Без права на слабость
«Приезжай, прошу, я в больнице».
Маша не тратит времени даже на переодевание: хватает куртку, натягивает её поверх домашнего свитера. Отражение в зеркале не волнует единственное, о чём думает сейчас Маша, это короткое сообщение, пришедшее полчаса назад от Альбины.
Сердце уходит в пятки, когда она перечитывает эти строчки. На миг застывает в коридоре: что могло случиться? Но угадывать некогда сейчас важно быть рядом. Ключи и телефон оказываются в руке, ботинки на лету, щёлкает дверь и Маша уже выбегает в настырно промозглый московский подъезд.
Дорога до больницы кажется вечностью. Вот бы сейчас метро помчалось быстрее, но нет вагоны тянутся, как в замедленной съёмке, на светофорах Маша рассеянно грызёт губы, проверяя телефон: новых сообщений нет. В голове стучит что произошло, насколько всё серьёзно, почему больница? Неизвестность только тревожит сильнее.
Наконец, вот и нужная палата. Маша осторожно толкает дверь взгляд тут же натыкается на Альбину, лежащую на жёсткой больничной койке. Она смотрит в потолок так вымученно, словно ищет там ответы на все вопросы. По вечерам волосы Альбины обычно аккуратно собраны в пучок, а сейчас растрёпаны, сбились в паутину на подушке. Лицо болезненно-бледное, под глазами тени, по щекам едва заметные дорожки от высохших слёз.
Маша тихо присаживается на край кровати, голос становится почти не слышен.
Альбин… что случилось?
Альбина медленно поворачивает голову. В её глазах не видно слёз, зато есть бездна тоски такая, от которой у Маши внутри всё сжимается. Хочется крепко обнять подругу, вернуть её к жизни.
Он ушёл, еле слышно шепчет Альбина и цепко, до побелевших костяшек, вжимает пальцы в простыню.
Кто? Андрей? Маша не желая, чтобы подруга оставалась одна в горе, берёт холодную ладонь в свою.
Альбина кивает, вытесняя одну огромную слезу, которая неторопливо катится по щеке. Вытереть её у неё нет ни сил, ни желания.
Маша невольно сглатывает ком в горле. Что сказать, как утешить, когда не представляешь даже, как можно уйти вот так после всего, через что они прошли…
В палате повисает тишина, в которой слышно только, как тикают часы на стене. Плечи Альбины мелко дрожат, она то и дело стискивает простыню.
Минуты идут, и постепенно дрожь проходит, дыхание становится ровнее. Альбина поднимает глаза всё такая же боль, но теперь в ней ясность: она приняла случившееся.
А почему?.. шёпотом спрашивает Маша, стараясь максимально тактичным быть.
Альбина горько усмехается:
Дети… Говорит, устал ночами не спит, шум весь этот, заботы… Представляешь? Мы ведь вместе боролись, по врачам мотались, анализы сдавали. Он же говорил: «это и есть наше счастье». А сейчас… Я думала, после всего будет по-другому…
Она на миг уходит в себя, вспоминает: десятилетие вместе, бесконечные попытки, боль и что в итоге?
Двенадцать лет. Восемь попыток. Значит, просто так?..
***************
Всё начиналось по-киношному: весёлая вечеринка у друзей в Питере знакомятся Лена и Андрей. Залитая теплом уютная кухня, гомон, смех, кому-то не хватает ложек, кто-то спорит про музыку. Андрей, с бокалом сока, пристраивается у окна, когда Лена врывается, жестикулируя и болтая с подругой. Через минуту он замечает веснушки на её носу и свет в глазах, когда она смеётся.
Разговор завязывается легко, будто они знакомы сто лет: фильмы, поездки, привычки слова льются сами. В финале вечера Андрей предлагает пройтись посмотреть на город. Гуляют по тихому весеннему проспекту, делятся мечтами, строят планы.
Три месяца спустя уже жильё на двоих, мебель переставляют, книги Андрея лежат бок о бок с мамиными рецептами Лены, у дверей по паре ботинок. Всё складывается само собой. Через полгода роспись в районном ЗАГСе, небольшой стол в кафе для своих, много песен, шутки, речи подруг.
Первая годовщина: ужин с пирожными на балконе, и вдруг Андрей, настороженно серьёзный, говорит:
Я хочу, чтобы у нас были дети. Много.
Лена смеётся, ласково обнимает:
Конечно будут. У нас будет большая, дружная семья.
Кажется, это просто вопрос времени.
Первые годы никто не торопится. Оба строят карьеры Лена теперь дизайнер в мастерской на Петроградке, Андрей шаг за шагом растёт в крупной питерской фирме. Путешествуют: летом на Ладогу, зимой к бабушке в Башкирию, по выходным вокруг Петербурга. Веками учатся жить рядом, создают комфорт и привычки с нуля.
Потом решают: пора становиться родителями.
Но здесь всё меняется. Сначала всё воспринимают спокойно: врач в женской консультации говорит, что у большинства получается не сразу, главное стараться. Стараются. Не выходит. Дальше обследования, лекарства, новые анализы, первые тревоги.
Через год первая потеря. Лена еле ощутив в себе новую жизнь, попадает в больницу. Ситуация повторяется ещё через год. С каждым разом хуже, несправедливость буквально пожирает изнутри.
