Дневник Ксении
Сегодня, кажется, я испытала целую бурю эмоций.
Я сидела у себя в комнате в Киеве, закутавшись в пушистый плед. За окном медленно летел снег, фонари отбрасывали на подоконник золотистые пятна, и всё вокруг казалось каким-то умиротворённым и хрупким. Я только вернулась с примерки свадебного платья. Как же это волнительное событие! Всё ещё держу в руках пакет с брошью, изящными серьгами и диадемой, которые должны завершить мой образ невесты. Верчу их в руках, мысленно представляя, как буду выглядеть на свадьбе будто из какой-то красивой сказки. Иногда так страшно, что это сон, а не реальность.
Мои мечты прервал внезапный звонок. Я вздрогнула. На часах без десяти семь кто мог прийти в такой час? Может, курьер с доставкой или соседка Наталья Константиновна? Я подошла к двери на цыпочках, посмотрела в глазок. Не разобрать! Высокий силуэт в шапке, лицо не видно. Я замялась, не спеша открывать.
Кто там? спросила я храбрее, чем чувствовала себя на самом деле.
Это я, Володя, донёсся глухой знакомый голос. Нужно поговорить, срочно.
Я заколебалась. С Володиными визитами всегда связаны какие-то тревоги А вдруг случилось что-то серьёзное у Алены? Я медленно повернула ключ в замке. Передо мной стоял Вова, весь припорошенный снегом, который тут же начал таять на его черном пальто. Лицо у него было такое бледное и жесткое, глаза не по себе горели. Я на секунду даже испугалась, что зря открыла.
Заходи, сказала, отходя подальше от порога. Ты промок, сейчас дам полотенце.
Володя даже не снял ботинки его грязные следы тут же растаяли и расползлись по светлому паркету. Но он словно ничего вокруг не видел. Я смотрела, как он ходит по комнате, и меня охватило неприятное предчувствие.
Я собиралась спросить, что случилось, но он сам вдруг остановился, сжал перчатки в руках и выдал:
Ксюша, я больше не могу это в себе держать. Я влюблён. Я люблю тебя!
Я замерла, будто ледяным ветром обдало.
Вова, ты… начала я, но голос дрогнул, и я тут же замолчала.
Он резко шагнул ко мне ближе, почти не глядя в глаза.
Я знаю про твою свадьбу, знаю, что это, наверное, безумие. Но я не мог молчать больше! Всё пытался забыть, жить новой жизнью, встречаться с Аленой но у меня ничего не вышло Я к ней начал тянуться только из-за тебя: рядом быть, увидеть лишний раз. Но никогда не любил! Ты единственная, Ксюша!
Словно лёд внутри. Я сразу подумала про Алену: Боже, она ведь искренне верила ему! А тут всё это время был спектакль?
Я скинула плед на спинку кресла, казалось, лишь так можно вернуться к реальности. Воздух стал тяжёлым, каждая минута давалась с трудом.
Вова, что ты несёшь? нашла я наконец слова. Ты вообще понимаешь, что я выхожу замуж, люблю своего Ярослава. Да и Алена
Он утвердительно кивнул, будто наконец сбросил камень с души.
Знаю, что скоро ты навсегда уйдёшь из моей жизни, сказал Вова и медленно достал из кармана кольцо с крошечным алмазом, знаю, что мой шанс почти равен нулю, но если бы я не признался сегодня пожалел бы на всю жизнь. Я никогда не любил Алену. Она для меня никто. Только ты.
Меня трясло от негодования.
Ты сам стал роль играть ты ведь не любил ни меня настоящую, ни Алену! Это всё твоя фантазия, Вова, ты путаешь мечту и жизнь.
Нет! горячо заявил он. Ты ошибаешься, в моём сердце только искренние чувства! Я тебя всюду искал в ней, в себе, в примерах, но в итоге опять пришёл к тебе.
Он опустился на колено, вытянул кольцо:
Оставь Ярослава, будь со мной. Я сделаю тебя счастливой, честно.
