Ночь, женщина, кот и холодильник
Не смотри на меня так!
Катерина посмотрела на кота так свирепо, как только умела. Даже бровь подняла хотя мама всё время отговаривала делать это. Говорила, мол, у тебя, дочка, и так брови как будто ссоры на лице вырисовываются. В детстве густые Катюшины брови, доставшиеся ей по отцовской линии, были предметом семейных обсуждений. Ей же хотелось такие, как у мамы тонкие, в нить, по моде. А у неё между глаз чернобровь, почти как у Леонида из школьного учебника по истории.
С возрастом Катя, конечно, привела свои брови в порядок, да и лета давно уже не семнадцать. Кот в курсе, но на её театральные фокусы с бровью реагировать не пожелал. Продолжал сидеть на подоконнике, изредка поблёскивая зелёным глазом когда тусклый свет из прихожей попадал на кухню. Дверь, которую Катя оставила приоткрытой (ну а если вдруг срочно потребуется ретироваться?), скрипела на сквозняках и не желала захлопываться. А ей бы вот взять и закрыть так, чтобы появилось железное моральное право открыть другую у холодильника, белой многострадальной машины.
Катя устроилась поудобнее на полу, уже час как гипнотизируя холодильник взглядом.
Ведь она досконально знала, что у неё на пожухлых полках притаилось: каждая колбаска, каждое подозрительное яйцо, сыр, тактические укрытия сладостей и прочие тайные припасы. Именно Катя закупала продукты в семье, и её муж постоянно над этим подтрунивал.
Катюха, скажи на милость, зачем в нашем холодильнике вот эти каперсы? Кто их ест? Кирилл крутил баночку, как будто она граната с чеками. Зачем ты это купила?
Вдруг понадобятся. Они вкусные же.
Ну ты придумай потом что с ними сотворить, чтобы не пострадать при этом.
Катя придумывала. Варганила нечто, достойное поста в интернете «Что я сотворила на кухне», все пронюхивали кулинарию скептически, а потом ухитрялись со свистом сметать со стола её произведение, требуя добавки.
Все. Кроме Кати.
Потому что она на дух не переносила есть собственноручно приготовленное. Вроде как особый инстинкт пока готовит, купается в вдохновении и ощущении необходимости, а когда доходит до момента вкушения случается беда века. Будто бы появляется бабка из тумана, армянская мистификация: побубнит под нос, цыкнет зубом и смоется. А Катя потом не может даже смотреть на еду. Вся затея насмарку.
А свои гастрономические трагедии она тушила тем, что считала «здоровой альтернативой»: колбаска, сырок, батончик, печеньки в деликатных количествах, естественно. Иногда даже из тайника сына ворует детское печенье мол, если оно для ребёнка, значит и для организма мамы пойдёт. Так она себя и убеждала, что заботится о здоровье.
Хотя здоровья у Кати не сказать чтобы избыток.
Она не тонула в банях, не задыхалась в одежде на два размера больше просто всё съеденное немедленно перерабатывалось в вечный семейный круговорот: трое детей, муж, кот и квартира требовали энергии.
Ещё и работала Катя вполне официально профессия доктор, уважала её, да иной раз даже любила. Особенно когда позволяли сосредотачиваться на главном заботе о своих.
Жаловаться, прямо скажем, тоже привычки не имела с детства усвоила житейскую мантру от мамы:
Само пройдёт!
Вот у неё что ни случись мама сразу:
Катюша, не выдумывай! Температуры нет. А, мерила? Ну умница, попей чаю с вареньем и спи давай. Само пройдёт!
Катя святосвят верила: приложить усилия для собственного спасения не нужно, само растянется или отпустит.
Вот и после рождения первого ребёнка неполадки в организме не особо пугали. Какая разница, времени нет, само рассосётся!
Со вторым сыном стало жёстче: просыпаться по ночам подвиг, но Кате и в голову не приходило жаловаться.
Кирилл всё понял без лишних слов:
Катюшка, давай я за мальчишками, а ты спи. Нам с мужиками не привыкать.
