Слушай, тебе сейчас такое расскажу, держись. Представь себе: десять лет мой муж регулярно ездил «копать картошку» к своей маме под Новгород. Я думала, ну, святой сын, да? Один раз всё-таки собираюсь поехать вместе Маму его, оказывается, нет уж как пять лет, а в доме молодка с тройней!
У нас дома суббота всегда с утра была ритуальная: Саша возился возле своей «Нивы», по привычке укладывая холщовые мешки поверх ящика с инструментами. Вид у него, знаешь, трагичный такой, будто в Сахару за водой собрался.
Люд, ну я поехал. Скучать тут не вздумай, выдает по пути, не глядя вообще. У мамы забор завалился, столбы менять надо, да и окучивать время, а то опять дожди накроют.
Я за окном стою, чашку крепко так держу, аж пальцы побелели.
Конечно, езжай, труд для Родины святой, отвечаю ровно, целиком на автомате. Маме привет, пусть себя бережёт.
Хлопнул багажник, машина исчезла за углом. И вот уже пять лет по выходным он мотается в деревню Берёзкино, всегда «к маме».
В любую погоду, в любое время как по часам. Примерный сын и работяга номер один.
В это время телефон звонит Настя, моя подруга со времён студенчества, работает в паспортном столе.
Людка! Ты просила проверить данные по свекрови для оформления скидки по коммуналке, помнишь? Слушай, я трижды пробила по всем базам вот что. Зинаида Ивановна умерла пять лет назад, у меня справка из ЗАГСа майским днём девятнадцатого.
Мне, если честно, чуть дурно не стало, конкретно так поплыло всё перед глазами.
Как умерла пробормотала я, хотя вопрос-то, по сути, был ни к чему. Саша же к ней сейчас едет лекарства, продукты
Не знаю, кому он что возит, подруга, строго говорит Настя. Но по адресу его мамы теперь прописана какая-то Полина Грачева, двадцать пять лет и трое детей!
Я за ключи в прихожей уцепилась злости нет, только ледяная пустота, будто меня опустили в прорубь. Поехала.
Путь до Берёзкино от нас часа два, честно, всё это время мозги мои крутят одну и ту же картинку: аккуратный домик, гамак во дворе, длинноногая красавица и муж мой ей чай вносит.
Думала, приеду и застукаю семейное гнездо на наши деньги А по факту тишина, как на кладбище.
Забор, правда, новый и дорогуще-высокий, но за ним не рай, а филиал ада. Детский крик, стенания, грохот. Хожу вокруг участка, ни тебе грядок, ни парников, а трава по пояс и пластик кругом: сломанные машинки, детали конструктора.
Заглянула в окно веранды свет жуткий, по полу вещей, как после урагана, стоит девчонка Никакая не разлучница, а замученная жизнью мышка с потёкшей тушью. Вокруг три годовалых двойника катаются по полу и вопят, будто на спор. Она орёт в телефон:
Пап! Да ну где ж ты?! Ты же обещал быть час назад! Смеси нет, салфеток нет, они все трое обкакались я не могу больше, помоги!
Тут я всё поняла: не любовница она, а какая-то бедолагА с детьми. Папа это мой, похоже, герой-труженик.
Подъезжает Сашина «Нива», еле волокёт две огромные пачки памперсов и сумку, забитую банками овощного пюре.
С прячущейся я за кустом, а в руках старая лопата, на случай внезапных откровений. Захожу в калитку:
Ну что, агроном! Картошка нынче уродилась на славу? говорю из-за спины. У него аж всё выпало из рук.
Люда?! обалдели глаза.
Я сама. Помогать приехала пахать. Смотрю, урожай прям тройной в этом году? И мама заметно помолодела, да?
Полина, выполаживая носом платок, с ребёнком на руках, Саш, это кто? Не та ли жена, сука страшная, о которой ты грозился?!
Ой, да ладно! Мегера, значит, я?
Сашка прижался к забору слов явно не хватает.
Пять лет, Саша, ты мне врал. Пять! Тайком поездки, байки про маму
И тут Полина вылетает:
Это отец! Он моя единственная помощь, никто бы иначе не выжил тут!
Люда, прости! Это дочь моя До тебя еще было, мамка под конец жизни только рассказала. Я здесь пять лет как помогаю мамы как не стало. Полина одна, мать у нее умерла, тот, кавалер, сбежал, как узнал про тройню. Если бы не я им каюк, Сашка чуть не плачет. Я тут как пахарь полы мою, памперсы кручу Сбегаюсь на работу, чтобы просто посидеть.
Я смотрю: дохляк, житьё несладкое, весь измотан. Не изменщик, а просто герой не того романа.
Значит, я мегера жестокая, которой ничего доверить нельзя, да? язвительно так.
Подошла, дитё взяла у Полины, к себе прижала и он затих. А сама:
Дедушка Саша, поздравляю: влип ты по большому.
В смысле всё, развод?!
Развод? Нет уж. Слишком сладко для тебя вышло бы. Жить будем, но зарплатная карта теперь у меня. Детям кроватки нормальные, коляску тройную, а мне за нервы и моральный ущерб. Шубу хочу и недельку в санатории, одна.
А я что делать? скулит.
На кухню, смесь грей, строго 37 градусов! А я сейчас Дениса вызову наш сын комп хотел новый, вот пусть «картошку копает» с тобой.
Сашка побледнел. Да, все, жизнь твоя изменилась.
Через месяц я на веранде в новой шубе, пью кофе. Банк оплата с его карты прошла. На фото: Сашка с Денисом толкают тройную коляску, улыбаются до ушей.
Я улыбнулась. У кого-то в жизни свой крест. Мне кажется, мой муж свой наконец-то полюбил.
Обязательно расскажи, что думаешь. С удовольствием послушаю!
