Грушенька
Жил-был в пригороде Киева крестьянин, у которого было три дочери. Две из них, Олеся и Марина, слыли красавицами на всю округу ходили по селу, словно царевны, косы до пояса, щеки румяные, голос звонкий. А младшая Грушенька была невелика ростом, худощавая, к тому же с горбиком на спине. Но только глаза её сияли так, что, глядя на них, сердце теплом наполнялось. Да вот беда тяжела ей была и работа в поле, и домашние хлопоты за сестрами не угонялась. Всюду уставала, а помочь по-настоящему не могла.
У Олеси и Марины женихов было отбою не давали! Сваты с неделями в сени не выходили, и всё такие: Ух, как хороши! Про Грушеньку же ни слова, никто на неё и внимания не обращал. Сестры между собой шептались:
Вот пока Грушеньку не пристроим, и замуж не выйдем! Пусть она первая счастье своё найдёт, а потом и нам очередь.
Пошли месяцы, а никто к Грушеньке не сватается. Сестры старались и нарядят её, и щёчки румянцем наводят, только всё без толку. Подружки уж и за посмех взяли:
Долго вы Грушу свою сватать будете сами в девках останетесь!
Грушенька слышала такие разговоры, а сердце от этого тяжёлое. Не за себя ей обидно за сестёр, чтобы счастье своё не жертвовали. Вот однажды подумала:
Не буду я им обузой, пусть сестрицы замуж поскорее выходят, а я сама себе дорогу найду. Уеду я из дому, может, в Киеве работу какую найду.
Дождалась Грушенька ночи, собрала в узелочек две гривны, хлеба ломоть и вышла на дорогу. Шла она всю ночь, лунная дорожка серебрится, звёзды мигают. Не страшно ей, только как в лес вошла, в душе затаилась тревога а вдруг волк или медведь не спрятались? Но собралась, пошла дальше.
Когда рассвело, Грушенька устала до города ещё далеко. Увидела лесную лужайку под орешником, прилегла, головку на узелочек положила и заснула под шёпот листвы. Проснулась она от того, что где-то рядом топор застучал. Открыла глаза, а рядом старичок лесник: бородка белая, в руках топорик, глаза добрые. Грушенька испугалась, а дед говорит:
Не бойся, внучка. Я местный лесник. Увижу незнакомца подойду спросить, да лихого не сотворю.
Грушенька рассказала ему свою печаль. Старик пожалел её:
Видно, у тебя сердце доброе. Оставайся-ка у меня в избушке, за внучку мне будешь. Работы тут мало, но хлеба пополам хватит. Если заскучаешь сам к Киевской заставе провожу.
Согласилась Грушенька. Стали жить: дед по лесу ходит, сучки собирает да с птицами разговоры ведёт, а Грушенька домашним хозяйством занимается, травы сушит, избу прибирает.
Дедушку все в округе уважали. Он и Грушеньку всяким полезностям учил: какие травы когда собирать, как коренья и ягоды сушить, снадобья полезные делать. Благодаря ему Грушенька многому научилась: и от животной хвори средство, и землю удобрить всему научил добрый старик.
Однажды закручинился дедушка:
Стар я стал, внучка, скоро моя пора придёт. Как помру ты меня по-человечески похорони, а сама возвращайся домой. Больше мне тебя учить нечему. Я лесу помогал, а теперь твоя очередь людям помогать.
Дедушка умер, Грушенька слёзы пролила, похоронила его у кромки леса. Собралась и отправилась обратно в деревню.
Вернулась, а у Олеси и Марины семьи обе за братьями из соседнего хутора замуж пошли. Живут все под одной крышей, дел хватает. Обрадовались сёстры, что Грушенька вернулась живехонька. Выделили ей светёлку, а сама Грушенька стала помогать: и урожай собрать, и скотину вылечить, и сорняк извести.
Вскоре по всему селу пошёл слух: у сестёр урожай на зависть всему району; скот у них не болеет, дом в достатке. Идут к Грушеньке люди советов просить. Никому не отказывала, платы не просила кто кусочек пирога принесёт, кто носовой платочек подарит, кто совсем нищ или болен так тому и вовсе безвозмездно.
Жила в том селе одна старая ведьма бабка Вертухаиха. Люди её опасались: злющая, взглянет косо у коровы молоко пропадёт, у младенца сон потеряется. Как Грушенька людям помогать стала все потянулись к ней, а к ведьме дорогу стали обходить.
Озлобилась бабка. Вот пришла к Грушеньке:
Здравствуй, душечка Грушенька! Помоги, милая, рука болит, как вспомню былое жить не хочется.
Садись, бабушка. говорит Грушенька радушно.
Посмотрела ей руку боли нет.
По-моему, руки у тебя здоровы, бабушка. Может, усталость навалилась?
Ох, причитает бабка, пошли мне, доченька, совет добрый, глядишь, и мне полегчает.
Покачала Грушенька головой:
Не боль в руке, бабушка, а в душе, видно.
Бабка замялась, а после вручила ей зеркальце: Ты, милая, теперь прекрасна, как весенний день. Будет тебя зеркало радывать.
Грушенька поблагодарила:
Пусть по доброму слову твоему и будет.
Но бабка на зеркальце нашёптала хотела порчу наслать.
Прошло немного времени люди видят, как будто горб у Грушеньки пропал, ровнее стала. Смотрит она на себя и душа радуется, да только ей не важна красота, а что к людям добрее стала.
Вновь ведьма пожаловала: теперь, говорит, спина ломит, ноги не носят. А сама слабеет день ото дня зло обратилось к ней же. Грушенька её пожалела: дала ей трав, объяснила, как употреблять. Бабка снова подарочек принесла: гребешок резной.
Девичья коса заботы требует, молвила ведьма, прими, Грушенька, для счастья.
Грушенька улыбнулась:
Пусть всё только к добру идёт, бабушка.
С того времени и вовсе преобразилась Грушенька: стройная стала, лицо зарумянилось, волосы густые просто не узнать. А бабка совсем ослабла: руки костяные, встать не может. Люди за спиной шептались: Злые делишки Кружилихи обратно ей вернулись!
И вот, позвала бабка Грушеньку прямиком к себе: мол, прощайся, чувствую гибель близка. Сёстры отговаривали:
Не ходи! Ведьма коварна, плохого замышляет!
Не бойтесь, отозвалась Грушенька, чистое сердце неуязвимо.
Собрала в корзину гостинцев мед дикий, яблоки душистые, травы целебные. Отправилась к бабке. Хотела в калитку войти а та захлопнулась. Звала бабку в избе шум, скрип и крики. Народ собрался посмотреть из трубы столбом чёрный дым, из окон птицы вылетают, изба почернела.
Грушенька спокойно поставила корзинку перед воротами и сказала:
Пусть вместо злого останется доброе, бабушка.
Тут вдруг дом исчез только пепел остался. Люди ахнули: Ведьма сама себя злостью сгубила! Зло к добру не пристаёт!
На том месте, где Грушенька корзинку оставила, выросла малина. Здоровенная, сладкая всей деревне хватало. С тех пор место перестали бояться, а село то прозвали Малиновкой.
А Грушенька ещё долгую жизнь прожила честно, счастливо. Замуж вышла за доброго парня из своего села, сёстры радовались за неё. Никогда между ними не было зависти и ссор, а доброе настроение и благополучие и дальше вокруг неё царили.
Так и повелось: сердце, полное доброты, никакая беда не возьмёт. Как бы ни старалась зависть, никакой коварству добра не превзойти.
