Сосед поставил ультиматум: «Я больше так не могу! крикнул он, едва переступив порог. Мне надоел этот старый кот!»… и я выставила его за дверь не с тем связалась.
В прихожей повисла густая, тяжелая тишина. Он ушёл, хлопнув дверью так, что в почти пустой квартире задребезжали стёкла. Его пуховик больше не висел на крючке, резкий запах его одеколона растворился, а на полке для обуви зияла пустота словно кто-то вырвал кусок чужой жизни и унес с собой.
Я медленно выдохнула, опуская взгляд. Прямо у моих ног, жалко прижав уши и чуть волоча заднюю лапу, сидел Матвей. Пятнадцать лет, шесть килограммов бесконечной преданности и памяти.
Ну что, старичок, тихо сказала я, присев и опуская пальцы в его густую, потускневшую шерсть. Похоже, мы опять справились.
Матвей ответил коротким и уверенным «мрр».
Кот с прошлым, или миф о компромиссе
Павел появился в моей жизни полгода назад. Мы быстро нашли общий язык, и решение жить вместе как-то напросилось само собой. Матвей не был для него сюрпризом: на свиданиях я сперва часто рассказывала о его замашках и привычках, Павел мило улыбался и уверял: «Я хорошо отношусь к животным».
Но Матвей не просто кот. Я подобрала его крошечным котёнком на залитой дождём улице Московского проспекта. С ним мы прошли сквозь все радости, потери, переломы жизни. Он безмолвный хранитель моих тайн и свидетель истории. Сейчас ему пятнадцать, у него хроническая почечная недостаточность, строгая диета и регулярные капельницы стали визитной карточкой наших будней.
После переезда Павла к нам его любовь к животным будто бесследно испарилась.
Сначала это казалось мелочами. «Почему он спит у тебя в ногах? Это негигиенично». «Зачем такие траты на ветеринара? Это ведь просто кот, заменим на молодого».
Я пыталась сглаживать острые углы: чаще меняла постель, покупала дорогой наполнитель, давала лекарства, пока Павла не было дома. Я уступала, убеждая себя вот как выглядит работа над отношениями.
Момент выбора
Во вторник я задержалась на работе, а Павел вернулся раньше. Едва я открыла дверь, в нос ударил резкий запах хлорки и прокатился чей-то крик.
Матвея стошнило на новый ковёр у кровати тот самый, который Павел купил на днях. Да, неприятно, но не трагедия.
Павел стоял посреди спальни, кипя от злости, и тыкал пальцем в забившегося под кровать кота.
Я больше так не могу! заорал он, едва заметив меня. Мне надоел этот кот!
Я молча сняла пальто и спокойно сказала очевидное:
Это живое существо. Ему пятнадцать лет. Он болен, произнесла я, хватая чистящее средство.
Всё равно! Я хочу жить в чистоте и покое. Выбирай: или я, или этот облезлый комок. До вечера решай усыпляй либо отдавай кому-то, иначе я уйду.
Я выпрямилась, сжимая тряпку в ладони. Павел, похоже, ждал слёз и уговоров, но я выбрала другое.
Тебе незачем ждать до вечера, твёрдо сказала я. Чемодан на антресолях, у тебя пятнадцать минут.
Ты серьёзно? Ты выгоняешь меня из-за кота? Ты понимаешь, что останешься одна в сорок лет, с этим…
Время пошло.
Он метался по квартире, кидая вещи в чемодан, не скупясь на обидные слова. Я молчала каждое его слово только крепило мою решимость. Всё это время Матвей тихо сидел под кухонным стулом, не проронив ни звука.
Он застегнул чемодан и приблизился ко мне.
Галина, ну что ты? Я вспылил. Давай по-хорошему поговорим, может, Матвея к твоей маме отвезём? Ну давай же, тут запах…
Нет, твёрдо сказала я. Дело не в запахе, Павел. А в том, что ты заставил меня выбирать.
Когда замок щёлкнул за его спиной, я прошла на кухню и налила себе воды. Матвей неуверенно вышел из укрытия, подошёл ко мне и неслышно ткнулся шершавым носом в мою лодыжку выдав короткое, выразительное: «Мяу».
