Дневник Яры
Сегодня я снова услышала привычное мамино:
Яра, ну что ты упрямишься? голос Марии Ивановны звучал так, будто она разговаривает с маленьким ребёнком, которому объясняют банальные вещи. В каждом её слове то самое терпение, за которым прячется раздражение и непонимание. Мне каждый раз становится тяжело дышать, когда она заводит эти разговоры с той своей несокрушимой уверенностью и вечной обидой за мою «неблагодарность».
Николай отличный мужчина! Красивый, с головой, работа у него хорошая, квартира в центре Харькова, зарплата стабильная, в гривнах, между прочим. Чего тебе ещё не хватает?
Я бросила ложку в кастрюлю с борщом, чтобы не тряслись руки, и посмотрела на мать. Говорить снова о том, почему я не хочу и слышать Николая, казалось бессмысленным.
Мам, он мне изменял, произнесла я тихо, пристально глядя ей в глаза. Не раз, не два, а постоянно, как по расписанию. Мы прожили в браке полгода, а доказательств у меня целая папка. Даже судья быстро развёл нас и не стал давать времени на примирение. Ну разве это нормально?
Вот ещё! мама только отмахнулась, поправила фартук с рюшами, и так легко это сказала, как будто я ей рассказала про погоду. Все мужики такие. Настоящая жена должна терпеть, подстраиваться под мужа! Вот сходила бы ты на курсы по женственности или хотя бы в фитнес-зал записалась всё по-другому сложилось бы! Короче, сама в этом виновата, а теперь развелась.
Я с трудом сдерживала раздражение. Мы крутимся по этому кругу уже миллион раз за две недели, что я живу у мамы Я переехала к ней, потому что свою однокомнатную в Киеве пришлось пока сдавать, нужны деньги на ремонт и на новое начало. Здесь я каждый раз возвращаюсь к одному и тому же разговору, который, кажется, никогда не закончится. Хочу уже скорее остаться одна в своей квартире чтобы не дышать этим воздухом обид и упрёков.
***
Вечером позвонили в дверь звонок был такой настырный, что сразу стало понятно, кто это. Конечно же, Николай. Сердце упало куда-то в пятки. Мама с момента развода приглашала его в гости упорнее всех, будто не замечает ни моей боли, ни моего отчаяния.
Доченька, это Коля пришёл! выкрикнула она в коридор. В её голосе было столько радости, что у меня внутри всё похолодело.
Я уткнулась взглядом в ложку, пока не забелели костяшки пальцев.
Мам, я не хочу его видеть, прошептала я, стараясь сохранить лицо.
Никто не спрашивает, чего ты хочешь, резко бросила мама. Пока живёшь у меня подчиняйся моим правилам. Моя квартира, мои гости.
Я натянула свитер, чтобы скрыть дрожь, и быстрой походкой прошла в сторону балкона, не глядя на Николая. Узнаваемый запах его одеколона буквально выбил почву из-под ног теперь этот аромат раздражал меня до судорог.
Яра, поговори со мной нормально! потянулся он за мной. В его голосе была наигранная забота, которая только подливала масла в огонь.
Я быстро распахнула балконную дверь, вышла в холод и захлопнула за собой. На улице по-настоящему ледяной воздух, пахнущий дождём, промчался по лицу, но мне было всё равно. Я сжала перила так сильно, что вообще не чувствовала пальцев. Внизу мерцали фонари, кто-то спешил с чемоданом, где-то гудел трамвай Музыка из соседнего окна словно специально играла весёлую мелодию.
«Пусть бы он ушёл уже, ну пожалуйста», повторяла я про себя, чувствуя, как по щекам бегут горячие слёзы. В квартире слышался звон посуды, мамино весёлое воркование как будто ничего не происходит.
Когда наконец Николай вышел на балкон, я дернулась всем телом.
Можно просто спокойно поговорить? он встал рядом, не посягая на пространство, но мешая самому факту своего присутствия.
Нам не о чем говорить, не оборачиваясь, ответила я, разглядывая капли дождя на окне.
Я многое понял, прости меня, давай попробуем снова
Ты даже извиниться как следует не удосужился! обернулась я резко. Ты снова хочешь вернуть привычное, а не менять что-то по-настоящему. Всё ради собственного удобства, а не из уважения ко мне.
Я попыталась вернуться в квартиру и дверь, конечно же, оказалась заперта. Спасибо, мамочка, как всегда
Мааам! крикнула я отчаянным голосом, в котором сама себя не узнала. Открой!
Через мгновение, скромно улыбаясь, появилась мама, поставила передо мной кружку горячего чая.
Только не дуйся, дети, не морозьтесь, еда стынет, прошу к столу.
