Петя вырос в большой семье на окраине Киева. Отец у него был человек горячий к рюмке, постоянно менял работы, а мать уже не знала, как все успеть: работала на почте, а дома тянула хозяйство и растила троих детей.
Петя был старшим сыном, потому сколько себя помнит, помогал матери: присматривал за младшими сестрами, таскал воду, колол дрова. Когда сестрички подросли и они уже во всю ходили ей в помощницы. Только к тому времени отца не стало отравился какой-то гадостью на посиделке с приятелями.
Легче семье после этого не стало. Мать все причитала, вспоминая мужа:
Хоть и пил, а был человек тихий, никогда не скандалил. Хоть какие-то копейки приносил… Как же ты нас, Васька, бросил…
Петя старался, чтобы реже слышать мамины переживания, убирался из дома, быстро управившись со своими делами. Шел к ребятам во двор: собирались все у старого дома на окраине улицы в Подоле. Дом уже давно стоял пустой, но широкое крепкое крыльцо было как скамейка для всей детворы.
Собирались туда парнишки и девчонки, садились рядком, как воробьи на проводах, грызли семечки, делились новостями, рассказывали истории: кто придуманные, кто настоящие.
У Пети никогда не водилось лишних денег на семечки мать всегда во всем экономила. Но соседка и одноклассница Снежана каждую встречу приносила Петру кулёк подсолнечных тихонько, незаметно, то в карман подсыплет, то в ладонь. Семечки свои крупные, маслянистые, ароматные.
Петя только шептал «спасибо» и грыз с удовольствием, как все остальные. Казалось ему, что Снежана специально садится поближе, чтобы не забыть угостить его. Сначала Петя стеснялся, а потом привык сам уж занимал место рядом с добродушной девочкой.
Долгом своим Петя почитал отплатить добру. Потому стал навещать Снежану каждый день после уроков, когда та работала на огороде за домом. Как встречались так и спрашивал:
Твои на работе?
На работе, где же им еще быть, отвечала она.
И присаживался Петя у грядок, помогал полоть сорняки, а заодно переговаривались о всяком. Снежана не возражала разговор и работа шли веселее. По окончании дела выкатывала она на двор чайник, угощала сладостями и ватрушками. Петя вроде бы и отказывался для вида, но та не отпускала его с пустыми руками.
Конфеты у Пети дома бывало разве что на Пасху так что знал цену каждому угощению.
В учёбе Петя старался, чтобы не отставать от других, но науки давались ему тяжко. Зато в спорте был первый парень. Потому и поступил после школы в училище на физкультурное отделение, а Снежана стала медсестрой.
Выросли видеться стали реже: каждый жил уже в городе, возвращались в Киев только на праздники. Петя в детстве был худощавым, а к двадцати превратился в сильного спортсмена. А Снежана осталась своей прежней голубоглазой, худенькой, с улыбкой светлой.
Замуж она вышла рано: родители ее погибли в автокатастрофе, и девчонка как будто решила поскорее создать семью сбежать от горя.
Когда Петя услышал, что Снежана вышла замуж за Игоря парня разговорчивого, но с характером скучным, удивился. Думал, они друг другу совсем не пара. Но у них за год родился сын.
Сам Петя решил не спешить. К удивлению матери, на работе проявил себя за пару лет из преподавателя дослужился до директора спорткомплекса в Днепре.
Сестры тоже поразъехались, а у Снежаны с мужем началась неладная жизнь.
Знаешь, рассказывала Петру его мать, муж у Снежаны прямо твой батя, только моложе. Пьет, без дела слоняется, семью не держит Печально все. Так ее жалко!
Петя сердился:
За что она выбрала его? Было же у нее все дом, работа, хозяйство. А теперь только беда.
Зато таскает все что можно из дома, продолжала мать, даже хрусталь еще от ее родителей притащил, одежду, всё на базар уносит, только бы на выпивку выменять.
Денег ей не надо? Не приходит одалживать? строго спросил Петя.
Не ходит, но в деньгах туговато. Работает много, а зарплата настоящие копейки. И муж не помогает…
Петя уже ходил по комнате, видно, решение созревало. Мать вдруг догадалась:
Только ты не суйся, Петюша. Не наше это дело чужая семья, потёмки. Раз живёт, видно любит еще по-своему.
Петя сел и тихо все рассказал матери, как Снежана еще девчонкой делилась с ним семечками, пока у него дома нечего было есть, как всегда принимала его по-дружески. И теперь он не может спокойно жить, зная, что она в беде с малышом.
