ДНЕВНИК ОЛЬГИ ПЕТРОВНЫ
Москва, декабрь.
Сегодня я снова шла по нашему тихому району на юге Москвы. Зима вступила в свои права, но мороз был легким, а солнце озаряло редкие снежинки золотыми лучами. Даже не хотелось торопиться я шла медленно, балуя себя этой прогулкой. Мне шестьдесят два, но жизнь для меня все еще прекрасна во многих проявлениях.
Я встретила старость с достоинством: муж ушел из жизни десять лет назад, переживала тяжело. Сколько мы вместе прошли, вырастили прекрасного сына. Теперь он живет в Санкт-Петербурге, женился, подарил мне двух замечательных внуков. Вижу их редко, но благодарна за видеосвязь всегда можно поговорить, увидеть лица родных.
Пенсия маленькая, но благодаря двум квартирам живу вполне достойно. Одну двушку оставила себе, а вторую, однушку, сдаю. Иногда сын присылает деньги, хоть я и отговариваю, мол, справляюсь сама. Недавно, на Новый год, они с женой и детьми приезжали в гости и сделали по-настоящему царский подарок норковую шубу. В ней сегодня я и вышагивала, не спеша, с чувством легкой гордости.
Держала путь я на улицу Новгородскую, чтобы собрать арендную плату. В моей однушке живет молодая семья тихая, хорошая пара с сыном. За пять лет всякое бывало, но они мне нравились: чистоплотные, спокойные. Особенно Аленка, которая сразу пришлась мне по душе. Двадцать четыре ей, а кажется порой школьница: тонкая, голубоглазая, с копной светлых волос. С детем пухлощеким, двухлетним Ванечкой возится с любовью, квартиру держит в образцовом порядке.
Контакт с ее мужем у меня не сложился, он-то вечно на диване, то вовсе не появляется, грубоват, неразговорчив. Да и ладно: платежи не задерживают, порядок соблюдают больше ничего и не надо.
В этот раз, поднимаясь на пятый этаж в девятиэтажке, думала, как потом зайду в рыбный магазин хочется побаловать себя чем-нибудь вкусным. Полученная от аренды сумма почти вся идет на мои коммунальные платежи, а остаток на деликатесы: слабосоленая семга, медальоны из судака люблю позволить себе такие простые радости.
Зачем заходить со своим ключом, если квартиранты всегда рады? Я позвонила, как обычно, и вдруг заметила в этот раз дверь открывают как-то медленно. Аленка вышла ко мне, и я сразу насторожилась: глаза распухшие, руки трясутся.
Все ли у тебя в порядке, Алена? Видишь какая ты
Нет, Ольга Петровна, совсем не в порядке, перебила она меня, тихо отступая вглубь коридора.
Я прошла внутрь квартира давно не была такой неопрятной: по полу раскиданы вещи, Ванечка возится среди курток и вязаных платков, бельевой шкаф открыт наполовину. Мужа не видно. Алена с трудом подает мне платежки за коммуналку.
Все оплачено, а за квартиру в этом месяце Простите, платить нечем. Я завтра съеду, с Ваней, наберусь сил и съеду.
Я смотрела на нее и понимала: здесь причина вовсе не алкоголь, как мелькнуло было в голове. Лицо опухло от слез, а не от «перебора».
Алёна, что же произошло? Где муж?
Я заболела, Ольга Петровна Уже полгода силы оставляют, а тут наконец пошла в поликлинику: анализы и диагноз. Рак. Сказали, нужна биопсия, завтра ложиться. Муж, когда узнал он ушел. Сказал: «Мне уже хватило тяжести. Больная жена мне ни к чему. Я хочу развода». Собрал вещи и пропал. А я в декрете, нет средств совсем. За коммуналку последнее отдала. За квартиру нечем. Поеду к бабушке в Ярославскую область, старая она, но кроме нее у меня никого нет.
В этот момент совершенно забыла про рыбу. Села рядом. Взяла ее за плечо:
Алёна, родная, не надо впадать в отчаяние. Ради сына держись хотя бы. Ты пойдешь на обследование, я останусь с Ваней у тебя, сколько понадобится. За деньги не думай. Давай продержимся, видно будет.
Она смотрела на меня в растерянности, будто не ожидала такой поддержки. Верно, всегда казалась я холодной, расчетливой, на уровне только формальных отношений А зачем было открывать душу раньше?
Я ушла, пообещав прийти утром, забежала в супермаркет: купила курицу, макароны, овощи, все необходимое малышу и на пару дней. Как не помочь ребенку, когда его мама в больнице?
Ваня оказался крепким, спокойным мальчиком. Мне было не сложно, хотя тревога за Алену будто сидела под сердцем всю неделю. Она вернулась через два дня, лицо светлее. Анализы показали первая стадия. Значит, есть надежда. Операцию назначили на месяц спустя очереди!
Пока никуда не поедете, сказала я ей строго, когда она снова заговорила о том, что ей неловко жить бесплатно. Уверяю, проживем!
…Прошел год и несколько месяцев.
В лучшем ресторане Москвы праздновалась свадьба. Сидела за столом рядом с невестой, теперь уже своей Аленкой так она мне стала родной. Красивая, счастливая, здорова, в пышном белом платье, рядом сынок. Муж, теперь хороший, добрый он же и врач, который спас ей жизнь.
Вспомнила, как в тот год мне пришлось затянуть пояс, отказаться от мелких радостей вроде любимой рыбы, а теперь вокруг родные и никакой деликатес не заменит того тепла, которое я обрела вместе с этой семьей.
Когда Алена, сдерживая слезы, подняла бокал сказала: «Ольга Петровна, вы для меня как мама…» у меня защипало в глазах.
Жизнь принесла свои испытания. А еще счастье, подаренное в трудную минуту людской теплотой и простой готовностью помочь.
