Носочки
Сегодня такой день Иногда мне кажется, будто я смотрю на свою жизнь будто со стороны, словно читаю чужой дневник, а не свои воспоминания. Сейчас, держа на коленях Сашеньку, своего крошечного сыночка, я думаю о прошлом так ясно, будто всё было вчера.
Сегодня у нас был настоящий праздник полгода Сашеньке! Моя мама, Марина Петровна, поздравляла внука, чуть не пустив слезу на новых розовых щечках малыша. Она сияла перед объективом телефона, стримила в мессенджер, словно это событие века.
Праздник Марина Петровна организовала пышный. Аниматоры с ростовыми медведями, шарики повсюду, стол ломился от еды. Торт в форме зайца, словно он выглядывает прямо во двор московской квартиры родителей. Мама и папа, конечно, постарались на совесть. Я, конечно, была благодарна им за старания, но всё так напомнило моё детство я будто вновь девочка Инга, мечтающая о тишине среди родственных разговоров. Саша тоже оказался не из шумных: спустя двадцать минут всхлипнул и отвернулся, пришлось уносить в комнату, спасая от излишней любви гостей.
Только в детской, плотно задернув шторы и усевшись в кресло, я снова обрела покой. Ребенок утих, тяжело вздохнул, и почти сразу уснул, доверчиво уткнувшись в мою шею.
Намучился ты Моё солнышко. Рано такие гуляния, шепчу я, укачивая сына.
Женщинам нашей семьи свойственно проявлять инициативу в самый неподходящий момент, подумалось мне, когда Марина Петровна поднялась, прихватив какую-то коробку.
Спит?
Замучился он. Мама, ему рано ещё такие праздники, ты же знаешь, осторожно отвечаю я.
Пусть привыкает! вздыхает она. Ты не понимаешь, как мы с папой его ждали Смотри, что я ему купила! Просто чудо!
Дребезжащая обёртка тревожит Сашу, он начинает тихонько повизгивать.
Позже, мам? растерянно прошу я, ходя по комнате с сыном на руках.
Вот как! Я столько думала, выбирала разочаровано ставит коробку на комод мама.
Мама, правда, мне очень интересно, просто сейчас не время. Принеси, пожалуйста, воды Я ужасно пить хочу.
Оставь малыша, спускайся сама, настаивает она.
Он сейчас проснётся и будет долго кричать, говорю я настойчиво.
Инга, воспитывать нужно с младенчества! Вот что значит кричать? Воспитанные дети не кричат!
Слова эхом отдаются во мне. Воспитанные дети не мешают взрослым, и воспитанные девочки всегда держат спину прямо, голову высоко. Держись, внук, так у нас принято.
Пока мамина тень исчезает за дверью, я снова опускаюсь в кресло, вспоминаю свой собственный путь. Я выросла в «правильной» семье в центре Москвы: дед профессор химии, бабушка хирург в Первой Градской. Отец, Анатолий Сергеевич, решил следовать традиции он стал врачом-реаниматологом. Но давно уже во всём слушался маму. Марина Петровна к науке относилась равнодушно закончила филфак «на троечки» и посвятила себя поискам мужа. Правда, выбирала не она, а моя бабушка, Евгения Васильевна, бывшая светская львица. Родители познакомились на чьем-то юбилее свадьба, кооперативная квартира у Курского вокзала, через два года появилась я. И тут же оказалась во владении бабушки: няня, школа искусств, балет, английский с носителем и музыка.
В ребёнке всё должно быть прекрасно! любила повторять бабушка.
В спектакле моего детства родители появлялись редко: папа постоянно на сменах, мама в бесконечной суете или на выставках. В музеи и театры меня водила бабушка.
Труд детства не пропал зря я поступила в театральное училище, потом попала в балетную труппу, где и встретила Женю. Евгений Сергеевич не понравился никому, кроме отца.
Вот это мезальянс, насмешливо вздыхала бабушка, красота и чудовище. Инга, подумай хорошенько, зачем тебе деревенский простак?
Бабушка, просто рядом с тобой и академик двух слов не свяжет, отвечала я бойко.
Я любила хороших женихов, а ты, выходит, любишь странностей, морщилась бабушка.
Но за Жеку я стояла горой: впервые была нужна кому-то такой, какая есть, с балетной сутулостью, с головокружительными страхами, без «соответствия высоким ожиданиям». Он обещал меня любить. И мне хватило этих слов.
Женя вырос в Калуге, у него не было влиятельных родственников. Отец погиб на стройке, мама, Галина Владимировна, учитель начальных классов, одна поднимала сына. Она же помогла Жени поступить на экономиста, а потом вложила все сбережения в его небольшой бизнес. Уже через несколько лет дела пошли в гору, а спустя десять лет Жена считался чуть ли не гением стартапов. Даже бабушка признала его успех, особенно после рождения правнучка.