Что ты собрался делать, Петя? с опаской спросила мать. Ты только не трогай мужа ее, еще посадят тебя в милицию, тогда всем плохо будет. Лучше помоги, если можешь…
Петя уехал в Днепр, но через пару дней вернулся на своей ладе и выгрузил матери мешки, ящики, коробки с продуктами, пакетами вещей.
Что это, ты к нам насовсем, Петя? обрадовалась мать.
Да нет, мам, я на службе в городе. Привез я тебе продуктов, а главное семечки для Снежаны. Мне ей самому неловко вручать, вдруг не так поймет. А ты уж распоряжайся, помогай ей по-тихому.
А сестрам разве ничего не надо?
Знаешь, я к каждому празднику перевожу им гривны, у них все хорошо, мужья на зависть.
Мать только охала:
Эх, Петя, душа у тебя золотая, когда же свое счастье найдешь?
Так и делала раз в неделю под вечер заходила к Снежане, приносила то пакет гречки, то конфет, то банку сгущёнки. Сначала та отказывалась, но когда мать протянула ей ведро семечек Снежана расплакалась, сразу поняла, от кого эти подарки.
Передавайте привет Пете и спасибо, сказала она сквозь слезы. Столько лет прошло, а он помнит. Только пусть не переживает за нас, я уже документы на развод подала. Скоро всё закончится.
Мать вернулась домой, вздыхала:
Вот дела, так дела. Неужто мой Петя соберется жениться на ней?…
Но время шло. Мать исправно продолжала помогать Снежане та принимала всё со слезами благодарности, обещала потом вернуть каждый рубль.
Нина Петровна только мягко осаживала:
Помощь-то малышу, не тебе. Не отказывайся Господь поможет через добрых людей.
Снежана окончательно развелась с мужем, через год стала веселее, в доме появились на окнах новые занавески, сын Виталик ходил в садик, на мать был похож. Мать Петя помогала сидеть с ним, а он всегда привозил игрушки.
Собирались иногда у Нины Петровны на кухне за чаем, говорили о детстве, о спорте, о жизни, но ни разу не вспоминали о несостоявшейся семейной жизни Снежаны.
Петя стал наведываться к матери чаще:
Снежана давно была? Виталик у тебя?
Сынок, хоть бы спросил, как я себя чувствую! улыбалась мать.
Прости, мам…. Как ты?
Да чего уж. Иди, раз прихватило она дома, выходной. Иди, поднимайся. Все уже давно шепчутся о вас хватит друг от друга бегать.
Петя только улыбался:
У нас всегда так пока сам решишься, уже все обсудят.
Он подошёл, обнял мать:
Спасибо тебе, мамочка. Ты всё понимаешь и никого не осуждаешь.
Мать перекрестила сына, пошла к иконам помолиться. А Петя вытащил из пакета аккуратный букет белых хризантем и пошел к дому Снежаны. «Пусть шепчутся… Зато узнают, что значит по-настоящему заботиться».
Он подходил к знакомому до боли крылечку и не знал, что Снежана, затаив дыхание, уже стоит в тёмной комнате и смотрит в окно сквозь белую тюль, как он несёт к ней цветыНа крыльце Снежана уже стояла, будто ждала его. Ветер шевелил легкие волосы, а в глазах светилось что-то новое не детская доверчивость, не боль недавних тревог, а благодарность и тихая радость. Петя застыл на мгновение, будто мальчишка с тем самым кулёчком семечек, но теперь у него в руках были цветы, а за спиной целая взрослая жизнь.
Заходи, просто сказала Снежана, улыбаясь, чайник уже греется.
Он протянул ей хризантемы.
Ты всегда угощала меня лучшим, что у тебя было, тихо сказал Петя, теперь моя очередь заботиться о тебе.
Снежана взяла букет, прижала к сердцу, и вдруг приобняла Петю. Как-то сразу стало ясно, что все тени ушли, что за окнами этой старенькой квартиры они оба впервые по-настоящему дома.
Когда за столом появился Виталик, слипающимися от сна глазами, Снежана наклонилась к Петру:
У нас получится быть счастливыми просто, понемногу, вдвоём. Ты ведь не против?
Петя коротко рассмеялся, как в детстве:
Теперь уже никуда не уйду.
Чай в стаканах запотел, за окном июньское солнце разливало по столу золото. Занавески, чистые и белые, тянулись на сквозняке, словно привет из далёкого, тёплого детства, где всегда хватало места добру и надежде.
А на блюдце среди сладостей и печенья лежал горсткой кулёк семечек.
