Высадив свою любовницу из машины, Бучин ласково с ней попрощался и поехал домой. Около подъезда он остановился на мгновение, прокручивая в голове, что именно скажет жене. Поднялся по лестнице, открыл дверь своим ключом.
Привет, произнёс он. Вера, ты здесь?
Я тут, равнодушно ответила жена из кухни. Привет. Что, идти котлеты жарить?
Бучин твёрдо решил пора быть честным и мужиком! Необходимо закончить с двойной жизнью, пока в памяти свеж вкус губ любовницы, пока его снова не всосало обыденное болото семейности.
Вера, начал он, прокашлявшись. Я пришёл тебе сказать… что нам пора расстаться.
Вера восприняла новость спокойно, даже слишком. Эту её невозмутимость Бучин помнил давно, иногда даже дразнил жену прозвищем «Вера Холодная».
Это как? отозвалась она из дверей кухни. Котлеты жарить не нужно?
Думай сама, пробурчал Бучин. Хочешь жарь, не хочешь не жарь. Но я ухожу. К другой.
В большинстве семей после такого жена накинулась бы на мужа со сковородкой или устроила бы разнос, но Вера была не из их числа.
Ну и ну, вздохнула она. Ты, между прочим, мои сапоги из ремонта забрал?
Нет, слегка ошарашенно признался Бучин. Надо было сейчас же поеду и заберу!
Вот так всегда… пробурчала Вера. Пошлёшь тебя хоть за хлебом принесёшь вчерашний.
Бучин почувствовал укол обиды. Как-то совершенно не по сценарию шёл этот серьёзный разговор ни тебе слёз, ни криков, где же страсти? Но что ещё ждать от жены, которую называют Вера Холодная?
Вера, ты меня будто не слышишь! повысил голос Бучин. Я ведь всерьёз: я ухожу к другой женщине, между нами всё кончено! А ты про сапоги!
Ну, тебе проще, пожала плечами Вера. У меня сапоги в ремонте, а ты где хочешь ходи.
Жили они вместе не первый год, а Бучин до сих пор не всегда понимал, когда жена шутит, а когда говорит всерьёз. В своё время он и влюбился в Веру за ровный характер, спокойствие и хозяйственность. Её упругие формы и надёжность не в последнюю очередь сыграли роль.
Вера была как якорь: надёжная, немногословная и невозмутимая. Но теперь у Бучина была другая женщина, к ней он тянулся всей душой. Пора ставить все точки и уходить навстречу новой жизни.
В общем, Вера, произнёс он, стараясь звучать одновременно торжественно и печально, спасибо тебе за всё, но я люблю другую и ухожу. Прости, но я тебя больше не люблю.
Ну надо же! хмыкнула Вера. Не любит он меня, цирк на дроте… Моя мама вот, к примеру, соседа обожала. А папа любил настойку да домино. И что? В итоге вон какую красавицу вырастили!
Бучин знал: спорить с Верой дело бессмысленное. У неё каждое слово, как будто утюг. Вся его злость и энергия куда-то испарились, ругаться перехотелось.
Веруся, ты на самом деле хорошая, буркнул Бучин. Но я теперь люблю другую. Люблю так, что жить без неё не могу. Всё, ухожу.
Другую? вопросила Вера. Наташку Кожевникову, что ли?
Бучин опешил. Год назад у него мелькнул короткий роман с Наташкой, и он был уверен, что Вера их никак не связала.
Откуда ты её… начал он, но осёкся. Да нет, не Кожевникова.
Вера равнодушно зевнула.
Тогда, может, Светка Измайлова? К ней что ли подался?
Бучину стало не по себе. С Измайловой тоже было кое-что в прошлом. И откуда Вера знает? Или всегда знала, но молчала кремень ведь!
Нет, вымолвил он. Не Измайлова, не Кожевникова. Другая. Восхитительная женщина, мечта всей жизни! Я не могу без неё!
Значит, наверно, Майя, кивнула жена. Ну что, Бучин, ясное дело, всё про всех давно известно. Мечта твоя Майя Валентиновна Гусарова. Тридцать пять лет, один ребёнок, два выкидыша. Верно?
Бучин схватился за голову: точно в точку! Ведь он и правда был закручен с Майей Гусаровой.
Откуда ты про нас знаешь? Ты за мной следила? едва выговорил он.
Слушай, Бучин, вздохнула Вера, батюшка мой, я ведь акушер-гинеколог с двадцатилетним стажем! Всех баб в этом городе я пересмотрела, а ты только с малой частью общался. Мне достаточно раз увидеть и я про тебя тут же всё пойму, чучело ты макароновое!
Бучин собрался.
Пусть, отчеканил он, допустим, это Гусарова. Всё равно ухожу к ней.
Ну ты и клоун, Бучин, вздохнула Вера. Спроси хоть у меня совета. Ничего особенного в твоей Гусаровой нет всё как у всех, как врач тебе говорю. А ты вообще её медкарту видел?
Э-э… Нет, признался Бучин.
Вот то-то и оно! сказала Вера. Слушай, пойди-ка ты помойся первым делом. А утром позвоню Семёнычу, чтобы провёл тебя без очереди через диспансер. Потом поговорим. Срамота: муж гинеколога не в состоянии найти себе здоровую женщину!
И что мне теперь делать? хныкнул Бучин.
А я котлеты жарить пошла, отмахнулась Вера. А ты мойся, и делай что хочешь. Если захочешь себе даму мечты, без болячек обращайся, подскажу, где взять…
