Дневник, 14 марта, Харьков
Сегодняшний день я запомню, пожалуй, навсегда. Не писал сюда несколько месяцев сами понимаете, руки не доходили. Но сегодняшнее забыть не дастся просто так.
Началось всё с того, что Катя рано утром возилась на кухне: мука, тесто, картошка мои любимые пирожки с картошкой. Запах стоял потрясающий, как в детстве у бабушки под Полтавой. Я даже не удивился подумал, что к приезду решила приготовить что-то особенное. Год-то меня не было.
Когда-то мы с Катей жили душа в душу. Взял её замуж через полгода после знакомства: она тогда пришла устраиваться бухгалтером к нам в фирму. Скромная, но с какой-то внутренней железной силой Помню, сразу проняло. Вся моя жизнь изменилась с её появлением. Я словно стал другим человеком серьёзным, домашним, вдруг поверил, что и мне по-настоящему может повезти.
Но счастье исчезло так же внезапно, как пришло. Через два года я сказал ей, что меня срочно вызывают на объект в Одессу, мол, работа на месяц. Самому себе я это объяснять уже не мог На деле же я остался в Киеве, снял маленькую квартирку и начал встречаться с другой женщиной. Просто захотелось чего-то нового, а признаться не хватило духу. Катя поняла всё только спустя время, но виду не подала. Я ей звонил редко, писал сухо, как будто мы и не муж и жена вовсе.
Вернулся я, когда новая жизнь надоела, спросил по телефону: «Катя, испеки своих пирожков. Очень по ним скучал» Она только спокойно ответила: «Конечно, испеку».
Когда я вечером открыл дверь, меня встретил родной запах. Катя на удивление встречала спокойно, как будто ничего не произошло. Она поставила передо мной тарелку горячих пирожков, сама села напротив, смотрела прямо в глаза.
Я взял один, откусил с аппетитом. И вдруг ужасный резкий укол в языке и дёснах, боль вспыхнула такая, что я едва удержался на месте. Я выплюнул кусок, а рот уже был полон крови. Глянул на разломанный пирожок а внутри мелкие стеклянные осколки. Я от неожиданности едва не подавился.
Катя смотрела на меня очень спокойно.
Это за то, что ты предал меня и врал год, проговорила она тихо, без злобы и ненависти.
Я попытался заговорить, но боль мешала вымолвить хоть слово. Катя тем временем спокойно надела пальто, взяла чемодан, который был уже собран, и направилась к двери.
Не звони мне больше, Марк, сказала только и вышла, не обернулась.
Скорой она не вызвала. До утра я просидел на кухне, размышляя о том, как тонка грань между доверием и предательством, и как мстит женщина, если её предали по-настоящему. Всё вроде бы было как всегда только теперь я это навсегда запомнил. Вот тебе и пирожки по-украински.
И вот какой вывод я сделал: если взял на себя ответственность за человека, не обманывай. Сколько бы лет ни прошло всё равно придётся платить по счетам.
