Быть счастливой обязательно
Отец ушёл из семьи к другой женщине, когда Наташеньке было всего четыре года. Ушёл он сразу после Рождества, задержался на пороге, тихо сказал дочке «прости» и закрыл за собой тяжёлую дверь.
Мама восприняла этот уход удивительно спокойно, как будто всё шло по какому-то знакомому сценарию. Ведь в их роду ни одной женщине не суждено было построить крепкую семью. Но спустя пару недель мама ночью выпила весь корвалол с анальгином, что остались в доме, и незаметно, тихо, уснула навсегда.
Утром Наташа долго трясла маму, пытаясь разбудить её. Потом кое-как позавтракала тем, что обнаружила в холодильнике, и снова вернулась к матери будить. Устав, девочка прижалась к маме и уснула рядом.
Январский день бывает коротким и скупым на свет, и уже начинало темнеть, когда девочка открыла глаза. Её разбудил холод она сильнее закуталась в одеяло, крепче прижалась к маме, но становилось только холоднее. Именно тогда Наташа поняла, что этот ледяной мороз идет от мамы. Горячие слёзы обожгли её лицо.
Во входной двери раздался шум. Наташа вихрем бросилась в коридор. Это была тётя Лидия, младшая сестра мамы.
Наташенька, ты дома. А мама где? Я весь день звоню, а она трубку не берёт! Я ведь переживаю!
Девочка вцепилась в подол тётиной шубы, потянула за собой, глазами показывая в сторону спальни, отчаянно, беззвучно крича. Рот её широко раскрывался, лицо искажалось от боли, слёзы с соплями текли ручьём, но звуков не было.
Лидия так и не смогла иметь своих детей муж ушёл после пяти лет совместной жизни. Племянницу она полюбила всем сердцем, стала ей второй мамой. После случившегося Лидия оформила опеку, и Наташа осталась жить с ней. Новая мама окружила её заботой и вниманием, но ни лечение, ни оздоровление за три года не вернули Наташе голос.
В ту зиму, на Крещение, ударили морозы. Снег скрипел под ногами, в парке Горького Наташа целый день каталась с подружками на санках, лепила снежную семью, валялась в сугробах и делала снежных «ангелочков».
Всё, домой! Вся одежда у тебя, как кол, перчатки превратились в лёд. По пути ещё в «Рублёвский» зайдём молока и макарон купим, засуетилась Лидия.
Люди туда-сюда входили в магазин, а рыжий кот сидел у самой двери, с умным видом, будто бы ему ничего не надо, только иногда перебирал передними лапами от холода. Наташа подошла к нему, присела, жестом показала тёте, чтобы та шла без неё.
Ладно, я быстро, только стой тут!
Девочка осторожно погладила кота тот выгнулся от удовольствия и замурлыкал. Наташа обняла рыжего за шею, прижала его мордочку к своей щеке. Вдруг слёзы побежали по лицу, кот стал их слизывать, чихая от щекотки.
Фу, Наташа, зачем? Он же уличный, грязный!
Лидия потянула девочку за собой к машине. Наташа упиралась, вырывалась, но её всё же посадили на заднее сиденье.
Кот тоже подошёл к машине, смотрел большими глазами, мяукал жалобно.
Так нельзя, он же теперь мой, а я его бросаю Наташа бормотала, размазывая слёзы по стеклу.
Ты ты сказала? Произнеси ещё раз! чуть не плакала Лидия.
Мы не можем его бросить. Он без меня погибнет! вдруг выкрикнула девочка.
Лидия выскочила из машины, взяла кота в охапку и уселась рядом с племянницей. Кот испуганно вцепился в её шубу, но, увидев Наташу, тут же прыгнул к ней на колени и замер.
Ну всё, хочешь кота пусть будет твой. Сразу бы сказала, я бы тебе давно такого нашла, счастливо улыбнулась Лидия.
