Мачеха отлично понимала, что Лизавета не желала выходить замуж за Алексея Ивановича. И не из-за того, что у него уже была маленькая дочь, и не из-за возраста её охватывал непонятный, животный страх при каждом его взгляде. Его тяжёлые, пронизывающие глаза неотступно следили за ней, и Лиза сразу же чувствовала, как сердце учащённо стучит в груди, будто хочет вырваться, убежать.
Она всё время смотрела себе под ноги, а стоит хоть на миг поднять взгляд в голубых глазах скапливались слёзы, предательски сползая по щекам. Небольшие руки предательски дрожали, и, сжав кулачки, Лиза мысленно отбивалась и от мачехи, и от наречённого. Но язык, будто насмешливо, произнёс:
Пойду…
Вот и молодец! подытожила мачеха, с довольством кивая. Такой дом, такой муж, грех отказывать! Алексей Иванович к первой жене, Анне, словно к иконе относился, сдувал пылинки, а она ведь слабенькая была, постоянно болела. Он всегда рядом, за руку держал, успокаивал, если становилось плохо. Когда она забеременела, совсем слегла Алексей сам по ночам к ребёнку вставал, а бедная Анна и вовсе зачахла…
Свекровь Лизы подливала масла в огонь:
А ты девка хоть куда! Сама молоком и кровью налилась, не то что прежняя невеста. Ты всё умеешь: и прясть, и ткать, и за домом смотреть. Молодёжь нынче ветер в голове, а этот мужик видно, к семейному быту привык, дом полная чаша. Вот повезло, так повезло!
Самогон поставим, вечером посидим тихо, махнула рукой мачеха, а Алексей свадьбы устраивать не велел, мол, не к лицу покойную смущать. Приданого собирать не надо всё в доме есть.
Фёдор первый раз женился по любви. Все в деревне знали Анна болела, её мать убеждала сына выбрать не такую, а крепкую, хозяйственную. Но кто мог уговорить его? Говорили, будто его околдовали, что за здорового-то мужчины Анна это к муке, а не к радости. Врачи качали головами: слабые лёгкие у Анны, любой кашель, любой сквозняк и воспаление, астма. Но Фёдор верил, что любовью победит участь, спасёт.
Поначалу счастливая семья жила без тягот. Когда Анна ждала ребёнка перестала с кровати вставать, такая слабость на неё напала. Фёдор ухаживал с любовью, не упрекал. Мать ругалась, его дом ругая, но он всех на порог не пускал. Дочка родилась радовался, надеялся на перемены, но беда не отступила. Анна стала таять, таять на глазах.
В больнице доктор сказал прямо:
У неё лёгкие уже не работают.
Анна знала, что часы идут к концу. Училась улыбаться сквозь боль, шутить с мужем и дочкой, хотя душа разрывалась от ужаса перед завтрашним днём. Казалось, она прощалась взглядом и велела их запомнить весёлой. Сквозь худобу, впалые щёки, высохшие руки читалась близкая смерть.
В тот вечер, когда Фёдор почувствовал, что прощаться пора, жена попросила дать слово:
Не нам против Бога идти. Любовь наша устала, сил нет. Прости меня, и доченьку прости… Я родилась на беду, и вас обрекла нынче… Не держи зла.
Стиснул Фёдор её ладони, покрывал поцелуями, слёзы застилали глаза. Из последних сил она прошептала:
Поженись на Лизавете… Не прогадаешь. Ты муж золотой, отец настоящий. А она добрая, всё горе за годы пережила со сварливой мачехой, с сёстрами, и с пьяницей-отцом. Алёна без матери не сможет, а Лиза не обидит её. Любить тебя будет, только дай ей шанс и ласку.
Относись к ней, как ко мне относился, будто мою душу в ней хранишь… Прости за такие слова, но душа болит за дочку, а уж как судьба у тебя сложится Бог знает. Только дочь мою не обижай, иначе с могилы прокляну…
Стиснула его сильно худенькой рукой и всё. Лицо светлое, улыбка добрая, но уже не здешняя ушла родная. Обещал ей Фёдор, что всё сделает, как велела.
Год отгоревал муж по Анне. Мачеху для разговора подготовила свекровь Фёдора. Она болела, чувствовала скорую смерть, мечтала, чтоб внучке и любимому зятю по-человечески устроиться. Она знала, какой Фёдор муж, как дочку любил и терпел, и только счастья ему от всей души желала.
Сватовство шло как в полусне. Лиза, хоть и боялась притихло, чувствовала: новый дом ещё не избавление, а новое испытание. Привела мачеха её к Фёдору домой вне праздников, без шуму и людей.
Он посмотрел ей в глаза и прямо спросил:
Если у тебя есть любимый, скажи честно отойду в сторону. Просьбы жены не станет нарушать.
Дом у Фёдора был большой, светлый, наполненный уютом, на стенах вышитые рушники и картины в резных рамках. А в центре счастья дочь Алёна, девочка смешливая, но осторожная. Увидев Лизу, сразу стала ей кукол показывать, тянуть за руку поиграть звала.
А хочешь, я тебе косу заплету, как у королевны? вдруг весело предложила Лиза, поправляя золотистые волосы девочке.
Фёдор наблюдал, сердце дрогнуло впервые за долгое время потеплело в избе. Именно этого малютке не хватало ласки, доброты, тепла материнского. Отец, как ни старался, не мог заменить дочери маму.
Фёдор боялся обмануться, но когда увидел, как Алёночка, провожая Лизу, поджимает губки от слёз, он понял сделал правильно.
Алёночка не отходила от Лизы, вела в свою комнату, прыгала на кровати с визгом, «хозяйствовала» по-детски. Лиза смотрела и словно увидела себя, как её приютила мачеха, как та делила дочек на своих и чужую, скупилась даже в ласке, наказывала за малейшую провинность, а ей самой всегда доставались чужие, штопанные платья. Помнила, как не раз укрывала пьяного отца одеялом и грела телом, чтобы не замёрз…
С комком в горле Лиза подошла к Алёне, прижала к себе ребёнка, укрыла. Та моментально заснула мирно, сладко.
Фёдор всю ночь не отходил от них. Позже они долго сидели на кухне, пили чай вполголоса. Лиза не вернулась в тот вечер в свой дом теперь её место было здесь, рядом с мужем и ребёнком. Хоть и страшно, но быть женой значит идти за мужем, а не возвращаться в дом, где тебя не ждут…
