Люди удивляются: собака в пустом доме кормила вовсе не щенков
Ольга Ивановна возвращается из супермаркета с тяжёлыми пакетами. Колени снова ломит, дочь всё не звонит, а зима стоит какая-то странная то метель, то мокро под ногами. Мысли крутятся в голове, и вдруг Ольга Ивановна чуть не спотыкается, едва не падает прямо на грязный тротуар.
Виновница лихо пронёсшаяся между ног дворняга с рыжёной шерстью. Кожа да кости, шершавый клочьями бок.
Ты куда, бесстыдница! вырывается у неё.
Пёс даже не останавливается, мчится, будто его ждут дома. В зубах что-то вроде корки хлеба.
Опять где-то щенят, что ли, прячет, ворчит Ольга Ивановна. Скоро весна, вот и плодятся.
Она поправляет пакеты и продолжает путь, но внутренний дискомфорт не уходит кажется, что-то тут не так.
На следующий день всё повторяется. Та же рыжая лающая тень, тот же хлеб, тот же путь к заброшенному дому в конце двора, где когда-то жила бабка Авдотья. Уже почти год как её не стало, а дом сиротливо пустует.
Ольга Ивановна, смотри твоя знакомая опять! кричит с балкона соседка Зоя. Каждый день одно и то же. Откуда только еду берёт, не понимаю!
Какую еду? останавливается Ольга Ивановна.
Да вон же, в зубах таскает. Наверное, по мусоркам шарит. Щенков кормит, материнский инстинкт ведь.
А уверена, что щенков?
Кого же ещё? Весна же идёт, всем крышу срывает.
Ольга Ивановна кивает, но мысль гложет. Логично, конечно, щенки, но что-то не то
Рыжая снова юркает в дыру покосившегося забора и исчезает во дворе пустого дома. Ольга Ивановна стоит, колеблется.
«Что я, маленькая? одёргивает себя. Пойду, гляну, всё равно все соседи судачат».
Она осторожно пролезает через ту же щель. Забор стонет, но держит. Внутри бурьян по пояс, в битом окне снег, во дворе забытая ржавая посуда.
Из глубины слышится слабое поскуливание.
Ольга Ивановна идёт на звук, обходит навес, и останавливается.
Рыжая сидит у развалившейся будки. Перед ней большая чёрная овчарка с седой мордой и мутными, почти слепыми глазами, привязанная на короченной цепи к старому столбу.
Полностью слепая.
Глаза затянуты мутной плёнкой, тощее тело дрожит. Собака лежит на боку, еле-еле дышит.
Рыжая кладёт хлеб перед нею, легонько толкает и отходит.
Чёрная ощупывает воздух, ловит запах и начинает торопливо грызть хлеб. Рыжая не двигается, только смотрит.
Когда хлеб заканчивается, рыжая аккуратно облизывает морду слепой соседки и ложится рядом.
Ольга Ивановна стоит, не может шевельнуться. В глазах щиплет.
«Боже мой Она ж её кормит. Каждый день. Голодная сама, а приносит».
Сколько стоит не знает. Приходит в себя, лишь когда рыжая поднимает голову и внимательно глядит на неё. Во взгляде читается: «Ну что стоишь? Помоги тогда».
Сейчас… сейчас, шёпотом говорит Ольга Ивановна.
Она почти бежит домой так быстро не бегала, кажется, с молодости. Колени ноют, сердце выпрыгивает, но не держа остановится.
Дома гребёт всё съедобное варёная курица, гречка, кусок колбасы, хватает миску для воды и бежит назад.
Всё как было: рыжая лежит около хозяйки-слепой.
Вот вам, выдыхает Ольга Ивановна, садясь. Ешьте.
Она кладёт курицу перед рыжей, но та даже не двигается. Всё смотрит на чёрную подругу.
Ты что, дурёха? Тебе самой есть надо, какая ж ты худая!
Ольга Ивановна понимает. Откладывает мясо к морде слепой. Та сразу оживляется, съедает с руки.
Рыжая сглотнула, но ждёт. Только когда слепая насытилась, осторожно тянется к остатку.
Вот так, тихо говорит Ольга Ивановна.
Обе пьют воду. Она смотрит и вытирает слёзы.
Чего ревёшь, звучит за спиной голос Зои.
Та стоит в проёме забора, не сводя взгляда с собак.
Вот кого она кормит, шепчет Ольга Ивановна. Не щенков.
Зоя молчит, потом шумно втягивает воздух.
Кто ж её так оставил?
Авдотья, наверное. Держала на цепи. Умерла забыли про неё.
Уже почти год
Вот и сидит тут одна. И только эта нашла Кормит каждый день. Ни одному человеку до этого не было дела.
Зоя садится, гладит рыжую.
Умница умница ты.
К вечеру во дворе почти весь дом. Приносят пищу, кто старые одеяла. Мужики пытаются перекусить цепь не получается.
Болгарку бы, авторитетно говорит дядя Коля. Завтра принесу.
