Свекрови я такой подарок подготовила, что у неё, наверное, сердце прихватит, как увидит! И долго будет дрожать, как только взглянет. Но никуда не денется, не выбросит станет беречь и на виду держать! Вот так. Отольются кошке мышкины слёзы… Ненавижу эту Галину Петровну! За пятнадцать лет, что замужем за Сергеем, не сказала мне ни одного ласкового слова. Молчунья. Другие хоть что-нибудь скажут, даже сквозь зубы, а эта ни звука. Только чёрными глазищами сверлит. Стараюсь к ней не ездить, и по праздникам захожу на пять минут раз в году, бурчала Лариса своей подруге Зинаиде.
Зина слушала и с радостью поддакивала свою свекровь, Александру Емельяновну, особо тоже не жаловала.
Три подружки с детства организовали нечто вроде женского круга по субботам раз в две недели собирались вместе. Лариса работала парикмахером и игриво преображала подруг. Сегодня пришла ненадолго клиентов ждала. Зина повар в популярном ресторане каждую встречу приносила гору всякой вкуснятины, как её дочка Аня называет: «мамин ништяк». Третья подруга, Мария, лишь недавно устроилась в больницу медсестрой хотели расспросить, но разговор внезапно свернул на тему свекровей.
Терпеть её не могу! Она мне вообще никто… Вот не было бы её и… стала продолжать Лариса.
Но тут Мария, молчавшая до того, резко оборвала:
И что, Ларис? Сразу бы жить легче стало? усмехнулась она.
Ну… наверное, пробормотала Лариса и на секунду замолкла.
Она вспомнила, как утром несла ей подарок аккуратно упакованный, с ехидной улыбкой. Как вручала свекрови Галине Петровне, а та с видом ребёнка кинулась разворачивать, аж руки тряслись от нетерпения. Но Лариса специально сказала: «Откроете, когда я уйду». Праздник-то точно испортила этой вредной старухе!
Девчонки, ну вы ж меня спрашивали, куда я устроилась, вздохнула Мария.
Подруги одновременно повернулись к ней.
В частную клинику? предположила Лариса.
Теперь рубли лопатой сгребать будешь! хихикнула Зина.
В хоспис, спокойно ответила Мария.
Повисла тишина.
Ты… Зачем? ошеломлённо выдавила Зина.
Это же место, где люди… уже не излечатся… головой покачала Лариса. Не страшно? А деньги?
Всё вы о деньгах, устало вздохнула Мария. Ларочка, извини, конечно, но я одно могу тебе сказать дура ты. Прости меня.
Кто? Кто дура свекровь моя? усмехнулась Лариса.
Нет, ты, Лара. Потому что то, что ты сейчас делаешь, это подло. Я Галину Петровну не особо знаю. Ты говоришь, добра она тебе не сказала ни разу? А когда вам на расширение квартиры деньги нужны были, кто продал двушку в центре Новосибирска, а переехал на окраину, разве не твоя свекровь? Ни слова упрёка, просто взяла и помогла вам.
Когда твой Ваня сильно заболел, кто таскал его по профессорам, чтобы вытащить? Ведь нужный врач оказался сыном одноклассницы Галины повезло, что у неё остались связи! А когда ты на выпускном загулялась, к однокласснику попала, что потом даже не помнила дорогу домой? Между вами ничего не было, но Серёжа бы такого не простил. Опять твоя свекровь спасла сказала, что ты у неё оставалась. Да ты руку кусаешь, которая кормит и защищает! Ты хоть понимаешь это? Сколько раз я у тебя солёные огурцы, варенье, кабачковую икру ела всё Галина Петровна передавала! Ты бы помидор от картошки не отличила, а она за всех вас старается. Вот есть такие люди дела у них важнее лишних слов. Люди с делом, а не с болтовнёй, высказалась Мария.
Спасибо тебе, подруга… Я думала, поддержишь! вскипела Лариса.
Но где-то в глубоких недрах души что-то больно скребнуло. Крохотный червячок, который не давал покоя и раньше, заныл и не давал насладиться победой.
