Он нагнулся к овчарке по кличке Зоряна. Она посмотрела на мужчину затуманенным взглядом и отвернулась. Надеяться она перестала давно. Слишком многое повидала рядом с людьми.
На улицах Харькова их просто называли уличная стая. Но человек, что жил в старой девятиэтажке на бульваре, всегда поправлял соседей: «Это не шайка, а пять друзей, которые держатся друг за друга, чтобы выжить».
Главной у них была старушенция-овчарка когда-то, видно, чья-то домашняя любимица. Предположительно, прежние хозяева бросили её, когда уехали за границу, не оглянувшись. Она и собрала вокруг себя остальных, оберегала, направляла, не давала разбежаться этой маленькой семье среди асфальта.
Мужчину звали Алексей Петрович. Он по-соседски каждый день подкармливал четвероногих друзей: утром на работу, вечером обратно и каждый раз усатые хвосты, кто кольцом, кто опущенный, начинали крутиться вихрем от радости. В глазах столько благодарности было, что сердце щемило. Они прыгали, ластились, касались мокрыми носами его рук, благодарно лизали пальцы. В их взглядах читались вера, надежда, безусловная дружба.
На что может надеяться собака, однажды оказавшаяся никому не нужной на сквозняке украинского двора? Но ведь надеялись и доверяли, и ждали. Поэтому Алексей Петрович никогда не выходил к ним с пустыми руками не стыдно же поделиться хлебом с теми, кто искренне ждет.
Однако, в то важное утро к его подъезду выбежали только четверо друзей. Они жалобно скулили и тревожно смотрели вглубь переулка. Алексей сразу почувствовал случилось несчастье.
Вздохнув тяжело, он набрал начальству, предупредил, что задержится.
На самом стыке улицы и заросших кустов, у забора спального района Харькова, под густым сиреневым кустом лежала его старая Зоряна. Её сбила машина; на повороте лихачи гнали, как обычно, не думая ни о ком. На этот раз не повезло.
Четыре собаки, среди которых были Мира, Даруя, София и Гузя, жалобно скулили, прижавшись к ногам Алексея Петровича единственного, кому доверяли.
Он осторожно нагнулся к Зоряне. Из её глаз текли слёзы. Она смотрела прощально и отворачивалась. Надеяться она разучилась людей она знала слишком хорошо. Единственное беспокойство что ждет её маленькую уличную семью.
Болит, Зоряна? тихо спросил Алексей и вытащил телефон.
Согласовав отгул, он принес своё старенькое авто, аккуратно перенёс собаку на заднее сидение, а остальные скакали рядом, словно хотели сказать: «Спасибо».
В ветклинике на углу улицы врача звали доктор Панасюк. Он вздохнул, осмотрев овчарку:
Лучше отпустить её, дедушка Переломов много, выжить шанс мал, лечение дорого не меньше десяти тысяч гривен
Но всё же, она может поправиться? перебил Алексей Петрович.
Шанс-то есть, всё бывает, пожал плечами доктор. Только ей очень больно будет. Смысл есть?
Для меня есть. А для неё? Они же её ждут Как я потом этим четверым в глаза смотреть буду?
Врач задумался, потом кивнул:
Ладно, приступим.
Через неделю Алексей Петрович забрал Зоряну из клиники исхудавшую, но живую. Всё это время четверо её подруг стерегли его подъезд, не отходили ни на шаг. Их радостный лай был столь громок, что даже раненая овчарка попыталась лизнуть носы своих подруг.
Алексей Петрович аккуратно занёс Зоряну домой и, выйдя к остальным, сказал им почти по-отечески: теперь дом это другая ответственность. На улице многое позволено, а тут надо вести себя иначе.
Собаки слушали его, как взрослые. Он вдруг улыбнулся и развёл руками:
Ну что, чего вы ждёте? Заходите.
И открыл ворота.
Зоряна пошла на поправку удивительно быстро. Всё пыталась подняться и выбежать к своим друзьям и Алексей Петрович остерегал её, чтобы не переусердствовала. Когда переломы срослись, он купил ей особый ошейник красный, с золотистой пряжкой и маленьким колокольчиком.
Теперь он выходил на работу чуть пораньше. Шёл по пустой улице, ведя на поводке пятерых: четверых смешных коротышек и одну большую, гордую овчарку в ярком ошейнике с колокольчиком.
Видели бы вы их взгляды раньше полные страха, теперь уверенные и добрые. Теперь у них был свой дом, а у Зоряны ошейник как у настоящей хозяйки. Она гордо вела стаю, подняв голову.
Вы не поймёте этих чувств, ведь у вас никогда не было такого ошейника с колокольчиком. Но любой собаке ясно: так идёт та, кого уважают.
Вот так и шли по улице человек, который не отвернулся, и пять собак, которые не разучились надеяться, несмотря на все человеческие ошибки. Он, протягивающий руку дружбы, и они способные ждать, верить и любить.
Они были счастливы потому что были вместе. Может быть, радовались солнышку, а может, просто тому, что даже в неровном мире осталось место для доброты.
И глядя в эти глаза, понимаешь: пока живут такие взгляды надежда не умирает.
