Яд зависти
Саша, мне страшно… произнесла Маргарита, нервно сжимая в руках бумажную салфетку; её голос предательски дрогнул на последнем слове. Я посмотрел на неё в зелёных глазах плескался настоящий страх. Опять эти сообщения…
Она с трудом достала телефон из маленькой бордовой сумочки, пальцы заметно дрожали. Разблокировав экран, передала гаджет мне. Я просмотрел сообщения: «Спасибо за чудесный вечер», «Уже скучаю», «Когда встретимся снова?», «Я буду ждать тебя возле работы на нашем месте». Лоб мой омрачила морщина.
Когда приходили последние? спросил я максимально спокойно, возвращая ей телефон.
Вот последнее пять минут назад, ровно как мы заказали ужин… Ритка сглотнула, я почувствовал, как будто её плечи стали тяжелее. Это повторяется: как только мы вместе, смс. Такое впечатление, что за мной следят… Знают, где я и с кем.
Я аккуратно откинулся на спинку стула, потер подбородок, начиная прикидывать возможные сценарии.
Покажи все сообщения. И даты, обязательно, мой голос был спокоен, отрезан.
Рита открыла переписку, сжав телефон, мне казалось, что он вот-вот выскользнет из её рук. Я стал листать сообщения, фиксируя время и текст: «Не могу перестать думать о тебе», «Помнишь нашу последнюю встречу? Очень жду продолжения», «Если передумаешь знаешь, где меня найти». С каждым новым смс что-то неприятное поднималось в животе будто в нашу личную жизнь кто-то бессовестно вторгся, захотев разорвать то хрупкое, что нам удалось выстроить.
Очень странно, наконец выдохнул я через зубы. Всё слишком выверено. Похоже, кто-то хочет специально внушить мне, что у тебя роман на стороне. Делает это дотошно, всегда когда мы вместе. Слишком профессионально.
Ритка поникла, плечи беззвучно опустились вниз. В свои двадцать пять она работала графическим дизайнером в небольшой студии на ВДНХ, целеустремлённая, добрая Я знал, что для неё настоящее счастье это не статус или деньги, а тепло, отдача и уважение. Я, Александр Лебедев, в свои тридцать пять обжился репутацией спокойного, надёжного адвоката, решил для себя: с ней мне всё по плечу. Когда мы были вместе я чувствовал ответственность, а она защищённость.
Полгода мы встречались, и за эти месяцы я ценил в ней умение слушать, поддерживать, подмечать детали. Я не давил, не торопил с серьёзными решениями, хотя было очевидно моя цель серьёзные отношения. К этому она, кажется, была уже готова.
Я правда не понимаю, кому это нужно… прошептала Ритка, едва слышно. У меня нет поклонников, честно. Да и эти формулировки «наше место», «наш разговор» ощущение, будто кто-то сочиняет «старую» историю про нас, которой не было. Манипулирует нашими чувствами.
Дай мне всё проверить самому, прервал я её, твёрдо глядя в глаза. У меня есть знакомые в МВД. Посмотрим, на кого зарегистрированы номера. Что-то подсказывает всё неслучайно.
На ближайшие дни я ушёл с головой в запросы, проверки, консультации. Рита старалась держаться, ходила с коллегами по кафе на Сретенке, занялась макетом для нового клиента, но тревога не отпускала: сидела глубоко, холодом под кожей. Каждое входящее сообщение заставляло её вздрагивать; если всё спокойно выдыхала с облегчением, но ненадолго: спустя час страх возвращался.
На пятый день я набрал её вечером.
Рита, есть новости, мой голос был серьёзен, без намёка на юмор. Смс-ки отправлялись с трёх симок, записанных на фиктивных лиц в Харькове. Но связанное лицо вычислить удалось. Это Оля.
Рита побелела, едва не выронила трубку. Оля её подруга ещё с университета, двадцать восемь лет, разведена, двое детей, живёт в Киеве. Много лет они шли бок о бок, помогали друг другу в трудные времена. Но в последнее время между ними явно пробежала холодная тень: Оля часто жаловалась на одиночество, говорила, что мужчины шарахаются от «женщины с прицепом», что вся жизнь вечная борьба.
Оля?.. прошептала Рита, голос её сдавило отчаянием. Как? За что?..
Думаю, ты догадываешься. Зависть, тихо сказал я. Ты не в браке, у тебя карьера, я тебе понравился. У Оли бытовуха и рутина. Она наверняка хотела, чтоб ты начала оправдываться, а я заподозрил в неверности.
Две недели назад мы с Ритой и Олей оказались на общем празднике у знакомых на Печерске. Большая квартира была наполнена людьми: гул голосов, смех, легкая музыка, запах сырников и блеск бокалов.
Рита в новом изумрудном платье выглядела сногсшибательно: ткань лёгко обтекала её фигуру, глаза сверкали, улыбка блистала. Я не отходил от неё далеко: то наливал вина, то развлекал совместным разговором друзей, иногда ловя прикрытый взгляд Оли, стоявшей чуть поодаль, в простом сером кардигане.
Ну вы, прям, звезда и спутник, натянуто усмехнулась Оля, скрестив руки. Всё замечательно: и образ, и мужчина.
Спасибо, улыбнулась Рита, искренне порадовавшись, Я этот наряд сама сшила…
Вот мне бы так, вздохнула Оля, поправив рукав. С двумя детьми шиковать негде детский сад, школа, пару купюр лишних и всё на нужды… на своё нет.