Зина тем временем прожевала пятый пирожок с капустой (её всегда на нервной почве тянуло есть) и на удивление молчала Ларису больше не поддерживала. Надо бы уж обидеться, хлопнуть дверью и уйти. Но противный червяк уже прицепился, не отпускал, держал на месте.
Или вы забыли, что у меня мамы нет? вдруг тяжело выдохнула Мария. И я живу с этим уже почти пятнадцать лет, как ты, Лариса. Только ты мать и свекровь ругаешь, а я тосковать от боли не перестаю. Руки сами тянутся набрать номер, а там тишина. Телефон её храню, регулярно кладу гривны, вызываю чтобы хоть услышать гудки… А потом, укутавшись в старое мамино одеяло, разговариваю с пустотой и рассказываю, как тяжело без неё. Съедает всё это изнутри… Ты, Лариса, прости, молчать не могу. У тебя и мама, и свекровь, а ты себя выше ставишь! Всё «деревней» называла, помнишь? Вот нам причёски делаешь, спасибо за это а Галину Петровну когда подстригала последний раз или красила волосы?
Внутренний червяк Ларисы сжался и будто замер. И вдруг голос прорезался, тихо, против воли:
Никогда.
Серьёзно? Лариса, ну ты даёшь, выдохнула Зина. Это даже не смешно! Я свою всегда пирогами угощаю, куличи пеку к Пасхе, бабушка она у нас замечательная! Радуется подаркам руки у неё пухленькие, прямо ангелочек!
Лариса поняла червяк внутри исчез, отпустил наконец. Она может идти никто больше не держит. Перед мысленным взглядом проскочило утро какие у Галины Петровны руки… Она всегда говорила «клешни», насмешливо. Большие, вены, мозоли некрасивые, как казалось ей. А личико сморщенное, иронично называла «запечённая картошка». Но что она знала о ней на самом деле? Да ничего. Жизнь её, страдания, потери…
Ведь эта строгая женщина похоронила мужа, двух дочек. Остался только любимый сын Сергей. Вот уж сколько ей приходилось бороться и терпеть всё ради него.
Воспоминания с новой силой накатили: она же любит Серёжу так же, как пятнадцать лет назад. Такой умный, добрый, заботливый. Но кто это в нём вырастил? Мать! Могла бы и не вложить душу тогда был бы другим, не тем, кого Лариса любит.
Он такой, потому что мама его человеком сделала! А мог бы и пить, и гулять, и работать не хотеть… А ты ей доброго слова не сказала ни разу! прокричал внутренний голос ещё громче.
Лариса вздрогнула от своего же осознания.
Ларочка, ты что? Тебе нехорошо? тревожно спросила Мария.
Лариса покачала головой, сдерживая слёзы. Всё налетело сразу, накрыло горячей волной.
Давай сменим разговор, прошептала она, чтобы не разрыдаться при всех. Как тебе твоя работа, Мария?
Знаешь, девочки, никогда мне не забыть этих глаз… Боль, страх, но в них свет и надежда. Люди из последних сил держатся и любят, прощают, мечтают. Молодой мужчина как-то привёз свою маму к нам. Деловой, на машине деньги не проблема, только времени не было у него. А всё мечтала мать его в родную деревню отвезти обещал, да не свозил никогда. Не нужно было ему. Перед похоронами на коленях рыдал «Мама, вернись! Я дом куплю, всё сделаю, лишь бы не уходила…»
А другой пожилой, военный. Дочка его, когда болела, лысая вся, а он всё к ней с заколочками, расчёсками… «Волосы вновь вырастут я тебя сам заплету, как мама раньше». Девушка умерла, а он потом все эти заколки сотрудницам подарил. А у самого глаза сухие и мука в них.
Понимаете, к чему я рассказываю? Любить надо, беречь! Одни возле гроба рыдают, вторые борются за жизнь, а третьи тратят время на злобу, разногласия, пустые интриги. Судьба она так сегодня ты судья, а завтра подчинённый. Никто не застрахован, девочки. Думайте об этом.
Зина, отмахиваясь газетой от окна, посмотрела на пустую миску пирожков не осталось. Но ладно, дома ещё напечёт и свекрови к столу пригласит пусть вся семья соберётся.
