Вспоминая прошлое, понимаю, что брат мой не слишком удачно женился. С самого начала я пыталась наладить отношения с невесткой. Мы с мамой жили вместе, и некоторое время брат с женой поселились у нас. Пришлось мне перебраться в небольшую комнату, мама устроилась в зале, а брату с женой уступили самую просторную спальню. Но уже с первых дней Алёна стала вести себя так, будто она в доме госпожа, а мы ей просто мешаем. Отец её был университетским преподавателем, и Алёна это подчёркивала каждым своим движением.
Она не считала нужным ни готовить, ни убирать, говоря, что не собирается быть прислугой. Когда Алёна забеременела, потребовала покоя и тишины. Мама моя человек кроткий, спорить не любит, терпела всё молча. Я даже не могла пригласить друзей в дом по мнению Алёны, ей мешал любой шум.
Она всё время требовала особую еду и чтобы вокруг было спокойно. Теперь мама готовила для неё отдельно, а нам с собой что-нибудь попроще. Я уговаривала маму не потакать невестке, которая становилась всё наглее день ото дня. Перед самыми родами Алёна заявила, что будущему ребёнку нужна отдельная детская, и предложила переселить меня к маме в зал. Тогда я уже не выдержала. Алёна закатила истерику, кричала, будто я пытаюсь навредить будущему ребёнку. Брат, конечно, встал на сторону жены и обозвал меня ребёнком. В итоге мама настойчиво попросила брата искать другое жильё, и через какое-то время они съехали.
Когда родился их сын и был обряд крещения, мы даже не знали, когда это произошло. Невестка лишь сухо предупредила нас, чтобы подарков не несли, лучше мол, дайте ребёнку деньги и назвала сумму в гривнах, о которой маме и мечтать не приходилось, ведь мы жили в Харькове, где всё было не дёшево. Мы с мамой были очень расстроены, особенно она. Вскоре мальчика начали привозить к нам сами Алёна иногда оставляла его у нас, если собиралась на встречу с подругами в кафе или на маникюр, правда, всегда потом была недовольна: то не так одели малыша, то не так накормили. Бывало, упрекала нас в мелочах.
Когда ребёнку исполнился год, брат с невесткой снова пришли к нам. Рассказали, что с жильём всё никак не решится, а ипотеку им не дают. Алёна объявила, что выйдет на работу, а ребёнка должна сидеть я.
Ты ведь учишься в педагогическом университете, будет хорошая практика, сказала невестка. Нам тяжело жить на одну зарплату брата, а тебе платить мы не можем. Переведись на вечернее, всё равно семью надо поддерживать!
Я, конечно, отказалась. Объяснять брату, что их бытовые заботы меня не касаются, у меня уже не было сил. Почему я должна была жертвовать учёбой и будущим ради чужой семьи? И в ответ я услышала лишь обвинения в эгоизме: мол, не хотите, чтобы помогали им, значит, не увидите и ребёнка.
Алёна поклялась, что больше ни она, ни брат к нам не придут. Полгода мы с ними не общались. Однажды брат зашёл к нам. Оказалось, что жена его устроилась на работу, там же познакомилась с другим мужчиной, завела роман, подала на развод и на алименты. Теперь бывшая супруга шантажировала брата сыном: хочешь видеться плати. Второй её избранник, к слову, оказался женат и никуда забирать Алёну не собирался. Так она и жила в съёмной квартире, за которую, кстати, платил мой брат.
Брат извинился перед нами, пообещал быть впредь осмотрительнее в выборе спутницы жизни. Думаю, сейчас он сам всё хорошо понимает.
