Пишу это, пока стирает машинка. Время почти два часа ночи. Квартира в дзене, но в голове гремит дискотека. Настоящая, с фанфарой и тревогой.
Мне 41. У меня есть два сына одному 15, другому 12. Считаюсь бухгалтером. Вся жизнь у меня расписана, словно экзамен у отличницы: списки, таблицы, расписания Так мне проще дышать.
И я всегда была уверена: семья это святое.
Особенно сестра.
Она младше. Всегда была «нежной натурой». Родители на ней буквально пылинки сдували. Когда три года назад она развелась, кто, вы думаете, первым кинулся спасать? Конечно же, я.
«Живи у нас, пока всё не устроится».
Так всё завертелось.
Сначала ненадолго.
Потом месяц.
Потом пришёл год.
Работы у неё не было, денег тоже, вариантов тем более. Я кормила всех, стирала, платила по счетам.
Муж иногда тихонько вздыхал, но спорить не лез.
«Это же твоя сестра».
И я себе твердила то же самое.
Но со временем стали замечаться странности.
Шёпот на кухне, когда я захожу.
Хихиканье в гостиной, мгновенно затихающее при моём появлении.
Телефон мужа как на зло всегда экраном вниз.
Однажды пришла домой пораньше голова болела, спасу нет.
В квартире тишина такая, что слышно, как компот в банке булькает.
Прошла в гостиную.
И что вы думаете? Увидела их.
Ничего «криминального», разумеется. Сидят на диване. Очень близко. Смущающая близость. Рука сестры на его руке.
Всё замерло.
И я, и они.
«Что происходит?» спрашиваю.
Муж свою руку так отдёрнул, будто его током ударили.
«Да ничего особенного».
Сестра улыбается как будто от боли.
«Болтали»
«О чём?»
Молчание. Только сердце стучит на весь район.
«Давно?» шепчу.
«Что давно?» делает вид, будто не понимает.
Смотрю на сестру.
Глаза в пол.
Тихо говорит:
«Это не то, что ты подумала».
Я сухо усмехаюсь. Пусто как-то, без искры.
«Это, наверное, самая древняя ложь на свете».
Тут муж закипает:
«Ты всё раздуваешь!»
Стал, как обычно, делать вид, что проблема это исключительно я.
Типа это у меня фантазия и бац минус семья.
Я встаю, иду к двери её комнаты. Открываю.
«Собирай вещи».
Глаза круглее пятаков.
«А куда мне?»
«Не знаю».
Заплакала.
«Я ведь сестра твоя!»
«Вот это самое страшное».
Теперь она у наших родителей. Мама трубку бросает.
Единственное, что услышала в ответ:
«Как ты могла выгнать свою сестру?»
А я сижу, слушаю, как крутится машинка, и думаю
Что страшнее: потерять сестру
или каждый день делать вид, будто не замечаешь правду? Вещи продолжают крутиться, будто ищут выход из этой нелепой круговерти как и я. Бельё выстирается, высохнет, сложится по стопкам, и жизнь, наверное, пойдёт дальше. Только не уверена, что хочу, чтобы она шла по-старому.
Сыновья спят за стеной, дышат ровно, как будто ничего не случилось. Их привычный мир ещё цел, и я клянусь себе сохранить для них хотя бы эту иллюзию спокойствия. Бесшумно открываю окно ночной воздух пахнет липой и старой обидой. Дышу глубже, чем обычно, и впервые за много лет не боюсь вдохнуть всё, что летит мне в лицо.
Нанизываю собственную храбрость на будущие дни, нитку за ниткой, стежок за стежком. Завтра будет работа и уроки, и молчание родителей, и, возможно, слёзы. Но у меня больше нет желания никому ничего доказывать. Я не идеальная сестра, не безупречная жена. Но я честная с собой. Теперь это мой единственный список, таблица и расписание.
Пусть машинка обороты снижает. Я выключаю свет, ощущая странную легкость. Впервые за долгое время не страшно остаться одной.