Катя вырубалась как только могла. Сон затягивался, но усталость не уходила. Внутри нутряные муки совести, «что я за мать, если толку никакого?»
Вот задумывалась бы Катя чуть чаще о причине своих стенаний глядишь, жизнь бы наладилась. Но ей уже в детской комплекции заложили девиз: «Ты немного не такая»
Мама с бабушкой этот титул ей вручали регулярно и сулящие «здоровье» выговорами:
Катюнчик, сиди ровно! Что ты ерзаешь, как вятский пельмень невылепленный! Спину держи, Анна, ну скажи ей, иначе горб вырастет
Мама, да всё бесполезно! Все дети как люди, а эта постоянно во что-то своё зарыта! Да ещё и ест втихаря! Сил нет…
Маленькая Катя, в которой была массы ровно как в пакете молока, поджимала губы и равнялась за столом.
Чуть позже, когда стала подростком с пышной комплекцией и прыщами (кто тогда не страдал?), Катя вдруг случайно открыла альбомы и увидела, что её мама в юности и сама была как раз такой. Смешная, скромная, с пятнами от подростковых бурь. Значит, сама же и наказывала теперь дочку за свою же натуру
Как же так, справедливость?
Однажды Катя спросила:
Мам, а почему ты мне всегда так строго? Ты же и сама когда-то
В зеркало на себя посмотри! Поняла? Меня никто бы замуж не взял, если бы я себя не взяла в руки. Мы всей семьёй на гречке сидели! А папа это вообще другая история.
А дед тогда почему от бабушки ушёл?
Вот только не нужно психоанализ! Твои вопросы Не всё в жизни связано с талией! Люди расходятся по разным причинам, не обязательно из-за еды.
Катя привыкла вопросы оставлять без ответа. Если слишком много размышляла, то все дороги приводили её на школьный стадион но не для того, чтобы бить рекорды или завоёвывать популярность. Она предпочитала задумчиво сидеть на скамейке под липой, пока солнце не садилось, а потом бегала пару кругов для проформы, ругая себя за лишний вес и медлительность.
В итоге, придумала себе если уж внешность не плюс, надо компенсировать другим: стать нужной, чтобы к ней обращались не потому, кто она снаружи, а что умеет. Ей захотелось стать врачом.
Мам, я врачом буду.
С чего вдруг?
Потому что могу, голова работает.
Ну, если уж решилась… профессия достойная, сухо согласилась мама.
Катерина и правда стала доктором, годами учёбы искупала отсутствие личной жизни. Мама отреагировала тяжким вздохом, но занялась своими делами Катина бабуля болела, требовалась опека.
Виданное ли дело, чтобы внучка осталась без счастья! Бабушка благодаря блату нашла сваху и вот начался парад сватовства.
Вот девка, просто персик! вещала сваха, мельтеша глазами.
Катя слушала и неудомлялась своей репутации «красавицы»: лишние кило сошли, кожа очистилась, училась её краситься и не выделяться. Но чтобы прям красота абсурд!
Жених нашёлся быстро, поразительно. Парень неловкий, худощавый, с глазами как у напуганного ежа. На первой встрече Катя вовремя выйти не смогла задержали на кафедре, мчалась как на свидание с судьбой, конечно, опоздала. Жених не дождался и оставил в кафе записку официанту.
«Не ищи меня», Катя чуть не рассмеялась. Ну и ладно.
Официант Кирилл улыбнулся, спросил уж прямо:
А вы не хотите кофе сегодня вечером? и выкрутил наполовину судьбу.
Так они и познакомились. Оказалось у обоих в жизни перекосы: оба любят джаз, органически не переваривают творог, оба мечтали завести кота и страшно ленились возиться с собакой. Оба хотели свой дом и чтобы работа приносила пользу людям.
Год встречались тихо-мирно, мама Катерины при этом хваталась за голову: «Он не твой уровень!»
Мамочка, ну он не просто официант, он студент, работает чтобы семью кормить!
А семья больная мать и сестра! Ты на что нарываешься, Катя?
