Встречался я с женщиной почти год ни рубля не пожалел ни на неё, ни на её внука. Но стоило попросить у неё пирожков с собой, как очень быстро понял своё истинное место.
Официант аккуратно поставил перед нами пластиковый контейнер с почти нетронутым куском шоколадного торта. Валентина с видимым удовлетворением придвинула коробочку к себе. Мы сидели в уютном кафе в центре Киева, вокруг негромко играла музыка, а у меня внутри медленно закипало раздражение.
Вместе мы почти год. Мне пятьдесят восемь, ей пятьдесят четыре оба пожили, оба уже с разводами за плечами, с повзрослевшими детьми и, конечно, с внуками. У меня двое мальчик и девочка. У неё один обожаемый внук Лёва, шести лет от роду, «лучик света», которого я видел всего пару раз мельком, но при этом знаю о нём почти столько же, сколько о родных внуках.
Валентина убрала контейнер в сумку и одарила меня той самой мягкой улыбкой, из-за которой я когда-то потерял голову.
Лёва так любит всё шоколадное, сказала она. А я уже поела, не хочется. Пусть не пропадёт добро, правда?
Я молча кивнул, поманил официанта и оплатил счёт естественно, и торт, и мой кофе, и её салат. Не сказать чтобы деньги были для меня проблемой не обеднею. Но речь шла уже не о деньгах, а о системе, что незаметно сложилась за последние полгода. Я всё упрямо делал вид, что ничего особенного не происходит, списывая всё на «бабушкину любовь». При любой возможности Валентина уносила домой угощения разумеется, за мой счёт, чтобы порадовать своего обожаемого внука.
Первый тревожный звоночек был три месяца назад, когда мы пошли в кино на новую премьеру. Я купил билеты, подошли мы к буфету, и Валентина заказала самое большое ведро карамельного попкорна и колу.
Я тогда удивился она обычно строго следит за фигурой, сладкое не ест. Решил: ну, позволила себе маленькую шалость. Сели в зал, загасили свет. Я потянулся за попкорном, отщипнул горсть. Валентина держала ведро на коленях, закрыв крышкой, которую специально попросила на кассе, и сама ни одного зёрнышка не взяла.
Почему не ешь? спросил я шёпотом.
Ой, не хочу. Я это Лёвушке отнесу. Он сегодня у меня ночует, обожает попкорн из кино, а родители редко берут.
Я едва колой не подавился. Получалось, что гигантское ведро брали не на нас, а на её внука даже не обговаривая. Она просто решила, что так правильно. Весь сеанс чувствовал себя неуютно. Есть неловко, ведро под неусыпным надзором. После фильма подвёз её домой она счастливо вышла с этим попкорном, а у меня было ощущение курьера, да ещё и оплатил заказ за свой счёт.
При этом никаких финансовых трудностей у Валентины нет. Работает, одевается достойно, ездит на машине никакой нужды.
Самый ударный момент настал на прошлых выходных. Она пригласила меня обедать к себе, пообещала фирменные пирожки, о которых я давно слышал. Я приехал с гостинцами французское вино, фрукты, красная рыба, захотел сделать стол праздничнее. В квартире пахло выпечкой так, что голова кружилась.
На кухне стояла большая миска под полотенцем там целая гора румяных пирожков, блестящих от масла. Мы сели, Валентина налила чай и выложила мне на тарелку штучек пять.
Кушай, Игорь, пока горячие, сказала ласково.
Пирожки были изумительные. Я съел три с мясом, два с капустой, наелся, настроенье улучшилось. Болтали с душой, открыли вино, я расслабился, и появилось чувство уюта, семейного тепла.
Валя, пирожки у тебя просто чудо, сказал я, откидываясь на стуле. К вечеру мои внуки приедут, дочь привезёт, пусть попробуют домашнего, а то всё магазинное у них. Дашь мне с собой штук пять?
И вот тут всё изменилось на глазах. Только что была доброй, улыбалась, а потом будто выключатель щёлкнул улыбка исчезла, взгляд стал жёстким.
Ой, Игорь, я бы с удовольствием да сколько могу, столько дам. Ко мне вечером Лёва приезжает, я ведь специально для него пекла.
Она поднялась, подошла к большой миске, где было, клянусь, не меньше тридцати пирожков. Достала пакетик, сложила в него три штуки. Два с капустой, один с мясом.
Вот, протянула мне этот пакет. Угостишь. А то Лёве на ужин не останется.
Я смотрел на эти три пирожка и чувствовал, как лицо пылает обидой. В миске гора, а я привёз ей и вино, и рыбу, и фрукты. Никогда не скупился на неё. А она моим внукам три пирожка, и то с уговорами?
Валя, да там же полно всего! Лёва всё не осилит, а у меня двое внуков.
Она губы поджала, прикрыла миску полотенцем, будто защищая припасы, и твёрдо сказала:
Игорь, я продукты считала. Я Лёве обещала пирожки. Не обижайся, но раздавать всё подряд не могу. Ты поел, понравились? Ну и отлично. А это для внука.
Она назвала это «раздавать». Как будто я какой-то сторонний, пришёл за милостыней, а не человек, с которым она отношения строит, и который стол ей только что обогатил.
Почему же я в её системе координат ниже шестилетнего ребёнка?
Через полчаса я уехал, сославшись на неотложные дела. Эти три пирожка лежали рядом, и запах, недавно уютный, теперь казался фальшивым и неприятным. Я пытался понять, что у неё в голове, но выводы были не радостные.
Мне всегда казалось, что в здоровых отношениях взрослые люди в центре. Мы друг для друга главные. Дети и внуки тоже важны, но следом за нами. А для Валентины всё иначе. Главный в её мире Лёва. А я кто такой? Просто удобный спонсор? Человек, который платит за кафе, кино и попкорн на вынос?
Когда я оплачиваю торт для её внука это как бы «мы ведь семья», хотя какая семья через год встреч? А когда я попрошу для своих внуков пирожков это уже «раздавать не могу». Получается односторонняя схема. Её внук всегда в приоритете, а мои будто сторонние дети, трёх пирожков хватит. И даже не заметила, насколько унизительно вручить взрослому мужчине маленький пакетик, демонстративно прикрыв полотенцем целую миску.
Внуки уже были у меня. Дочка, уставшая, расходится с пакетами.
О, пап, да у тебя выпечкой пахнет!
Я протянул пакет с пирожками и почувствовал стыд.
Это тётя Валя передала. Попробуйте, сказал, не глядя дочери в глаза.
Пирожки исчезли за минуту конечно, вкусные.
А ещё есть? спросила внучка, облизывая пальцы.
Нет, котёнок, больше нет, ответил я и вышел на балкон покурить.
Стоял в прохладе, смотрел на огни вечера и думал: зачем мне всё это? Зачем женщина, которая мои деньги считает общими, когда речь о её внуке, а свои пирожки ничуть не делит? Ведь не в еде дело. Я могу купить любую еду, хоть сейчас заказать доставку из ресторана. Речь об отношении.
Она даже не поняла, что задела меня. Вечером позвонила, весело щебетала: «Лёва приехал, наелся, доволен, мультики смотрит». А я молчал. Так и хотелось сказать: «А мои спросили, есть ли ещё, да пришлось ответить, что нет». Но не сказал.
Сталкивались вы с таким? Когда самое лучшее «туда», а от вас ждут лишь вложений. Как считаете, стоит говорить об этом? Или это и вправду женская бережливость, а я просто ворчу зря?
