Муж привёл пожить родственницу. Жена терпела месяц пока не узнала, что та скрывала
Дмитрий объявился домой в половине седьмого уже маленькое чудо, обычно раньше восьми, а то и позже, не подъезжал. Марина как раз домывала после ужина кастрюлю и слышала, как он ковыряется в прихожей. Ковырялся подозрительно долго.
Марин, позвал он, осторожно, как будто в кухне тигр дрёмой притворяется.
Марина вытерла руки о полотенце и вышла.
В коридоре стояли двое: Дмитрий с лицом героя, который совершил подвиг и сам не знает, радоваться или сразу ножкой топать, и женщина лет пятидесяти, с дорожной сумкой на плече и чемоданом у ног, словно из рекламного буклета «Бедствия века».
Это Галина, промолвил Дмитрий. Моя двоюродная сестра. Помнишь, я что-то говорил?
Марина конечно не помнила. Ну, может когда-то и проскакивало мимоходом: Галина из Ростова или, может, из Ярославля. Суть не в географии.
Поживёт у нас недельку-другую, добавил Дмитрий. Там ситуация ну, она сама объяснит.
Недельку-другую мысленно повторила Марина.
Здравствуй, Марина, сказала Галина почти шёпотом, будто боится спугнуть тишину. Извини, что так внезапно. Я совсем не в обузу, клянусь, готовлю, убираю, почти невидимка.
Марина перевела взгляд с Дмитрия на Галину и обратно.
Ну чего ты в дверях кукуешь, проходи, не выдержала она.
Что тут скажешь? Чемодан уже здесь, не выгонять же людей на улицу при таком-то раскладе.
Дмитрий выдохнул так, будто пятилетний налоговой расстрочкой отделался. Вот и всё, решила судьба за Марину, даже не просила разрешения.
Галина скользнула в гостиную, без суеты, без уау-какая-штукатурка, поставила чемодан в угол.
Хорошо у вас, сказала сдержанно. Ни польстить, ни порадоваться просто констатировать.
Марина, глядя на чемодан, размышляла: Интересно, что под этим сложная ситуация скрывается? В России вообще понятие эластичное: от сломанной стиралки до эпопеи с недвижимостью.
Галина и правда была как шпион-невидимка. Вставала рано, тише утренней сырости, на кухне незаметно завтракала и уже чашку мыла к появлению Марины. Крошек не оставляла. В ванной не зависала. Иногда готовила без разрешения, но и без саботажа: суп ставит и уходит. Причём суп не просто съедобный, а возмутительно вкусный, лучше марининых борщей.
Это немного нервировало.
Честно говоря, когда кто-то объективно мешает всё просто: есть повод для трагедий и скандалов. А когда человек идеальный сосед, и всё равно что-то не по феншую вот тут беда. Как шерсть в варежке не колется, а зудит.
Прошла неделя. Потом месяц.
Дмитрий воспрял духом. Ходил по дому победителем, приговаривал: «Ну видишь, живём же?» Марина кивала. Да, живём. Хотя и не с тем присмаком.
Особенно странно было то, что Галина всё время разговаривала по телефону полушёпотом.
Марина это однажды подслушала случайно: проходила мимо неплотно прикрытой гостиной, услышала быстрый шёпот на повышенной скорости, явно не про погоду и не о рецептах бабкиной солянки.
Постояла, не вслушиваясь, но осадок остался. Как перцовый запах в щах уже нет, а вроде и есть.
И ещё был момент с дверными звонками: стоит позвонить курьер, соседка тётя Валя, почтальон Галина вся сжимается и на дверь смотрит, как будто сейчас инквизиция вывалит.
Марина наблюдала, но молчала.
Однажды всё-таки решилась:
Галь, как у тебя дела? Решается там всё?
Потихоньку, ответила Галина без тени драмы. Ты не волнуйся, Марин. Ещё чуть-чуть, и уеду.
«Ещё чуть-чуть» коварная формулировка.
Марина смотрела на её уходящую спину и думала: ну вот, что-то тут явно не клеится А что? Загадка века.
Разгадка явилась ночью. Жажда замучила Марину пошла на кухню. Гостиная рядом, дверь неплотно закрыта. Слышит Галина говорит кому-то: Я пока у них, они ничего не знают.
Марина встала колом у холодильника.
Они ничего не знают.
Минуту стояла, потом пошла в спальню. Лежит, потолок разглядывает, а Дмитрий спит спокойно, храпит как герой-будёновец. Ни заботы, ни тяготы.
Будить не стала. Сначала сама хотела понять, что мы тут «не знаем».
Поняла к обеду в субботу.
Дзыньк! Звонок. Марина открывает дверь.
Там стоит женщина лет сорока в шикарном пальто и с папкой, а за ней мужчина такой молчаливый.
Добрый день. Мы ищем Галину Павловну Крылову. По нашим данным, она здесь.
Марину сразу холодком окатило.
А вы кто? осторожно спрашивает.
