Мой муж вдруг стал ходить в церковь каждый день. Я уже решила, что это он наконец к богу пошёл. А оказалось, что не молитвы его туда влекли.
Ежедневно ровно в 17:30 он собирался и выходил из дома. Говорил, что идёт на службу. «Вот тебе и новости! подумала я тогда. После пятидесяти у людей правда крыша едет». Но даже не заподозрила, что молитвы это просто прикрытие.
Началось всё невинно. После Пасхи стал чаще рассуждать о вере, о том, что «жизнь его придавила», что «надо очиститься». Подумала: да это средний возраст, кризис. Муж мой никогда особо религиозным не был, ну а захотел душу спасти молитвами да пожалуйста, пусть идёт. Я готовлю ужин, он уходит, возвращается через полтора часа спокойный, будто скинул с плеч мешок картошки.
Но тут стали появляться детали. Рубашка идеально выглажена, волосы как в салоне, даже одеколон дорогой появился. Говорил: «Ну, в церковь же иду». Мол, «Господу Богу тоже приятно, когда к нему не как чёрт лысый являешься». Смешно звучало, но я не спорила. В конце концов не пьёт, не орёт, у компа сутками не сидит. Только вот эта церковь
Перелом случился в воскресенье, когда мы вместе возвращались с обеда у его сестры в Харькове. По ошибке схватила его куртку. Шарю в карманах, ищу ключи нахожу чек. Чайна «Милашка» возле церкви. Два капучино, два эклера, дата и время: четверг, 18:05. А в четверг он был «на молитвенном кружке».
Промолчала. Пока. Но на следующий день пошла за ним сама. Села на заднюю лавку. Служба идёт, смотрю муж правда пришёл. Один. Сбоку вижу, что молится. Но едва дождавшись причастия, выскочил первым из всех. Я за ним. И вот она стоит на углу, вся расфуфыренная, улыбается как на первом свидании. Обнялись, поцеловались. От такой дружбы даже наши коты в шоке были бы!
Дошла до дома на ватных ногах, сердце колотится как молотком по кастрюле. Чувствовала стыд, не злость и не обиду именно стыд. Как могла не заметить? Как могла быть такой слепой?
На следующий день спрашиваю прямо:
Как её зовут?
Замер. Не отпирался, не увиливал. Грустно вздохнул и выдавил:
Людмила. Познакомились в церкви, она помогает на служениях.
Ты, понятно, тоже «помогал»?
Молчал. И это молчание было красноречивей любой исповеди.
Скандала не закатила. Вещи с балкона не выбрасывала. Но совершенно спокойно заявила:
Раз ты так полюбил молитвы, теперь молись за квартиру. Потому что из этой тебе придётся съехать.
Съехал через неделю. К «приходской подруге». Дети, хоть уже взрослые, были в шоке, но поняли. Одна дочка потом сказала:
Мама, лучше сейчас, чем через десять лет, когда тебе семьдесят и плакать сил нет.
По началу было тяжело. Чувствовала себя как обманутая школьница. Боялась, что больше никто меня не полюбит, что останусь одна до смерти. Но со временем поняла: пусть уж будет пустая квартира, чем жизнь в самообмане.
Сегодня прошло полгода. Иногда вижу их вместе она держит его под руку, он сам как неприкаянный. Иногда думаю может, и вернётся. А потом вспоминаю запах чужих духов и его влюблённые глаза на выходе из церкви.
И чётко знаю: жить с человеком, которому для шалостей нужны церковные стены, не хочу. Лучше в одиночестве, но честно. Хоть и больно зато по совести.
