Путь к новой жизни после странных испытаний
В сорок пять лет мне приснилось, будто я затерялась в сером, безоконном городе, где моё имя Вера Сергеевна Волкова растворилось вместе с голосом. Муж исчезал, подобно утреннему туману над излучиной Москва-реки, а мой сын, которого когда-то целовала на ночь, больше не смотрел мне в глаза, словно мы теперь в разных вселенных. В этом сне я одна. Я собирала пыль на лестницах школы на окраине Казани, ведь за это давали несколько странно мягких купюр украинских гривен и тихий угол в пустых стенах. Но вся эта хрупкая стабильность рассыпалась с треском: суды, развод, тревоги всё сильнее вязали меня, и однажды директорка в красной кофте сообщила сквозь стеклянное окно, что я лишняя.
Я плелась вдоль заснеженного тротуара, среди бесконечных аистов из труб и крылатых собак не моих, не чужих. Каждый шаг отдавался эхом в бездонном желудке. Вдруг меня ослепила вспышка то ли солнце отразилось в лужах, то ли старый «Жигули» выехал из подворотни. В кошмарном грохоте тормозов я застыла, вросла корнями в снег. Кто-то выскочил высокий худой мужчина с глазами, полными солнца, и крикнул: «Ты что, бессмертна? Почти в Киев-то не угодила!» Я кивнула, как будто каменная.
На краю тротуара возникла древняя бабушка с собачкой по кличке Пельмень, вся в платке и вязаных перчатках. Она посмотрела на мужчину, потом на меня и пробормотала: «Не будь букой, Ваня. Есть такие, кому и хлеб-то нынче кусает за шею». В эти минуты мир будто бы повернулся ко мне: случайная встреча открыла для меня трещину, из которой посыпались перемены.
Бабушка оказалась Мариной Васильевной, бывшей учительницей, прошедшей свой огненный путь. Она позвала меня работать в приют для бездомных на окраине Ростова. Там я встретила Алексея Львовича, когда-то психолога, теперь волшебника среди людей, провалившихся в темноту. Он говорил мне: «Главное вспоминать себя за пределами боли». Он стал моим учителем, наставником, а я будто снова училась дышать.
В его группах поддержки я впервые сшила куклу из соломы и начала рисовать кто-то называл это арт-терапией, я колдовством. Странные женщины встречались в кругу и делились сном и печалью. Я поняла однажды: прошлое ушло как вода в Волгу, а моя ценность в том, что я жива.
Между тем, мой сын Артем тоже менялся. Сначала он был похож на замкнутого воробья взгляд пустой, слова колючие. Но по ночам, за чашкой липкого чая с вареньем, мы учились заново говорить и плакать. И боль утихала, появлялись новые мелодии разговоров: иногда о будущем, иногда просто о небе.
Через полгода я попала работать в библиотеку в Харькове. Там собирались женщины с перекроенной судьбой; мы вместе листали старые книги и писали будущие, из горечи пекли хлеб поддержки. Однажды ко мне подошла Лидия Игоревна молодая активная, глаза как ледяные звезды. Она предложила мне участвовать в женском движении, говорить на митингах, вести мастер-классы: «Пока сердце горячо не упускай свою миссию».
Я стала изучать психологию, читать украинские и русские книги по социальной работе, а на курсах встретила Агафью Михайловну, женщину-весну, что учила быть смелой и, важно, защищать свои границы.
Со временем Артем и я будто бы заново выдумали друг друга: он вступил в университет, учился на экономиста, но больше всего увлекался путешествиями и планами. Мы гуляли по аллеям Симферополя, смеялись и строили воздушные замки. Тепло и доверие возвращались, становились хлебом на каждый день.
Когда я крепла, взялась помогать детям и женщинам, попавшим в беду. Брала на руки чужих малышей и рассказывала им истории о летающих крокодилах, чтобы они улыбались. Волонтерство приносило отсветы радости. В новых группах поддержки мы учились не бояться перемен и делились рецептами выживания, как будто прятали драгоценные зёрна для весны.
Однажды к нам в группу пришёл молодой парень мечтал стать учителем. Я видела в его глазах ту же растерянность, что и у себя когда-то, и помогала ему буянить в мире добра.
Я писала для местных газет, выступала на съездах, моё слово стало для кого-то фонарём во тьме. Женщины с похожими судьбами удерживали меня от одиночества. Лидия и Агафья помогали вести группы, учить других и саму себя.
В конце концов, меня пригласили рассказать свою историю на большой сцене в Днепре. Я говорила о силе маленьких шагов, о хлебе веры и о любви как самой удивительной энергии в мире. Слушатели не скрывали слез, я сама едва сдержалась.
В личной жизни Артем становился всё ближе взрослый, самостоятельный. Мы вместе мечтали о новых поездах, семья оставалась для меня и домом, и пристанью. Я начала писать книги о женщинах, что находят свет в конце трещины.
Каждый прожитый опыт и тяжёлый, и простой сливался во мне в гремучую силу. Я научилась ценить каждое утро, не ждать чуда, а самой его создавать. Новые горизонты ждут: главное дышать глубоко и верить, что впереди будет свет и весна.