Злость захлестнула меня новой волной, но я сдержалась и пошла в комнату, захлопнув дверь за собой. Я всё пыталась не слушать голосов из кухни мама там снова объясняла Николаю, что он должен доказать свою любовь, и что я обязательно оценю его терпение. Всё это вызывало во мне только острую обиду и злость: почему, спрашивается, меня никто не хочет услышать?
***
Он опять и опять появлялся возле подъезда, приносил коробки с шоколадом «Корона», цветы, которые я когда-то обожала. Делал вид, что случайно оказался рядом, хотя я уже знала: специально поджидал. Мне было невыносимо и ещё противнее от того, как мама втягивала его в дом, угощала пирогом, обсуждала со мной, что только слабый человек сдаётся после первой ошибки мужа.
Но я уже знала: второго такого шанса не будет.
Прошло четыре месяца, прежде чем я смогла переехать обратно, когда квартиранты выехали. Моё новое пространство. Моя маленькая свобода, с которой я начала по капле собирать себя заново: записалась на йогу, устроилась на новую работу, завела новых подруг, иногда даже позволяла себе сходить в кафе. Не от того, чтобы встретить кого-то а чтобы не быть одной с тишиной.
На занятиях по йоге мы часто задерживались до вечера, и я как-то разговорилась с тренером его звали Павел, он был чуть старше меня, сдержанный, не навязывался, не говорил громких слов и обещаний. Когда я впервые решилась рассказать маме о Павле, она тут же встрепенулась:
Тренер? Да кто выходит за тренеров? Где у него квартира, где машина, где доход?! Это не сын прокурора и не дочкин мечтатель, а человек без перспектив и даже не киевлянин!
Но я рядом с ним счастлива, мам. Пусть у Павла нет своей квартиры, зато он честный, спокойный, уважает меня, вздохнула я.
Это ты так думаешь, мама фыркнула. А потом окажется, что ты его сама содержишь. Сказки, а не реальная жизнь, дочка!
Внутри было странное спокойствие. Я поняла: больше никто не сможет меня переубедить. Для мамы счастье это статус, квартира и «выходная дочка», а для меня возможность быть собой, без страха, что мне в любой момент выставят условия.
С Павлом всё было по-другому. Мы гуляли в парке на Оболони, болтали о жизни, смотрели фильмы, ходили вместе покупать продукты. Всё было просто. Он слушал, не перебивал, делал чай, если видел, что у меня плохой день.
Через полгода он сделал мне предложение: тихо, без колец за сто тысяч, простым голосом спросил:
Яра, давай жить вместе. Навсегда?
Я посмотрела в его глаза и впервые за долгое время почувствовала, что могу дышать полной грудью. Согласилась сразу, без сомнений.
Мама, как и ожидалось, устроила новый скандал.
Ты с ума сошла! С каким-то Павлом, без постоянной работы и прописки?! Ты дочку у меня забираешь в никуда!
Но я уже была другой спокойной, уверенной, не пытающейся никого переубедить.
Мам, мне с ним хорошо. Я этого хочу. И если ты не рада мне всё равно. Моё счастье мой выбор.
На свадьбу мама не пришла вместо поздравления прислала букет гладиолусов с траурной лентой и запиской: «Передумай, пока не поздно». Николай тоже появился: стоял у ЗАГСа с невыразительным лицом.
Мама сказала, ты ещё одумаешься, если поймёшь как всё сложно, буркнул он, когда Павел взял меня за руку.
Нет, Коля, я счастлива, ответила я ему твёрдо. И желаю тебе найти своё место.
Сразу после свадьбы нам предложили работу во Львове. Мы переехали, сняли однокомнатную в старом доме, рядом парк и кофейня. Павел сразу нашёл работу в студии, меня взяли по специальности. Своим счастьем я больше ни с кем не делюсь, даже с мамой пока что. Старый номер ей не оставила пусть немного поварится в своих ожиданиях.
Перед отъездом зашла к маме. Она стояла у окна, как всегда, отвернувшись, как будто меня давно не существует.
Мама, я начинаю просто новую жизнь
Уезжаешь? голос ледяной, упрямый. Посмотрим, что будет с тобой через полгода.
Впервые не захотелось спорить. Я взяла её за руку и мягко сказала:
Я люблю тебя, но жить буду так, как считаю нужным.
В её глазах мелькнула боль, но я уже понимала: мне нужен воздух, а не новые семейные войны.
В новых стенах, с Павлом рядом, я впервые ощутила, что могу быть собой: настоящей, даже слабой, если надо. Каждый вечер мы возвращаемся домой сюда, где нет ни прошлого, ни обид.
И, может быть, когда-нибудь мама всё же позвонит мне и скажет: «Приезжай в гости просто так». Без упрёков, без сравнений. Пока же я учусь быть счастливой сама, в своём ритме, в своём небольшом, но настоящем мире.