Мама, это говорит о том, что он надёжный. Ты ведь сама всегда ругалась, что мужиков-то сегодня нормальных нет…
Свадьбу пришлось отложить мама Кирилла тяжело болела. Катя помогала с уходом, а когда стало ясно, что времени почти не осталось, они подали заявление, расписались тихо, с Ириной младшей сестрой Кирилла в свидетелях.
Теперь мы семья? спросила Иришка.
Катя растрогалась. Всё вот так просто и важно
Мать Кирилла недолго пожила после их свадьбы, но перед уходом успела поблагодарить Катю:
Спасибо тебе за сына и за Ирочку, доченька…
Катя рыдала вместе с Ирой. Свекровь так и осталась для неё той поддержкой, какой сама Катя так не доставала с детства
Мама на Катину свадьбу обиделась лютой, почти до Мосфильма трагедии:
Я единственной дочке свадьбы не видела! Ради чего ночи в дежурствах стояла?! А ты даже свечку со мной не зажгла…
Мам, ну не до этого было…
Не было так и знай, и ушла в дипломатическую тень.
Катя пыталась наладить отношения но всё упёрлось в официальный протокол: «Ты по здоровью? Хорошо, давление в норме, уходи» так проводились все разговоры.
Пару лет Катя терпела. Потом не выдержала:
Мама, у тебя ещё дети есть? спрашивает дёржа за валидол.
Глупости! отмахнулась мама.
Так зачем терять последнюю? За что ты меня не любишь?
И вот Анна впервые всхлипнула не по маминому сценарию. Пару минут спустя призналась сквозь слёзы: «Люблю, Катюша Просто меня саму не учили ласке Моя мать считала, что с ребёнком надо как со взрослым без лирики. Вот я и как робот»
Катя утешила маму, но собственные опасения никуда не делись. Больше всего она боялась повторить эту ошибку с детьми: упустить нежность, не успеть обнять, накричать вместо того, чтобы поддержать. Хоть Иришка и сыновья её обожали, Катя всю дорогу переживала, что с ними поступает тоже недостаточно хорошо.
Вот почему по ночам Катя зависала на кухне перед холодильником, в компании кота. Кот молчал, холодильник выслушивал. Здесь ей думалось легче, чем на любой психотерапии. Она анализировала отношения с мамой, семьёй и приходила к одному и тому же выводу: надо было говорить раньше и жить чуть-чуть для себя!
Тут вдруг открывается дверь, входит Кирилл, вообще без пафоса, отрезает себе сырок, хватается за батон, суёт колбаску, делает бутерброды и садится рядом.
Куси, протянул.
Кирюша, я скоро на подоконнике не помещусь с ночными перекусами! смеётся Катя.
Куси, кому говорят! Кот вот одобряет
Кот и правда одобрял. Спустился, свернулся клубком у Кати на коленях и принимал долю в полумраке кухня превращалась в микромир.
Я тебя люблю, несмотря ни на какой вес, сказал Кирилл. Даже если из тебя памятник на набережной Тургенева отлить.
Катя закончила бутерброд и только кивнула.
Как думаешь, всё в порядке?
Всё нормально… Только не надо «тонну», Кирилл. Сорок шестой размер меня более чем устраивает!
И меня вполне, красавица ты моя.
Говори мне такое почаще.
А если будешь, то перестанешь носиться по ночам к холодильнику?
Кирилл!
Ну а что я? Пошли спать, женщино!
И Катя, довольная, отдаст ему руку, тот поможет подняться, обнимет, и она поймёт надо бы когда-нибудь рассказать ему обо всём. О своих страхах, маме, ночных сидениях и детских печеньях.
Кать
Мм?
Мы ведь ещё ждём малыша, так?
Как ты догадался? удивилась Катя.
А кто тебя каждый день с полуночи караулит? Срок какой?
Три недели.
Ура! шепнёт Кирилл.
Тихо, малышей перебудишь!
Кот сопроводит семейство в спальню, только потом вернётся обратно под окошко. Но уже очень скоро ночная тишина на кухне перестанет быть уютной: начнётся новая глава жизни, и кот с радостью выберет сон в детской возле кроватки, вместо ночных философских собраний с Катей у холодильника.