Я смотрела сквозь него, а в голове вспышками мелькали моменты, когда Володя и Алена улыбались друг другу, когда я искренне радовалась за подругу. Всё это превратилось в какую-то печальную шутку.
Встань, сказала я почти шёпотом. Пожалуйста, встань, мне это всё тяжело видеть.
Он медленно поднялся. Надежда светилась в его глазах. Я старалась говорить спокойно:
Я тебе верю, только ничего это не меняет. Я люблю своего жениха. Мне никто другой не нужен. Всегда было только так.
Он в отчаянии пытался выяснить: «А если бы я сказал раньше? До него?»
Я посмотрела на свои руки:
Нет, Вова. Всё было бы так же. Ты хороший человек, но не мой, прости.
Он начал метаться по комнате, будто надеясь переубедить или хотя бы разозлить.
Видишь ли иногда мне казалось, что между нами есть что-то, что-то вроде невидимой связи! Ты не можешь этого не чувствовать! Почему Ярослав, а не я?
Я внутренне напряглась: его слова звучали всё настойчивее, а взгляд становился всё более тревожным. Я отступила потихоньку ближе к двери.
Между нами нет НИЧЕГО, Вова. Всё, что ты чувствуешь не любовь, а одержимость своим выдуманным образом меня. Я не та девушка, которую ты себе напридумывал. Прекрати, прошу.
Вова сжал кулаки от бессилия.
Ты не права! твердил он. Я так никого не любил!
Я едва сдержала эмоции, чтобы ситуация не вышла из-под контроля.
И к Алене у тебя не было чувств? Как можно так играть с человеком только ради своих прихотей? Ты причинил ей боль И мне тоже!
Я понимаю, Ксюша, правда. Но даже если бы прожить всё заново, вряд ли бы я что-то изменил
Счастье не строят на чужой беде, я резко посмотрела на телефон (остро захотелось быть на связи). Ты любил только мечту обо мне, а не меня настоящую.
Я дала ему немного помолчать и добавила:
Тебе надо всё объяснить Алене. Она заслуживает знать правду. Ты обязан попросить у неё прощения.
Володя на мгновение застыл, потом прохрипел с холодной обидой:
Мне не нужна она! Мне нужна ты!
Мне стало его жаль, но подавила это чувство:
Со мной у тебя нет будущего, как и с Аленой. Я не буду молчать обо всём этом.
Он посмотрел на меня со смесью боли и вызова. Наконец, бросил:
Я ухожу, но не сдамся. Я докажу тебе, что мы созданы друг для друга.
Не жди, я покачала головой. Забудь. Живи иначе, найди кого-то, кого действительно полюбишь. А пока уходи, пожалуйста.
Он медленно вышел, не хлопнул даже дверью. Я долго смотрела на закрытую дверь и безмолвно молилась, чтобы всё закончилось только этим.
Я стояла у окна и смотрела, как он исчезает за сугробами. В голове пульсировали тревожные мысли: он, кажется, на этом точно не остановится. Надо срочно звонить Алене.
Я чуть дрожащими пальцами набрала её номер. Сердце стучало как бешеное:
Алёна, привет, нам нужно поговорить. Это очень важно.
Она сразу испугалась по голосу:
Что случилось, Ксюша? Ты напряжённая…
Я не сдержалась и всё рассказала: как Володя признался не столько мне, сколько себе что был с ней ради меня, что никогда её не любил Я знала, что сейчас ей очень больно, но ещё больнее было бы жить во лжи.
В трубке повисла долгая тишина, и только потом:
И что теперь… спросила она, не скрывая дрожи.
Я не знаю, честно ответила я. Наверняка он придёт к тебе, и кто его знает, что скажет… Ты дома не одна? Если что, я могу приехать…
Всё хорошо, спасибо, что была честна, тихо сказала Алёна. Лучше правда.
