После того как мой новый муж, Игорь, переехал к нам в Харьков, мой пятнадцатилетний сын Даниил как будто замкнулся в себе. Он перестал вместе с нами садиться за обеденный стол, стал всё время проводить в своей комнате, а однажды неожиданно сказал мне:
Мама, мне страшно с ним. Я не могу жить с ним под одной крышей, потому что он
Игорь впервые остался в нашей квартире в пятницу. Проснулась я от запаха свеже сваренного кофе на кухне он неспешно жарил яичницу, будто всегда здесь жил. Тихо улыбнулся, поцеловал меня в щеку и сказал, что привык вставать рано. Всё казалось мирно, обыденно.
Через несколько минут на кухню вышел Даниил. Увидел Игоря, коротко кивнул, налил себе сока и, стоя у окна, молча выпил его. За стол даже не сел. Я тогда подумала, что это обыкновенное подростковое упрямство мало ли, в пятнадцать лет кому хочется улыбаться по утрам?
Мне сорок четыре, я давно развелась, работаю бухгалтером. Игорь преподаватель, ему сорок девять, он тоже прошёл через развод. Познакомились мы через общих знакомых, сначала переписывались, потом начали встречаться. Он был тихим, очень спокойным, без вредных привычек. После восьми лет одиночества, впервые я почувствовала себя не только матерью, но и женщиной рядом с мужчиной.
Поначалу Игорь приходил только, когда сына не было дома. Потом я решила, что нечего скрывать Даниил уже взрослый, поймёт, что у мамы тоже есть личная жизнь. Я их познакомила. Всё прошло вежливо, без неловких сцен. Я была уверена: всё обошлось.
Но постепенно стали появляться странные мелочи, которые я упорно связывать между собой не желала.
Даниил перестал завтракать, если Игорь ночевал у нас. Только говорил, что не голоден. Стал задерживаться на тренировках и практически каждые выходные уезжал к бабушке в Днепр. Я радовалась, думала разве плохо, что он за спортом следит и родным помогает? Мне казалось, это просто совпадение.
Через четыре месяца Игорь стал оставаться гораздо чаще. Я привыкала к мысли, что он вот-вот окончательно к нам переедет. Однажды, среди недели, утром, Даниил вышел на кухню, увидел Игоря и засты в дверях. Потом резко повернул обратно и ушёл в комнату.
Я пошла за сыном. Он сидел на кровати, смотрел в одну точку и молчал.
Что произошло, Даня? спросила я тихонько.
Сын выдохнул:
Мама, я его боюсь. Я не могу жить с ним в одном доме.
В душе у меня всё оборвалось.
Почему, что случилось? я пыталась сдержать тревогу.
Он медленно поднял глаза:
После того как Игорь переехал к нам, я чувствую себя чужим… Он говорит, что скоро станет хозяином этой квартиры, голос Данила дрожал. И что всему тут должен быть порядок… настоящий порядок.
Какой ещё порядок? я растерялась.
Такой, при котором меня, по сути, не должно быть попытался улыбнуться, но глаза были полны упрёка. Он сказал, что мужчина в доме должен быть один. И что всё тут изменится.
У меня внутри похолодело.
Он так прямо и сказал?
Почти. Сначала: «Привыкай, мы с твоей мамой строим семью, а ты уже взрослый». А потом добавил сын замолчал, пряча взгляд.
Что добавил?
Что, может, мне будет лучше у бабушки в Днепре жить, если что-то не нравится.
Вечером я дождалась, когда Игорь вернётся.
Ты говорил моему сыну, что ему придётся привыкать к переменам? спросила прямо, не скрывая волнения.
Игорь тяжело вздохнул.
Я просто объяснил границы. Если я переезжаю, всё должно быть по-взрослому. Я хочу нормальную семью.
А Даниил для тебя кто? в голосе нетвоздержимое напряжение.
Он уже почти взрослый парень. Рано или поздно всё равно уйдёт. Нам сейчас важно думать о будущем о нашем, может, и о нашем ребёнке.
Я вглядывалась в его лицо и понимала, что он даже не злится всё это для него естественно.
Ты хочешь, чтобы я выбрала? спросила я.
Он пожал плечами:
Я только хочу, чтобы ты определилась, чего ты на самом деле хочешь.
Ночью я почти не сомкнула глаз. На рассвете я зашла к сыну, села рядом, ощутила его тревогу.
Дань, я уже всё решила. Ты никогда не будешь лишним в собственном доме.
В тот же день Игорь собрал свои вещи, положил несколько купюр в гривнах на комод и ушёл. Лишь тогда я поняла, как слепа была, думая только о своём счастье, не замечая тревоги сына.