Но не сдаются. Андрей всегда рядом за руку держит, молчит, когда надо, ищет слова поддержки.
Потом жёсткий диагноз: «бесплодие». Для Лениной мамы это удар она роняет трубку, утирает слёзы. Для Лены и Андрея ступор, они начинают ходить по врачам, делают ЭКО: первая попытка, вторая, третья. Надежда, ожидание, опять боль.
Силы на исходе, Лена всё тише, всё больше слёз из-за детских голосов за окном. Андрей держится, поддерживает её всячески, хотя сам уже тоже срывается, устаёт. Новый круг: анализы, приёмы, мелкие надежды. Лена перестаёт мечтать вслух, лишь ловит себя на мысли: «ещё раз».
В какойто вечер Лена сидит на краю ванной, зажала в руке тест на беременность. Смотрит в никуда.
Я устала, спокойно, без слёз. Очень устала. Не могу.
Андрей садится рядом, просто прижимает к себе.
Давай попробуем ещё раз. Последний.
Лена соглашается только ради их общего счастья, которое так долго казалось призрачным.
Подготовка к восьмому ЭКО как по расписанию. Лена делает, что велят, ни на что не надеется, только хочет пережить очередной круг.
И вдруг две полоски. На УЗИ сидят вместе, смотрят на монитор. Врач улыбается:
Смотрите, два сердечка
Лена не верит, слёзы катятся по щекам, Андрей тоже сдавлен эмоциями. Им удалось невозможное.
***
Дальше всё как у всех: двое малышей, хлопоты, усталость, бессонные ночи, пелёнки, колыбельные напевает шёпотом. Квартира наполнена запахами детского крема и молока, на детской полке танцуют зайцы-подвески.
Андрей задерживается на работе всё чаще. Однажды такая задержка оказывается роковой: придя вечером, он долго стоит, не решаясь войти к детям.
Альбина (Лена сменяет имя после рождения малышей мама нарекает в честь двоюродной бабушки), оборачивается, надеясь увидеть его улыбку. А он только тихо:
Я ухожу.
Что? Альбина в растерянности.
Я больше не могу. Я устал. От шума, криков, ночей
Она опускает сына в кроватку, в голове пустота как же, после всего, что вместе прошли?
Ты же просил детей! голос дрожит, но она держится. Ты имя дочке выбирал!
Андрей не повышает голоса, не лжёт, просто разводит руками: не смог, не рассчитал силы.
Я не бросаю, глухо заявляет, но мне нужно уйти. На время. Может, навсегда.
Он уходит. В квартире оглушающая тишина. Поздняя московская осень за окном, подруга стоит среди спящих детей и больше всего хочет, чтобы всё стало как прежде но теперь всё иначе.
***
Время течёт медленно. Альбина впервые за годы чувствует себя понастоящему одиноко: не просто уставшей, а оставшейся одна на необъятном поле битвы. За дверью спят двое малышей, которым её любовь нужна больше всего.
Слёзы тихо капают ей на пижаму дочки. Она не сдерживается впервые может позволить себе слабость, просто плакать, никого не стеснясь. Она должна быть сильной после рассвета, ради детей но пока можно дать себе волю.
Ночь сгущается за окном, звёзды отражаются в мокром стекле, Альбина не спит и просто держит на руках дочь.
***
Дни проходят нескончаемо долгими. В палату без стука заходит мать Андрея Надежда Петровна. В руках пакет с яблоками, на лице ни намёка на сочувствие.
Ну что, она оглядывает палату, устроилась.
В её голосе привычная холодность.
Ты ведь понимала, что такое может случиться. Андрей никогда не был приспособлен к маленьким детям. Вечный шум, крики, недосып не каждый выдержит.
Альбина хочет возразить, что всё было не так, что это была его мечта но молчит.
Он оставит вам свою долю в квартире, бесстрастно сообщает Надежда Петровна. Считай, это будут алименты. По закону. Но не надо устраивать истерик, иначе
Она замолкает, но смысл ясен: никакой поддержки, если ослушаться.
Неужели это повашему справедливо? тихо спрашивает Альбина.
Это жизнь, пожимает плечами Надежда Петровна, советую привыкать.
Она сухо улыбается, ставит на тумбочку пакет фруктов и уходит.
***
Вечереет, за окном хлопьями сыплет крупный пушистый снег. Альбина долго смотрит в серое небо. Жизнь разделилась на «до» и «после».
Она берёт телефон. Дрожащими пальцами набирает номер:
Маш, приезжай, пожалуйста. Нужно поговорить.
Маша входит почти сразу. Не обнимает, не говорит громких слов просто садится рядом, чуть касается плеча.
Я не дам им запугать себя, спокойно, почти отрешённо произносит Альбина. Всё, что могу быть сильной ради детей. Я справлюсь Сама.
В её голосе нет ярости, нет отчаяния только спокойная уверенность.
Маша находит лишь краткое: Я с тобой. Мы вместе.
Альбина смотрит на неё. В глазах снова нет слёз только спокойная решимость.
Она знает: трудности впереди бессонные ночи, дом, где теперь всё иначе. Но дома, с бабушкой, её ждут два маленьких счастья, за которые она уже всё вытерпела.
И сколько бы ни подбрасывала жизнь испытаний, теперь она точно знает: ничто и никто не отнимет у неё это счастье. Потому что она мать. Это значит, она сильнее любого страха и любой угрозы.
