Дневник Ильи. Киев, февраль.
Стоял я вчера вечером напротив Людмилы, и сам не заметил, как стал убеждать её рассказать мне правду. Голос, смотрю, мягкий, будто щадить стараюсь, а взгляд всё равно жёсткий, с этой моей дурацкой подозрительностью, от которой у неё, наверное, совсем по спине холодок идёт. Не хотел я давить, но получилось так, что даже на полтона ниже пришлось добавить:
Ну расскажи всё, Люда! Обещаю, злиться не буду Всё ж мы не были тогда женаты официально
Людмила тяжело выдохнула и закусила губу. Уже вижу по глазам надоело ей это всё, надоело до дрожи. Каждый день одно и то же, вопросы, сомнения Ещё держится, но внутри буря.
Тебе уже сколько раз повторять, ничего не было! вышло у неё как-то слишком резко, и на секунду мне показалось, будто она сожалеет, что согласилась когда-то попробовать ещё раз. Тогда ей все говорили: Илья не меняется. А она верила, что любовь дело великое, всё исправит…
Но всё равно я, вместо чтобы перевести разговор, как дурак ляпнул:
Если не скажешь, у Катюши спрошу. Дочка мне врать не станет.
Она прямо побелела, глаза вспыхнули:
Да спрашивай на здоровье! Только не забудь ей пять, а с кем она была за прошлый год, сама уже не скажет. Я работала, чтобы её содержать. С кем встречалась и что делала не твоя забота! Мне надоело! Я уже раз ушла, думаешь, второй не получится?
Тут меня как жаром обдало. Я и сам не ожидал подобной реакции. Но сплоховал:
А билеты до Полтавы, интересно, на что купишь?
Тут же спохватился вижу, она как мел побледнела.
Прости, не это имел в виду Просто поражаюсь, сколько в тебе упорства. Можешь подумать о моих словах?
Она промолчала, а потом метнула в меня подушкой смехота, только гордость мою задело. Я уж открывал рот чем-то уколоть в ответ но в этот миг из спальни показалась Катя в халатике. Дочка бросилась ко мне:
Папа, наконец ты пришёл! Я тебя так ждала!
И тут у меня на душе потеплело, а на жену я глянул сдержался, не сказал ничего обидного, попросту поднял Катю на руки, прижал к себе:
Давай, заечка, поиграем, мама устала надо ей дать передохнуть.
Поймал себя на мысли, что делаю всё, как военный манёвр: противостояние, небольшой перерыв, а дальше пойди разберись. Людмила стояла у окна, крепко вжавшись ладонями в полотенце. По глазам видел внутри всё кипит. Думает: Опять дочь между нами ставит Сколько можно!
Она, конечно, молчала, но по движениям всё было понятно. Через неделю курсы надо закончить, диплом забрать, билеты на поезд купить. Сейчас все эти онлайн-вакансии просто зашёл, выбрал, подал заявку.
Посмотрела она на вечерний Киев город, шум, фонари, люди спешат. И вдруг, ребята, понял я решение у неё созрело окончательно: соберёт всё, заберёт Катю, начнёт жить с чистого листа.
***
Зачем она, спрашивается, вернулась ко мне, дала второй шанс? Я и сам убеждал, что всё изменю, клялся быть лучшим мужем, отцом. Она хотела верить представляла, как всю жизнь гуляем втроём по Крещатику, отмечаем праздники, строим планы Но месяц и затем всё по-старому: подозрения, ревность, допросы по телефону. Ни у меня, ни у неё любви на такие вещи не хватило.
Впервые ушла Люда потому что я её ревновал даже к сугробу с работы её отпустить не мог, к родителям самому везти надо, с подругами даже видеться нельзя: Что они тебе, пример подают? упрёки, скандалы. А потом она вообще осталась одна, только с Катей и хлопотами
Помню, разговаривали вечером:
Пора второго заводить, ляпнул я, когда Люда только что минут 20 дочку уговаривала поесть, а та упрямо отворачивалась.
