Он склонился к овчарке по кличке Глаша. Она встретила его взгляд опустившимися, потухшими глазами и медленно отвернулась. Надежд у неё не осталось слишком многое прошла с людьми, чтобы еще верить
На улицах Киева их прозвали просто собачья шайка. Но Павел Иванович, живший в старом доме на Ярославовом Валу, всегда поправлял: «Это не шайка, а пять верных псов, которые держатся вместе, чтобы не погибнуть».
Главной была Глаша старая овчарка, явственно бывшая домашней. Хозяева оставили её здесь, уехав в другой район, и даже не взглянули назад. Она держала остальных рядом: охраняла, руководила, не давала распасться этой необычной городской семье.
Павел Иванович ежедневно приносил им угощения: на рассвете перед работой, вечером когда возвращался домой. И каждый раз, лишь появлялась его фигура у ворот, как пять хвостов начинали вихлять кто по кругу, кто опущен к земле. Радость их так проста и сильна, что сердце жалостно трепетало. Они прыгали, толкались носами в ладони, лизали руки. Их глаза говорили всё: благодарность, доверие… и надежду.
На что надеется собака, которую бросили умирать под дождём? Но они ждали и верили. Именно поэтому Павел никогда не приходил с пустыми руками он знал, как важно ждать и надеяться.
Но этим утром к его ногам подбежали только четверо. Они скулили, встревоженно смотрели в сторону конца улочки. Павел сразу почувствовал беду.
Он тяжело вздохнул, набрал номер начальника и попросил провести утро вне офиса.
На краю спального района, под кустами, лежала Глаша её сбила машина. Здесь всегда было опасно: крутой поворот на шумной улице, водители проносились, не думая о последствиях. В этот раз Глаша не успела.
Четверо её товарищей жалобно выли, смотрели Павлу прямо в глаза он был единственным человеком, которому они доверяли.
Он склонился к овчарке. С её морды текли слёзы. Она посмотрела на него неизбывно и отвернулась, будто сказать: «Не надейся». Легче стало, когда она подумала лишь об одном что будет с теми четырьмя, за которых она всегда отвечала.
Глаша Больно тебе? тихо спросил Павел Иванович, вновь взяв мобильный.
Выбросив все заботы, он вызвал такси, бережно поднял собаку и посадил на заднее сиденье. Четыре её подруги прыгали рядом, терлись о его руку благодарили как могли.
В ветеринарной клинике доктора посмотрели на Глашу и тяжело вздохнули:
Лучше усыпить. Слишком много сломано, сказал врач. Шансы выжить малые, лечение дорого восемь тысяч гривен…
А хоть малый шанс есть? перебил Павел.
Есть всегда, с грустью ответил доктор. Но страдать будет Есть ли смысл?
Есть, твердо сказал Павел Иванович. Для неё есть а значит, и для меня. И ещё: её ждут четыре собаки. Как им в глаза смотреть, если она не вернется?
Врач долго молчал, наконец кивнул:
Начинаем лечение.
Через неделю Павел забрал Глашу из клиники. Всё это время четыре собаки не отходили от его порога ждали каждую минуту. Когда они услышали шаги, радостный визг наполнил улицу; даже Глаша оживилась и попыталась лизнуть своих подруг.
Павел занёс её в дом, а затем вышел на двор к четверым и произнёс целую речь: о доме, где каждый ответственность; о том, что теперь нельзя так, как они привыкли под открытым небом.
Собаки смотрели, словно понимали каждое слово. Он сделал паузу и улыбнулся:
Ну что, мои дорогие Чего ждём? Заходите!
Он распахнул калитку в дом.
Глаша быстро пошла на поправку. Всё время тянулась к своим друзьям, а Павел аккуратно следил за её отдыхом. Когда переломы зажили, и она снова уверенно встала на лапы, он надел ей особый ошейник золотой, с звонким колокольчиком.
Теперь Павел выходит на работу заранее. Проходит по длинной пустой улице, ведя на поводках пятерых псов: четверых мелких, смешных, с хвостиками-бубликами, и большую старую овчарку в золотом ошейнике с колокольчиком.
И только посмотрите, какими глазами они смотрят вокруг. Теперь у них есть дом, и у Глаши ошейник. Она идёт гордо, подняв голову.
Вам этого не понять ведь у вас никогда не было такого ошейника с колокольчиком. А любая собака знает: так идёт тот, кого уважают.
Вот так и идут человек, переступивший через равнодушие, и пять собак, которые не забыли, как надеяться и любить, несмотря на все предательство.
Они шагают и радуются. Чему не знаю. Может, друг другу. Может, новому дню. Может, тому, что любовь ещё осталась в этом мире.
И глядя в их глаза, понимаешь с такими глазами ещё всё возможно.