Мне пора! У нас сегодня тёплый семейный вечер, все вместе! ловко соскочила Зина и умчалась.
Лариса поднялась. Дрожащими руками рылась в сумке, уронив всё на пол. Мария молча помогла собрать, молча ушли в разные стороны.
Дела ждали, весь вечер был расписан. Только что-то внутри свербило. Где-то там, на окраине города Луганск, в этот вечер пожилая женщина смотрела на её подарок. Именно тот, который должен был причинить боль. А если бы ей такое преподнесли?
Лариса поняла ей самой было бы жутко обидно… Позвонила, все встречи отменила (пообещав скидку клиенткам), села на такси и помчалась к свекрови.
Сергея мобильный не отвечал.
Ладони вспотели, сердце колотилось, что скажет муж? Это ведь его мама! Уже вечерело в окошках у маленького дома горел свет, занавески с маками и герань на подоконнике вдруг показались уютными и родными.
Надо просить прощения… Что сказать? Может, другой подарок взять да некогда. Скажу, что куплю что-то потом. Всё, что угодно лишь бы простила, мелькало в голове Ларисы, когда она толкнула калитку.
В доме пахло тестом, сметаной и укропом на столе стояла здоровенная миска с варениками, селёдка под шубой, муж любимую окрошку ел, сын уплетал голубцы. Галина Петровна в синем платье, как всегда с аккуратной косой, стояла у стены. Тут же две соседки и бодрый дедушка.
Вот, смотрите, красавица какая! Гордость моя… показывала Галина на портрет. Это Лариса, Серёжина жена. До сих пор радуюсь, как глядь так всё внутри поёт, что такая невестка уронена Богом. Художник как живую нарисовал я аж плакала от счастья, когда увидела подарок! Ларочка теперь всегда со мной будет…
Лариса вдруг почувствовала, как пол под ногами покачнулся, лицо залило густым румянцем, уши загорелись так, словно она маленькая, и бабушке торт разбила, свалив всё на брата.
Подарком свекрови стал её портрет в рамке, с лентой, как для дорогих гостей. Всё это время Лариса думала, что свекровь её не любит, презирает даже. Уверена была, что та только и мечтает избавиться от неё а значит, портрет будет как злая шутка. А оказалось…
Ларочка-то до того хороша, что и сказать ничего не могу робею при ней. Как кукла фарфоровая глазки синие, лицо, будто с картины… А я простая, неловкая, говорить боюсь не научена, не умею. Но люблю-то всем сердцем, как дочку. А Господь у меня всех девочек забрал, зато дал мне невестку родную, как свою. Я Серёже всегда твержу жена у него золотая!
Ну что, живи теперь с этим! «подмигнул» ей последний раз внутренний червяк и исчез.
Лариса и сказать не успела себе, что всё поправит. И ещё время есть ведь её уже заметили. Сын подбежал, муж встал, обнимая.
А что ты? Работа? Мама говорит, ты утром ещё поздравила? шепнул Сергей.
Я всё отменила… Галина Петровна… Мама, можно я вас так звать буду теперь? С… днём рождения! еле прошептала Лариса.
И внутри было такое ощущение, что сейчас встанет на колени, как тот бизнесмен в рассказе Марии, на колени перед мудростью, добротой и прощением.
Ларочка! Нашла время заехать спасибо, доченька. Вот и покой теперь мне… Моя родная! снизу вверх с ласковым восхищением смотрела Галина Петровна.
Гость-дед усмехнулся, рассматривал портрет, а за ним и Ларису. Вокруг все разом оживились, затрещали, засмеялись.
Лариса впервые за долгое время почувствовала настоящее счастье. Что праздник, что родные живы-здоровы, что родители зовут в гости (уже едут с поздравлениями), что сын, муж, свекровь всё это настоящее богатство, перед которым меркнут любые рубли и гривны.
К столу, к столу! хлопотала Галина Петровна.
А после будет День красоты! Всем сделаю причёски, если хотите краску, стрижку, всё бесплатно! радостно заулыбалась Лариса.
Это был её новый подарок для всех своих.