Мечтала о ребёнке я долго, как и о счастье: хотелось не красоты или головокружительной жизни, а простых вечеров и детского смеха. Но врачи не спешили меня радовать: долгие обследования, две операции без результата. Я плакала, чтобы никто не видел, думала даже предложить Жене развестись. Он только крепче обнимал, смеялся и твердил, что важна только «наша жизнь». И я верила.
Когда уже почти смирилась, открыла балетный класс. Жене не до конца понимал моих мотивов, но мама Жени быстро поддержала меня, умоляя дать мне заниматься любимым делом.
Студия в арендованном зале мой островок. Первый признак сильная усталость я списала на переутомление. И только добрая Галина Владимировна ухитрилась первой догадаться о моей беременности. Мы вместе плясали прямо в кафе на Пречистенке, разревевшись как дети, когда на тесте появились заветные полоски.
Сашенька родился крепким и здоровым, хоть и в семь утра. Неонатолог в «Склифе» даже удивилась: «Балерина? А парень у вас замечательный!»
Каждое утро теперь начиналось для меня с чувства такого полного счастья, что даже пугало: разве столько положено одному человеку?
А ты дели его на двоих, как минимум, Женька улыбался, целуя сынишку в нос.
Выписка из роддома была больше похожа на модный показ: толпы, фотографы, дом подмосковный всё, чтобы подчеркнуть успех и правильность момента. Я хотела просто горячей воды и тишины, но уговаривать маму было бесполезно.
Последнюю каплю добавила мама-теща, когда устроила целый банкет «на честь внука», хотя я едва держалась на ногах.
Зато Галина Владимировна спасла меня, просто утащив наверх, подальше от гостей. Подала бульон в плошке, заставила лечь и дала просто выспаться.
На новом пути столько страхов! Да, этому не учат. Синкина, моя няня в детстве, предупреждала: всё забывается. Но советы Галины Владимировны вокруг меня, как оберег:
Инга, не бойся. Ты мама. Дети крепче, чем думают старшие, а мать всегда знает, что лучше для ребёнка.
В первые месяцы страхи таяли: я справлялась, пусть и не без ошибок. Время рядом с Сашей пронеслось мгновением. Галина Владимировна заходила помогать в основном по хозяйству, чтобы я не тратила своё драгоценное время на быт. Мама же продолжала удивлять новинками: то коляска «лучше вашей», то новая погремушка. На Сашу она долго обижалась за «немодное» имя: в старшую группу не возьмут, в школе засмеют
Мама, ну это же простое русское имя!
Мама фыркала, забирала внука на прогулку, гордо красовалась им на улице, будто возвращая себе молодость. Но быстро надоело теперь появлялась только «попить кофе», принесёт подарок и спешит дальше жить своей жизнью.
Шестимесячный юбилей чуть не закончился скандалом, когда я открыла её подарок красивую серебряную погремушку. А тут же, в простой, трогательной упаковке, лежал подарок от Галины Владимировны белоснежный костюмчик и носочки, связанные её руками.
Ой, какие же красивые! Смотри, сынок! рассматривала я узор в ромбик.
Это что, дизайнерское? восхищённо ахнула мама.
Нет, бабушка Галя сама связала, с улыбкой ответила я.
Да могли бы купить что-то посолиднее Всё-таки дата, а не просто день. Скупость какая проворчала мама.
Галина Владимировна всё услышала, не сказала ни слова, только поставила мне компот и ушла. Мне стало так неловко, что я даже не знала, что придумать, чтобы исправить ситуацию. Женька меня успокаивал, но осадок остался.
Потом случилось то, что всегда происходит не вовремя мне стало плохо однажды днем. Мама не взяла трубку: занята, уехала. Скорая, надежда только на Галину Владимировну Я только попросила: «Пожалуйста Сашу»
Свекровь приехала быстрее врачей, привезла меня в больницу, разрулила всё с родственниками и осталась с Сашей, пока меня оперировали. Вернулась домой сил совсем не было. Я позвонила маме, попросила остаться у неё оказалась путёвка и важные планы с подругами на Сочи.
А вот Галина Владимировна уже с утра варила суп, пекла ватрушки и озабоченно проверяла чистоту детских бодиков. Она осталась со мной на время реабилитации и стала мне роднее всех.
Сегодня, когда я, такая уставшая, увидела, как Саша впервые пошёл ко мне по ковру, я вдруг поняла: всё остальное мелочи. Главное он рядом, и мы вместе. А бабушки, видимо, и созданы для того, чтобы радоваться за внуков по-своему кто-то балует, кто-то защищает, а кто-то просто тихо сидит рядом, держит за руку.
Носочки на Саше мягкие, уютные такие, что от них на душе становится светло. Наверное, это и есть счастье.
