловы и Корнеевы. Жили дружно, спину друг другу прикрывали то картошку вместе копали, то в метели из дому в дом дорогу прокладывали. Дети у обоих еще в лихие девяностые уехали кто в Москву, кто в Питер.
Беда пришла неожиданно у Ивана Шумилова супруга ушла, Любовь Николаевна, светлая ей память. Только-только рассвело, едва люди и петухи проснулись, как Иван кинулся к соседнему дому, барабанит кулаком по стеклу, что чуть не на весь поселок разнеслось.
Что там опять только в шкаф за халатом потянулась, а уже стук подняли, ворчала Валентина Григорьевна, отрывая окно.
На крыльце стоял худой, сгорбленный Иван, глаза красные.
Люба моя, только и выговорил.
Захар выбежал босиком, Валя в шерстяной кофте, накинутой на плечи.
Что с Любой-то? Ты вызывай скорую! Забеспокоился Захар.
Не надо уже… истерично выдохнул Иван. Умерла она… Вчера вечером ещё чай пили, а тут вот…
Соседи как смогли поддержали: вместе готовили, не оставляли его одного. Потом и сын с невесткой из Нижнего приехали, но и после похорон Ваню не бросили звали его ужинать, смотрели новости по телевизору, шахматы вечерами раскладывали.
Прошло месяцев шесть, и вроде Иван стал вновь похож на себя на колхозных собраниях появился, даже на рынок сам иногда выбирался. За хозяйством следил, сам научился ухаживать за домом. Сын раз в месяц приезжал, продукты привозил.
В один тёплый августовский вечер сидит Иван у Корнеевых во дворе, шашки щёлкают, перекидываются словом да тишина уютная. Как вдруг Захара будто кто-то выключил осел на бок, глаза в потолок, ни слова.
Иван рукой придержал, еле на скамейку посадил. Заорал:
Валь, иди сюда, Захар что-то не так!
Валя как раз с дачи несла миску свежих огурцов. Всё из рук выронила, бросилась к мужу. Не успели сердце Захара подвело. Врач только констатировал: инфаркт.
Как же так, он ведь на сердце не жаловался… рыдала Валентина, прикасаясь к холодной руке.
Теперь уже Иван чаще ходил к Вале, помогал что мог дров наколет, воды принесёт. Дети её тоже приезжали, но обычно всё было на ней. Особенно вечерами Валя чувствовала пустоту в квартире в кои-то веки Иван зазовёт её на чай или кино вместе посмотрят легче на душе. Они оба были на пенсии: Иван раньше историю старшеклассникам преподавал, а Валентина заведовала поселковой библиотекой.
Осенью, когда во дворе клёны сыпали жёлтые листья, Иван утром со своей старой «берёзкой» выходил, мёл всё до дорожки Вали как будто этим боролся с одиночеством.
Она смотрела из окна, улыбается:
Иван, ну кто ещё во всю округу с листьями так воюет, кроме тебя?
Кто ж, если не я? улыбался в ответ. Затопчем всё, а потом лёд, скользко будет
Всё равно, красиво ведь, будто ковёр!
Красоту убирать тоже кому-то надо! буркнул он, но видно было рад её доброму поддразниванию.
В какой-то день, Валя выходит к нему с двумя кружками, приглашает на чай с мёдом.
Ты чего сегодня мёд подаёшь? удивляется Иван.
Потому что холодно, согреться надо!
Да сладкое нам уже противопоказано, проворчал он.
Не каждый же день, махнула рукой.
Мой Артёмка вчера звонил, внук, всё приговаривает: «Бабушка, не сиди там одна, приезжай в Питер!» А я ему: «У меня тут друг есть!» с хитринкой оглянулась на Ивана.
Он только чаёк отпивает и улыбку прячет.
Друг это просто. Я бы сказал боевой товарищ по уборке листвы! Вскоре оба хохотали.
Однажды Иван, прометав весь двор, не увидел Валю в окне. Пошёл а она на пороге, в пледе, с носом красным.
Что с тобой, Валентина Григорьевна? обеспокоился.
Да простыла, похоже…
Кто же тогда чай мне принесёт? с притворством вздохнул он.
Взял плащ, пошёл в аптеку, купил лекарства и куриного мяса. Дома поставил кастрюльку на плиту, приготовил наваристый бульон.
Вот, лечись! заботливо позвал.
Ох, Иван, ты не просто учитель ещё и повар отменный…
Универсальный солдат, засмеялся он.
Неделю Валя отходила от простуды, а после вместе пошли гулять к Волге, в парк за посёлком.
Листья под ногами, на солнце всё в золоте.
Всё-таки осень моя любимая пора, призналась она.
А мне любая пора хороша, если рядом человек близкий, тихо ответил Иван.
Держались за руки, шли по аллее. Говорили о жизни, смеялись над пустяками.
Через пару дней Иван зашёл к Вале с просьбой:
Слушай, а у тебя нет книги по уходу за… кактусами?
С каких это пор ты стал цветоводом? рассмеялась Валя.
Да ни с каких, вот купил тебе такой на память, может, зацветет у тебя под рукой! вынул горшочек.
Валя шутя пообещала: если кактус расцветёт Иван должен ей мороженое.
Не прошло и недели, как обрушилась зима: снег повалил валом. Иван пришёл с букетом алых роз.
Валя, давай не будем городить заборы. Давай жить вместе. Поженимся? Не хочу больше один по сугробам месить, ведь ты мне стала ближе всех на свете.
Она покраснела, но согласилась, смеясь:
Давно бы так! Да куда ты от меня денешься? Уже привыкла, когда тебя нет что-то не так.
Зиму прожили вместе, и наконец весной кактус у неё на окне зацвёл.
Иван, беги за мороженым! радовалась Валя.
Пошли вдвоём, споря: эскимо или пломбир.
Шли по улице, а весеннее солнце освещало ещё одну страницу их жизни.
Вот говорят, вдвоём всегда веселее и правда, выдохнула Валя.
Мы ведь с тобой теперь не просто соседи, а целая команда, подмигнул Иван.
И правда, среди осенних луж, январских метелей и весенних ручьёв, они нашли друг друга. Быть двум не так уж сложно, если есть рядом свой человек.
Спасибо, что дослушал. Пусть у тебя тоже всё будет хорошо!
