Когда я была маленькой, мне казалось, что взрослость это когда можно делать, что хочется: есть, что душе угодно, ложиться спать тогда, когда захочется, гулять без разрешения. Сейчас я улыбаюсь, вспоминая ту свою наивность. Реальность врезалась в меня в тот момент, когда я начала жить одна: уборка, готовка, аренда квартиры, счета, покупки Всё это нужно было оплачивать одной зарплатой, которая едва-едва хватала.
Я думала, что свобода это решать, что будет на ужин. А оказалось, что свобода это считать, хватит ли у тебя гривен и на рис, и на мыло одновременно. В какой-то момент я вдруг поняла, что уже несколько недель не присаживаюсь нормально завтракать. Встаю, моюсь, заправляю кровать на бегу и несусь на автобус. А по дороге вспоминаю, что не ответила на рабочий имейл, нужно до пятницы оплатить интернет, и что карта почти на лимите. «Свобода взрослого» обернулась просто длинным списком дел, а не мечтой моей детской.
Когда, наконец, возвращалась домой, усталость сваливала меня как мешок картошки. Открывала холодильник, надеясь, что там есть что-то готовое. Но нет надо мыть, резать, готовить, потом еще раз мыть. Иногда ужинала хлебом и сыром, только чтобы обойтись без сковороды. Но даже тогда не отдыхала мысли нашёптывали: счёт за воду опять высокий, нужно проверить, не течёт ли что-то в ванной, утренние вещи уже пахнут, потому что опять забыла их повесить.
Подружки говорили: «Ну когда уже увидимся?» Но всякий раз, как пытались встретиться у кого-то внеурочная работа, кто-то ухаживает за больной бабушкой, третий застрял без гривен, четвёртый просто никакой от усталости. Когда были подростками, встречались почти каждый день, а теперь взрослые прошёл месяц, и никто не виделся. Когда всё-таки собирались, разговоры были о том, как мы устали, сколько у нас счетов, как болит спина к вечеру. Молодые, а звучим, будто бабушки и дедушки.
Самое трудное было осознать настоящего отдыха нет. Даже выходные превращались в список дел: стирка, уборка, раскладывание вещей на неделю, покупки, чинить что-то поломанное. Однажды в субботу, промывая пол, вдруг разревелась поняла, что даже когда вроде отдыхаю, всё равно не отдыхаю. В детстве это называлось «свобода», а теперь делаю всё то, что взрослые когда-то делали для меня только теперь некому помочь.
И работа не так радует, как ожидала. Думала, что труд приносит удовлетворение. А на деле это улыбаться, когда совсем не до этого, терпеть глупые комментарии, гоняться за целями, которые меняются каждую неделю, и наблюдать, как львиная доля зарплаты улетает на то, что даже не видишь. Однажды сидела и считала хватит ли на обед или лучше оставить гривны на проезд. Никто об этом не рассказывал в детстве. Никто не предупреждал, что взрослость это бесконечные сложности и подсчёты в голове.
Я думала, что взрослая жизнь свобода. А на самом деле это странный баланс между усталостью, ответственностью и крошечными моментами покоя.