Мы повесили трубки. Я встала у окна, наблюдая, как снежинки продолжают падать на ночной Киев, а внутри поселилось ощущение, что жизнь вокруг только замирает на миг, чтобы потом начаться по-новому.
***
Думаю об Алёне весь вечер. Как же она теперь? Её картина мира рухнула в один миг.
Она, наверное, отшвыривает кружку с недопитым чаем. Сидит на кухне, перебирая в памяти всё, что ей казалось настоящим: прогулки по крещатику, смех, случайные прикосновения. А теперь за этим нет ничего.
Наверное, ей страшно и тяжело поверить в такой поворот. Захочет ли она простить? Позвонить самой Володе? Или просто отвернётся и замкнётся в себе
Я оставлю ей пространство и время. Думаю, так честнее всего.
***
А теперь представьте: звонок в дверь и за порогом снова Вова, мокрый и потерянный. Его не остановишь: он должен получить объяснения, пусть даже через слёзы. Он заходит без приглашения и сразу признаётся:
Алёна, всё кончено Я никогда тебя не
Я знаю, перебивает его Алена. Ксюша рассказывала.
Он нервно сжимает коробочку с кольцом, протягивает ей «Прими, как знак моей вины». Она холодно смотрит на подарок: зачем позорить человека ещё и этим? Но вслух говорит твёрдо:
Забери себе. Мне от тебя ничего не нужно.
Вова пытается объясниться но она останавливает его:
Ты мог всё сказать раньше! Зачем было всё это устраивать?
Он выглядит растерянно и жалко: даже не оправдывается толком. Суёт руки в карманы:
Я просто испугался, что навсегда потеряю Ксюшу
Они молча стоят друг напротив друга. Алёне уже всё равно, но он ещё ищет в ней привычную доброту.
Я хочу всё исправить, говорит он.
А я чтобы ты ушёл и больше не появлялся в моей жизни, холодно отвечает Алена.
Он медленно выходит. Она, наконец, чувствует, что может дышать.
***
Но на этом драматизм вечера не заканчивается: в дверь звонит Ярослав. Он стоит, высокий, строгий, сдержанный, с лёгкой злобой в глазах.
Можно войти? без приветствия.
Алена кивает.
Ярослав поворачивается к Вове (тот, конечно, тянул с уходом):
Я знаю всё обо всём, говорит спокойно, но твёрдо. Ты причинил боль двум женщинам, которых я уважаю и люблю. Думаешь, всё само собой решится?
Вова трясётся от страха, ищет оправдания, а Ярослав одним мощным, быстрым движением бьёт его кулаком. Всё разговор исчерпан. Только предупреждение шепчет:
Только приблизься к Ксюше или Алёне ещё раз будет хуже.
Вова уходит, сжавшись в комок униженной тревоги.
Ярослав переводит дыхание и извиняется перед Аленой:
Прости меня за грубость. Иногда иначе нельзя.
Всё нормально, говорит она и ощущает, как на душе немного светлее.
Он уходит, оставляя её странно свободной.
***
Вова исчезает с киевских улиц, тает как снег за пару дней уезжает в Черкассы. Перед этим сдаёт кольцо обратно в магазин на Крещатике и переводит деньги в гривнах на счет Алены. Подписывает коротко: «Извини. Это твоё».
Казалось бы, на этом точка. Но даже здесь начинается что-то новое.
***
Спустя неделю мы втроём встречаемся в киевском кафе я, Ярослав и Алёна. Сидим, пьём горячий шоколад, смотрим в окно. Всё спокойно. Я рассказываю им о свадебных приготовлениях, смеёмся, строим планы на будущее. Ярослав чуть мягче, чем обычно, держит мою руку. Алена улыбается с какой-то тихой уверенностью.
Я больше не злюсь, и не жалею, говорит она. Всё стало понятно, зато теперь верю: впереди только лучшее.
Я крепко обнимаю её. Алена заслуживает настоящей любви.
Жизнь продолжается. Снег укрывает Киев свежим слоем, стирая следы прошлого. Всё только начинается.