С утра он приходит с инструментом. Народ опять на дворе.
Осторожно, Коляныч! командует Зоя. Не напугай!
Болгарка визжит, цепь падает.
Всё, свобода, выдыхает дядя Коля.
Ольга Ивановна опускается на колени, гладит чёрную по голове.
Ну что, ко мне пойдёте? Я накормлю. Тепло у меня, и тебя заберу, рыженькая. Обеих заберу.
Чёрная слабо вильнула хвостом, будто поняла.
Ольга Ивановна пытается её поднять, не получается.
Давайте я, говорит дядя Коля, поднимает собаку. Куда нести?
В третий подъезд, квартира пятнадцать.
Люди расступаются, глядят вслед. Рыжая топочет следом, не отстаёт, уши прижала.
Не бойся, тихонько Ольга Ивановна ей бросает. Обеих беру.
Возле подъезда уже на лавке бабушки сидят, как обычно.
Оль, ты чё это? ворчит тётя Вера. Собак в дом?
Тащу, коротко бросает Ольга Ивановна.
Блохастые же! Вонять будут!..
Помою.
А соседи?
А что соседи? неожиданно громко отвечает Ольга Ивановна, на всю площадку. Пока собака полгода на цепи голодала, слепая, никто и не видел! Только эта рыжая приносила еду. А мы всё мимо
Дрожащим голосом заканчивает. Все молчат.
Мы не знали тихо тянет тётя Вера. Авдотья померла, а про собаку ни слова.
Вот именно, вытирает слёзы Ольга Ивановна. Никому не было дела.
Поворачивается, идёт к подъезду. Дядя Коля за ней, рыжая ни на шаг.
Дома Ольга Ивановна стелет одеяло, дядя Коля аккуратно укладывает чёрную.
Вот, облегчённо вздыхает он, ещё надо?
Нет, спасибо. Дальше сама.
Когда за ним закрывается дверь, Ольга прижимается спиной. Рыжая уселась рядом с чёрной, на хозяйку смотрит с такой благодарностью, что прямо сердце ёкает.
Ладно Давайте знакомиться. Я Ольга. А вас как звать?
Рыжая тихо взвизгнула.
Будешь Рыжая. А ты, переводит взгляд на чёрную, будешь Мурашкой, ладно?
Ставит миску с кашей и мясом перед Мурашкой. Та осторожно нюхает, а кушать не решается. Новое место пугает.
Давай! Ольга берёт кусочек, подаёт с ладони.
Мурашка аккуратно берёт его.
Вот молодец Кушай, кушай.
Ольга кормит по чуть-чуть, ласково. Рыжая ложится рядом, кладёт голову на колени. И Ольга понимает: вот это доверие.
Вечером звонит Зоя.
Ну что там? Живы?
Живы, устаёт отвечает Ольга. Спят.
А ты что, тоже не спишь?
Думаю.
О чём?
Ольга долго молчит.
О том, что мы иногда хуже зверей становимся. Собака про подругу не забыла, а мы всё мимо ходим. Не видим. Или не хотим видеть
Оль, перестань.
Не могу! Понимаешь, стыдно! Перед этой собакой стыдно
Кладёт трубку, садится рядом с собакой, обнимает колени и плачет тихо.
Неделя проходит. Мурашка медленно набирается сил. Сначала только лежит, потом робко пытается встать. Рыжая всё время рядом, как поводырь.
Вот тебе и друг, Мурашка, говорит Ольга. Лучшего не найдёшь.
Слух о собаках быстро расходится по двору благодаря Зое.
Слышала, Ольга Ивановна собак взяла? шепчутся бабки. Двух сразу!
Да, одна слепая, всю зиму на цепи
А вторая кормила! Представляешь?
Ольга выгуливает собак люди улыбаются, кто-то качает головой.
Ольга, ты молодец, говорит дядя Коля. Человек настоящий.
Я-то что машет рукой она. Вот Рыжая человек настоящий.
Однажды днём стук в дверь. На пороге девушка.
Здравствуйте, Ольга Ивановна?
Я. А вы?
Я Дарья. Слышала про ваших собак. Хочу помочь. Я ветеринар, могу Мурашку осмотреть бесплатно.
Бесплатно?
Просто хочется помочь Можно?
Проходите.
Дарья долго осматривает Мурашку, говорит:
Она уже старая, зрение не вернуть, но жить сможет. Главное уход.
Выкладывает лекарства.
Вот витамины, это для суставов, это мазь. Всё распишу, как давать.
Сколько вам?
Нисколько, улыбается Дарья. Это от меня и всех, кто слышал вашу историю.
У Ольги снова слёзы в глазах.
Спасибо вам.
Это вам спасибо, гладит Рыжую Дарья.
Девушка уходит. Ольга садится на диван, Мурашка у ног, Рыжая рядом. И впервые за много лет Ольга Ивановна чувствует она кому-то по-настоящему нужна.
И это настоящее счастье.
