11 декабря. Ґлухая украинская окраина, село Тростянец под Сумами. Да, наше место не самое приметное, но именно сюда судьба забрасывает диковинные истории. Я и подумать не мог, что свидетелем одной из них стану лично.
Пару недель назад появился у нас во дворе волк. Молодой, мощный, с поразительным взглядом вроде бы хищник, а из леса тянет не к своим, а к людям и псам. Никому вреда не делал: не залезал ночью в курятники, скотину не трогал, злобой не отличался. Просто садился поодаль, смотрел долго и пристально будто ждал, что его поймут.
Чаще всего приходил к Зорьке серой цепной дворняжке моей соседки Валентины. Вся улица шёпотом за ней тянулась: мол, «волчья невеста». Валентина смеялась вместе с деревней, но я видел волнуется. Волк у будки она за водой выходит рано утром, а тот лежит, голову на лапы уткнул, в глазах тоска, не ярость
Все гадали: что же за зверь такой, зачем в наш дворишко дорогу нашёл?
Сначала волка опасались, перешёптывались не по делу: «Вот, мол, беда, детей не пускать, псам морды поцарапает». Но прошло время страх ушёл, а повадки у волка так и не появились дикие. Он больше к собакам сукам тянулся, кобелей стороной обходил. Так к дому Валентины его и занесло.
Зорька будто подружку в нём признала: не кидается, хвостом виляет, даже глядит как будто с доверием. Волк то жмётся, то зыркнет в окошко, ждёт чего-то, не решается. А в самой Валентине появилась тревожная чуткость смех, как ширма, а внутри непростая история.
Однажды ноябрьским утром, когда волк не убежал даже от грохота вёдер, Валентина заметила у него на шее тёмную полосу не иначе как след от ремня или ошейника. Дикие ведь не ходят с такими следами Мысленно засела тревога, будто кто-то из людей над зверем поработал.
После обеда Валентина вынесла в сад мясо. Волк подошёл, попробовал не может прожевать. Только облизывает, мучительно жуёт, пасть почти не открывается. Тогда-то всё и прояснилось: хищник опасным быть не может, если жевать не в силах!
С каждым днём Валентина рубила мясо мельче, стояла рядом, тихо разговаривала, словно с дитём. А как-то осторожно рукой коснулась головы волка и нащупала старый закоренелый кожаный ошейник, вросший в шею. Человеческая жестокость, тяжелый забытый узел Валентина не растерялась, вынула нож, нашла застёжку и перерезала ремень. Волк дёрнулся, вскочил и прыгнул в лес.
Через день Валентина понесла тот ошейник ко входу в сельпо. Мужики как увидели сразу вспомнили: лет пять назад с станции притравочной под Сумами сбежал волк, молодой. Этот, значит, и есть! Жаркие споры, народ посмеивается, а Валентина смотрит на ремень и думает: теперь-то он дышит свободно, наконец-то
И вскоре волк вернулся ел уже с аппетитом. С каждым приёмом становился крепче. Как-то после еды аккуратно подошёл Валентине и ткнулся головой в колени так, просто, по-волчьи.
Было и настоящее чудо. Через месяц Зорька ощенилась четверо волчат и один чёрный щенок. Всю улицу словно током ударило: волк тут своё успел. И стал наведываться к детям приносил еду, нюхал, лизал, приглядывал за потомством. Валентина из окна наблюдает: семья у него, новый дом и стая на дворе.
Позже появился на пороге молодой человек, грубый, как трактор бывший владелец притравочной станции. За волком пришёл, требовал вернуть или хотя бы выкупить щенков. Не договорился стал угрожать, на ругань перешёл. Тут волк будто с цепи сорвался с разбега через забор, сбил мужика с ног, зарычал, заслонил женщину и её щенят. Мужик вспрыгнул, и бегом прочь Тогда до самого вечера толком никто в селе слов не находил.
Волчата подросли, и вскоре ушли за отцом в чащу. Ходили потом слухи охотники видели в наших краях чёрных волков. Валентина только усмехалась: «Зорькины внуки…»
Волк ещё не раз возвращался к дому, но это уже совсем другая история.
Я теперь верю: добро, оказанное даже самой дикой душе, возвращается сторицей. Валентина не испугалась проявить сострадание, а волк отблагодарил по-своему защитил в трудную минуту.
Вот так, среди будней, природа и человек нашли общий язык. Главное видеть не только зверя, но и живое сердце за дикой шерстью.