Не все деньгами решается, попыталась разрядить обстановку Рита, мягко коснувшись её руки. Ты сама красавица даже в обычном свитере…
Возможно, мрачно ответила Оля, только у некоторых праздник по расписанию, а у кого-то молоко сбежало и ребёнок простыл.
Её голос дрогнул. Я перевёл разговор на легкую тему про новое кафе возле Оперы, позвал всех на кофе, но заметил Оля смотрит из угла, когда мы с Ритой кружились в танце. В её взгляде читался не просто укол зависти, а затаённая тоска по тому, что, как ей казалось, никогда не будет её.
Нечто похожее было и неделю спустя в той же кофейне на Лукьяновке. На улице лил мелкий дождь. Рита рассказывала, как мы выбрались в Пущу-Водицу: собирали грибы, ели шашлыки, смеялись у костра. Оля тихо мешала ложкой эспрессо, металлический звон резал тишину.
Сказочно, процедила она сквозь зубы. Одни могут кататься за город хоть завтра, а у меня поход за хлебом уже событие…
Катя, третья из нашей компании, мягко встала на защиту Риты.
Оль, ну хватит. Рита не хвастается, делится радостью.
Да я и не против, Оля резко поставила чашку, Просто есть те, кто живёт легко, а кто-то таскает на себе мешки… всё по-разному.
Рита вздохнула она чувствовала, что зависть копится не от злобы, а от усталости, одиночества, обиды на судьбу.
Что будем делать? спросила она у меня, голос стал тверже.
Едем к ней. Сейчас же. Закроем этот вопрос, решил я.
Через час мы уже стояли у двери квартиры Оли в спальном районе Киева. Оля открыла осторожно: увидев нас вместе, моментально побледнела, сглотнула, опустила глаза.
Что стряслось? её голос был полон страха.
Хватит притворяться, жёстко сказал я. Тебя удалось вычислить. Подлое дело писать анонимные смски.
Оля вжалась в косяк, лицо вдруг исказилось злостью, дрожащими руками она закрыла лицо.
Это я! выкрикнула. Мне надоело смотреть, как вам везёт, а я ломаюсь под бытовухой. Ты всегда в центре, Рита! А я фон.
Глаза её налились слезами.
Каждый раз, как ты начинала рассказывать про свои свидания, я распухала от злости. Хотела, чтобы и у тебя появилась трещина, чтобы твой идеальный образ зашатался. Я больше не выдержала…
Я слушал, сжимая кулаки. Передо мной стояла не бывшая подруга Риты, а окутанная болью чужая женщина.
Ты хотела разрушить мою личную жизнь? глухо спросила Рита, голос звучал усталыми, стёртыми нотками. Чтобы Саша подумал, что я ему вру?
Да! с истеричными нотками раздалось в ответ. Почему всё тебе? Почему удача всегда крутится возле тебя?!
Я инстинктивно встал перед Ритой, заслоняя собой.
Всё, хватит! строго сказал я. Ты перешла черту. Теперь за всё надо отвечать.
И что?! Оля вскинула голову. В милицию побежите?
Нам не нужно вмешательство полиции, сказал я спокойно. Но если ещё раз разорвём все контакты. И ещё раз увижу хоть одно подобное сообщение…
Взгляд Оли стал угрюмым, в нём смешалась горечь с отчаянием.
Ты ведь всегда была талантливее, срывающимся голосом произнесла она, даже на мой день рождения в прошлом году все смотрели только на тебя. А я? Я стояла с пирожными у окна…
Боль окатило и меня, вспомнились детали: Рита то блистала шутками, то ловила комплименты, Оля жалась в угол. Я никогда не думал, что такие мелочи способны вызывать столько злости.
Я не хотела тебя обидеть, тихо сказала Рита, Просто мне было хорошо Я не видела соревнования. Всё держалось на добрых чувствах.
Оля судорожно засмеялась, будто высвобождая пленившее её напряжение.
Зависть это твоя боль, осторожно сказал я, но копить зло и мстить путь уничтожения только себя.
Оля задрожала, плечи опустились. Еле слышно она прошептала:
Простите. Я не рассчитала, что всё выйдет из-под контроля. Я устала жить чужими жизнями… Сломалась.
Рите стало её искренне жаль, хоть сердце её болело от предательства.
Могла бы сказать почеловечески, вздохнула Рита. Но после подобного доверия не восстановить. Просто живи своей жизнью. Я должна идти дальше.
Я положил руку ей на плечо.
Давай закроем эту страницу. Мы сделали, что могли.
Оля кивнула, слёзы бежали по щекам.
Мы уехали. На улице уже темнело, фонари разливались по мокрому асфальту, воздух пах жёлтой листвой. Рита вцепилась в мой локоть, едва заметно дрожа.
Пустота внутри, всхлипнула она. Даже легче, что всё выяснилось, хоть очень болезненно.
Это нормально, прошептал я, предательство всегда болит, но теперь ты знаешь правду. Главное не одна. Я рядом.
Спасибо, её глаза блестели слезами, но появилась надежда. Главное вместе.
Мы пошли вниз по улице. Каждый шаг будто убирал груз с плеч.
Жизнь не идеальна. Зависть бывает даже у самых близких. Но рядом был человек, готовый протянуть руку, поддержать и защитить. И это, пожалуй, самое большое счастье.