Коллекторское агентство, говорит дамочка, уже привычно. Не первый раз по душам шарахается.
Марина уставилась то на папку, то на спутника, то на слово коллекторское повисло в воздухе, будто ещё один квартирант.
Подождите, выдавила она.
Закрыла дверь.
Галина уже выходила из гостиной с телефоном, лицо белое как простыня.
За мной? спрашивает тихо.
Марина кивнула.
Марин, дай мне объяснить
Сначала поговори с ними, сухо отмахнулась Марина.
Дмитрий был на даче. Марина набрала ему:
Дим, приезжай вечером. Надо поговорить.
Что случилось? голос сразу сиплый.
Всё нормально. Просто приезжай.
За дверью тихо. Коллекторы ушли, гостья не появляется.
Марина села за стол. Думает: Сложная ситуация понятие не только резиновое, но и чужое, а теперь оно уже живёт на её кухне.
И она, Марина, терпела, кивала, рассказывала всё нормально. А оно, оказывается, не очень-то нормально.
Дмитрий явился вечером. Посмотрел на жену понял, что пахнет грозой.
Что стряслось? без привычной трёхдневной лёгкости в голосе.
Идём, сказала Марина. Галя, иди тоже.
Галина сидела тихо, руки по-пионерски на коленях, готовится к худшему.
Дмитрий сел. Повисла многозначительная тишина.
Объясните мне кто-нибудь, что сегодня было?
Марина глянула на Галину.
Галя, расскажи Диме, кто приходил.
Галина задумчиво смотрела в стол, потом, выдохнув:
Коллекторы. Это были коллекторы.
Дмитрий завис секунд на пять.
Коллекторы зачем?
У меня долг, тихо сказала Галина. Кредит брала два года назад, думала развернусь, получится. Не вышло. Перекредитоваться пробовала там всё закрутилось. Квартиры лишилась, долг на мне висит.
Замолчала. Потом с усталым надломом:
Вот поэтому я и пряталась у вас.
Дмитрий молчит. Лицо как у человека, у которого в любимом варенье квашеная капуста оказалась.
Ты понимаешь, что ты сделала? спросил он.
Понимаю, шепчет Галина.
Ты использовала наш адрес без нашего согласия.
Понимаю
Марина, я ничего не знал, отбивается Дмитрий.
Не знала теперь знаем, вздыхает Марина.
Галина смотрит в стакан с водой.
Галя, тихо говорит Марина. Помогать это одно. Мы бы помогли, может быть. Но жить во лжи в своём доме извините.
Ты права, тихо соглашается Галина. Мне просто некуда было. Дочь с мужем впятером в трёшке, у подруги ремонт. А ты Дима всё говорил: если что обращайся. Ну я вот и
Обратилась, мрачно закончила Марина. С долгом и чемоданом.
Дмитрий опустил глаза.
Галя, сколько должна?
Много выдохнула она. Восемьсот тысяч рублей. С процентами ещё больше.
Дмитрий тихо посвистнул.
Галь, таких денег у нас точно нет.
Я не прошу, быстро отмахнулась Галина. Я просто надеялась спрятаться тут, пока
Не получится, спокойно сказала Марина. Они уже были здесь, любовались обоями.
Молчание тянется.
Галина закрыв глаза кивает:
Я знаю.
Прятки тут не помогут. Это всё решать надо.
Я не умею.
А я знаю кого спросить, отрезала Марина. У меня соседка через это прошла: чахла чахла, а потом реструктуризацию выбила. Муторно, но спаслась. Дам тебе её номер. Ты ведь сейчас без работы?
Да, вздыхает Галина.
А у моей подруги в ткани продавца ищут. Немного платят, но хоть занятость официально будет, для суда пригодится. Да и комнату на районе видела хозяйка спокойная, не будет хлопать дверями.
Галина смотрит на неё с непередаваемой благодарностью и чем-то вроде надежды.
Почему ты мне помогаешь? слабо спрашивает она.
Потому что ты попала в беду, отвечает Марина. И потому что ты Димина родня.
Дмитрий смотрит на жену как на внезапный дворец на пустыре.
Спасибо, Марина, тихо говорит он.
Марина только машет рукой, идёт ставить чайник. Потому что после такого чай жизненно необходим.
Через четыре дня Галина съехала.
Два дня ушло на звонки, поиск и собеседования. Потом Галина напросилась к соседке узнать про реструктуризацию, потом встретилась с хозяйкой комнаты. Нашла работу у подруги, поселилась на Петроградке в комнате с милой бабулькой, которая, кстати, печёт шикарные ватрушки.
В день переезда Галина стояла у двери дольше, чем требовалось.
Марина, я не знаю, что сказать
Не надо, сказала Марина.
Галина взяла чемодан. Дмитрий вышел проводить. Марина осталась.
Прошёл месяц. Однажды позвонила Галина: работает, первый платёж внесла, бабулька золото и по воскресеньям печёт ватрушки. Живёт.
Марина усмехнулась.
Хороший был разговор: короткий, по делу, без драмы.
