Дорогое удовольствие
Лена, снова? Сколько можно? Я работаю только на твоего кота!
Кот, которого Лена пыталась усадить в переноску, ловко вывернулся, бухнулся на пол, а затем юркнул в угол прихожей, жалобно и задумчиво подвывая. На его морде читалось: кот, носивший когда-то поэтическое имя Платон, решил высоко оценить свою, по мнению Григория, не самую ценную жизнь.
Платон, а по-домашнему Платоша, жил у Лены лет десять. Сколько ему на самом деле, никто не знал Лена подобрала его на улице уже взрослым, хоть и молодым, что подтвердили в ветеринарной клинике ее маме.
В тот день Татьяна Васильевна, мама Лены, примчалась вместе с дочкой в клинику, крепко прижимая закутанного в старое детское одеяло кота.
Спасите его!
Вы где его нашли? Обыкновенная дворовая животина! фыркнула ветеринар.
Какая разница?! Это наш кот! Помогите ему! Разве бывает чужое горе? У меня не те гривны, что у хозяев породистых животных?
Татьяна Васильевна была не из пугливых. Жизнь научила: вырасти ребенка без мужа и заботиться о пожилых родителях одной тот еще подвиг, и все на зарплату воспитателя детсада. Так что характер у нее был тот еще!
Отстаивать свое Татьяна умела грамотно не напором, а словом, каким-то особым даром находить самые правильные аргументы. После двух-трех фраз собеседник вдруг замолкал, а потом и вовсе мог разрыдаться у нее на плече. Она слушала людей не спорила, не доказывала, а слушала.
С близкими, впрочем, так не получалось. Муж ушел через неделю после свадьбы «Женщина из тебя как из меня хоккеистка!» бросил напоследок. Было обидно, но, когда Татьяна Васильевна узнала, что ждет ребенка, распрямилась: раз так, значит, надо жить за двоих.
Когда Лена появилась на свет, бабушка Мария Ивановна приехала к дочке в Киев со своей деревни неподалеку от Вышгорода. Бодро завязала пестрый платок и вынула из дорожной сумки узелок.
Бери, Леночка, рожай. Поможем тебе!
Бабушка, а дед как?
Да что дед Справится. А не сможет заберем к нам.
В узелке были скомканные банкноты все накопленные гривны и проданная часть старого дома. Денег хватило на небольшую квартиру.
Мама Лены, правда, смириться не захотела:
Когда я просила не было лишнего рубля. А тут, значит, для дочери, всё нашлось! Девочки дорогое удовольствие Еще поймешь.
Мам, а мы разве плохо жили? тихо спросила Лена.
Точно, Леночка! И что хорошего?..
Сомнения у Лены были, но, как бабушка Мария Ивановна сказала: «Если семью везти, так оба запрягайтесь!» так и стала думать.
Вскоре купили квартиру старую, с облезлыми подоконниками, зато просторную. Бабушка не дала риелтору спуску, выторговала скидку и, усмехнувшись, вымыла полы сама: «Без труда не вытянешь и рыбку из пруда!»
Лена росла крепкая, быстрая и догадливая. Наташа обещала себе, что никогда не будет так с дочкой разговаривать, как ее мама: не криком, а убеждением. Мудрость, а не упреки.
Время шло бабушка, дед, мама, Лена, а позже и Платоша, подобранный возле школы. В тот день Лена задержалась: нашла в подвале окровавленного кота, не бросила, притащила домой, и всей семьей кота выходили. Врач взял недешево за лечение Платону пришлось заплатить тысячу гривен. Лене пришлось экономить даже на подарок дочке ко Дню рождения, а та вечером шепнула:
Мамочка, отпусти мне подарок пусть Платон останется, он и будет моим подарком
Так и остался Платон. Серый, упрямый, с характером стал настоящим членом семьи. К бабуле не отходил, Лене помогал с уроками лапой подержит тетрадку. Был рядом, когда болела Мария Ивановна, когда не стало деда.
Потом Лена встретила Антона доброго, спокойного, тоже неженатого. Вышла замуж возможно, не с первого раза, но уж точно по любви. Мама Татьяна Васильевна гордилась дочерью и ловко оседлала роль дачницы теперь уже на генеральском автомобиле зятя.
Лена стала взрослой, но осталась с Платоном. Вскоре у нее появился ухажёр Андрей. Кот Андрея не полюбил, а тот старался «случайно» стукнуть хвостатого но Лена видела всё.
Прошел год, сыграли свадьбу. Жили вроде бы неплохо, но Андрей стал придираться. Суп ух ты невареный, борщ водица. Но Лена знала цену своей кулинарии бабушка научила.
Вскоре Платону стало хуже, пришлось снова везти его в клинику. Андрей разозлился на счета «Я на себя столько не трачу, а тут кот!» и пригрозил избавиться от «обузы».
Лена выдохнула. Она как раз в тот день узнала, что беременна. В руках зажала ключи от квартиры и поставила точку:
Андрюша, я жду ребенка. И не хочу, чтобы мой ребенок рос в доме, где легко расстаются с тем, кого любили. Если для тебя кот не часть семьи, если от него можно избавиться, когда ему плохо, значит, и от меня ты тоже когда-нибудь избавишься. Прости, отпусти нас, пожалуйста.
Андрей ничего не ответил, хлопнул дверью. А Лена усадила Платошу в переноску и поехала в ветеринарку.
Кот пошел на поправку. Он дожил до рождения дочки Катюши. С этим котом у нее не было нужды в лучших нянях: Платон грел дитя, ложился рядом, урчал.
Жизнь наладилась. Лена поддерживала отношения с Андреем ради ребенка, а тот сдержал слово. Катюша была окружена заботой, у нее было две бабушки, два дома и большая семья.
Старый кот все это тихо наблюдал. Он знал, что главное в жизни это не где и с кем ты живешь, не деньги и не имя, а любовь, которую ты даришь и получаешь.
Порой самые дорогие вещи стоят не гривны, а редкие моменты тепла, доброты, прощения и умения слышать друг друга. Вот чего не купить ни за какие деньги, а значит, по-настоящему бесценно.
А если у тебя есть такое счастье, обязательно поделись им оно ведь множится только тогда, когда тебя окружают те, кто тоже умеет любить.
И однажды, когда Катюша сама станет мамой, проведет рукой по щеке своего малыша, вспомнит, как делали это мама и бабушка, и скажет:
Привет, мой маленький! Я так тебя ждалаВот так продолжается круг: из рук в руки, через поколения, по цепочке любви, чуть взволнованно, иногда упрямо и всегда до самого сердца. Катюша, запутав пальчики в мягкой шубке старого плюшевого Платона, шепнет: «Спасибо за тебя, мамочка». И мир становится немного добрее потому что кто-то решил когда-то не пройти мимо чужой беды, подарить тепло и бережно сохранить его, несмотря ни на что.
В такие минуты понимаешь: на самом деле ничего дороже нет, чем возможность оставить после себя память о добре. Особенно если это добро мурлычет тебе в ухо, согревает спину или становится голосом, что когда-то скажет кому-то самому дорогому: «Привет, ты дома. И с тобой всегда будут те, кто тебя любит».