Вижу сдерживаться ей трудно, сил едва хватает.
Я хочу развиваться, учиться! еле сдержалась, чтобы не загрустить.
А я стою, упершись руками в боки:
Нечего глупости в голову брать, родится сын времени на ерунду не будет.
Какой сын, когда с дочкой еле справляется?! А я и не думал даже… Потом ещё запретил ей поехать на юбилей брата слишком много мужчин, сказал я, даже слушать не стал оправданий.
Когда я был на работе, она собрала вещи, позвонила брату тот сразу приехал, помог. Всё прошло тихо. Оставила мне на кухонном столе короткую записку: Извини, я хочу, чтобы Катя жила в тишине.
Подала на развод я пробовал судиться, требовал примирения, говорил, что она думает только о своём Судья выслушала, и как посмотрела строго:
За пять лет такой жизни каждая устала бы. Развожу вас сегодня же.
Переехала Люда в Харьков к родителям, устроилась работать дизайнером удалённо, стала жить своей жизнью. Курсы закончила, освоила Фотошоп, сайты, первые заказы пошли. Стала ходить на встречи просто кофе, болтовня, смех. Вечерами сидела на балконе, Катя во дворе с братьями и сёстрами, Люда смотрела из окна и впервые за долгое время улыбалась.
***
Через год встретились мы случайно на базаре шёл за яблоками, вдруг вижу Люду. Худее стала, в глазах грусть. Поздоровался, попросил дать шанс объяснял, как скучаю, как всё понял. Она долго молчала, но Кате было плохо без меня: скучала, грустила, рисовала нас втроём.
В конце концов согласилась Люда попробовать еще раз, но сразу сказала:
Жениться не буду, годами развод устраивать не стану. Хочу свободы: встречаться с подругами, работать, не слушая упрёков. Понял?
Я пообещал и мы переехали во Львов. Город новый, работа удалённая, перспективы, будто новая жизнь Но всё равно моя ревность не отпускала.
Начал я проверять её телефон, вопросы где была, с кем говорила:
Признайся, был кто-то? Я пойму, не осужу…
Смотрю, а ей тяжело, видно: держит лицо, но внутри всё рвётся.
Однажды вечером, дочка уже спит, я, как идиот, вцепился в телефон Люды, требую показать переписку:
Это кто пишет, почему смайл?
А она смотрит и впервые с таким спокойствием:
Всё. Я предупредила. Не потерплю. Я работа нашла, заказы пошли. Катя моя опора. Боюсь только, что сама себя потеряю, если не уйду.
В этот момент Катя сонно крикнула из комнаты. Люда тут же бросилась к ней. Я стоял в дверях и вдруг понял, что сейчас потеряю их обеих по-настоящему.
Уйдёшь? спросил я тихо.
Да, твёрдо ответила она. На этот раз окончательно.
***
Я пробовал вернуть, и криком, и уговорами, и деньгами не вышло. Люда сняла двушку возле парка в Киеве, устроила Кате детскую, записала её в художественную студию. Девочка ожила, быстро стала общаться с новыми ребятами, сдружилась с соседской Соней и её мамой Олей. Я звонил дочке почти каждый день, но вскоре она сама звонила всё реже, а алименты мои уходили на карандаши, бумагу и кружки.
Люда вздохнула спокойно. Каждый вечер гуляют с Катей, кормят в парке голубей, собирают каштаны, строят планы. Видел бы, как счастлива стала дочка! Нет в глазах страха и грусти.
Я только сейчас, спустя все эти годы и попытки, понял цену второго шанса. Любовь не про контроль, не про ревность. А про доверие, ценность свободы и покой. Не удержал я Люду и Катю, потому что не смог изменить себя, как обещал. Теперь то всё понимаю, но слишком поздно.
Главное, чему научился: если в жизни даётся второй шанс пользуйся им честно, а не для того, чтобы наступить на те же грабли. И помни: иногда свобода это самое ценное, что ты можешь дать близким.
