КВАРТИРАНТКА
Ранним зимним вечером по широкому проспекту киевского жилого массива медленно шла высокая женщина. Ещё было светло, и закат играл алыми отблесками на ледяных сугробах, искрившихся под лёгким морозцем. Тысячами искр переливались снежинки над тротуарами, воздух был прозрачно-холоден и свеж.
Эта зима особенно нравилась Ольге Петровне статной, уверенной в себе женщине чуть старше шестидесяти лет. Несмотря на годы, она несла себя с достоинством, шагала в элегантных украинских сапогах и в дорогой, темно-коричневой норковой шубе. В её лице все ещё угадывалась когда-то яркая красота, а надменная гордость не исчезла полностью впрочем, Ольга Петровна знала себе цену, держалась достойно и выглядела отлично для своего возраста.
Когда-то молодость, наполненная счастливыми заботами, осталась далеко позади десять лет назад она похоронила мужа, долго страдала от утраты. Всё же они прожили долгую жизнь вместе, вырастили достойного сына, который теперь жил во Львове: женился, подарил матери внуков. Но навещал редко работа, семья, заботы. Ольга Петровна не обижалась, привыкла справляться сама, а современные технологии позволяли ей видеть сына и внуков хотя бы по видеосвязи.
Жила она хорошо, на пенсию скромную, но с прибавкой от сына справлялась вполне: ведь у Ольги Петровны было две квартиры. Одну она занимала сама, а вторую однокомнатную уже пять лет сдавала молодой киевской семье. Квартирантам повезло: жильё тёплое, хозяйка спокойная, требования понятные, а арендная плата в украинских гривнах по местным меркам честная и умеренная. Проблем с ними почти не было.
Сегодня, шагая домой, Ольга Петровна держала в сумочке шоколадку для маленького сына квартирантов, Никитки. Получать ежемесячно деньги обыденность, но она всегда лично приходила, чтобы посмотреть квартиру и убедиться, что порядок соблюдается, коммуналка оплачена, да и общаться с квартирантами ей было по душе.
Когда-то ей не везло: попадались жильцы, оставлявшие долги и беспорядок. Но эта семья была исключением: Лиза хрупкая, светловолосая девушка с небесно-голубыми глазами держала всё в идеальной чистоте, была вежлива и открыта. Лизе всего двадцать четыре, а уже мать Никита только что отпраздновал второй день рождения. Муж Лизы казался отстранённым и мрачноватым: встречал хозяйку хмуро, медленно вставал с дивана, бурчал приветствие.
В этот день, когда в доме уже мерцали окнами огоньки, Ольга Петровна поднялась в лифте на пятый этаж. Подумывала: вот получит квартплату в гривнах побалует себя копчёной скумбрией или красной рыбкой, купит к ужину морскую капусту и креветки веселее коротать киевскую зиму.
Она позвонила в дверь ключ был у неё, конечно, но вторгаться без стука считала невежливым. На этот раз ждали дольше обычного. Сердце Ольги Петровны слегка сжалось: вдруг не дома? Но наконец дверь открылась.
На пороге стояла Лиза. Глаза опухшие и красные, руки дрожали. Девушка совершенно не походила на себя.
Что случилось, Лиза? Ты совсем неважно выглядишь. Всё в порядке? настороженно спросила Ольга Петровна, входя в прихожую. С порога поняла: в квартире беспорядок бельё на полу, какая-то одежда, шкаф раскрыт. Рядом играл Никитка. Хозяйки дома не было.
Ольга Петровна, всё не в порядке, выдохнула Лиза, и голос её сорвался на плач. Она опустилась на диван и, протянув хозяйке оплаченные квитанции, едва не расплакалась. Я не смогу заплатить вам за этот месяц. Мне нечем завтра с Никиткой съедем. Позвольте, я позже рассчитаюсь
Ольга Петровна поняла Лиза плакала всю ночь, отсюда опухшее лицо и сдавленный голос. Это не похмелье, не усталость горе! Сердце заныло от сочувствия.
Лиза, что же случилось? Где твой муж?
Лиза присела на край дивана. На коленях у неё сжались руки, а голос стал низким, осипшим.
Я заболела, Ольга Петровна. Уже полгода мучаюсь усталость, слабость Когда Никиту устроила в детсад, пошла в поликлинику, сдала анализы онкология, выпалила она, задыхаясь от страха. Когда муж узнал он ушёл. Кричал, что ему больная жена не нужна, что не собирается меня выхаживать. Собрал вещи и ушёл сказал, что разведётся со мной. А у меня совсем нет денег. Я в декрете, получаю копейки. Всё отдала за коммуналку. Завтра поеду к бабушке в деревню в больницу я не смогу лечь, не на кого оставить Никиту.
На несколько минут в квартире повисла гнетущая тишина. Лишь часы тикали на стене. Ольга Петровна тяжело вздохнула думала, как не повезло этой девочке.
Лиза, ты что же, откажешься от лечения? Фельдшерский пункт в селе ведь это совсем не то, что вам нужно. Ты молодая мать, ты не имеешь права сдаваться, Ольга Петровна осторожно коснулась плеча Лизы. Оставайся здесь. Иди завтра в больницу, а я посижу с Никиткой столько, сколько потребуется. О жилье не думай и так справлюсь пару месяцев, не беда. Всё наладится, вот увидишь.
Лиза смотрела на Ольгу Петровну невидящими глазами, будто не могла поверить в слова хозяйки. Она ожидала упрёков, что её выгонят за неуплату, а тут поддержка и забота, которых не ждала даже от близких. Её губы задрожали.
Соберись! уже бодрее, почти даже резко, сказала Ольга Петровна. Тебе надо всё пройти, ради сына хотя бы. Я рано утром зайду, расскажешь про садик, объяснишь всё. Ты только держись.
Ольга Петровна ушла в тёмную киевскую ночь, размышляя: какая всё же нелёгкая жизнь у этой девочки! В продмаг заглянула без особой охоты набрала крупы, мясо для котлет, курицу для супа. Всё нужное, чтобы Никитку накормить она ведь обещала помочь.
Мальчик сразу принял новую бабушку веселый, ласковый, скучал по маме, но быстро тянулся к Ольге Петровне. Она с тревогой думала о Лизе, переживала, ждала вестей.
Биопсию Лизе сделали сразу, и два дня она провела в онкоцентре на окраине Киева. Долгожданный звонок пришёл вечером:
Ольга Петровна, у меня первая стадия врач сказал, что нужна только одна операция, есть шанс на полное выздоровление! голос Лизы дрожал от облегчения и надежды.
Ну, видишь! Всё будет хорошо, с облегчением ответила Ольга Петровна. Пережила ты много, теперь держись ради сына. Квартиру не покидай, о деньгах не думай, проживёшь, я не бедствую.
Время шло операция была назначена через месяц. Лиза хотела уехать к бабушке, чтобы не быть в долгу, но Ольга Петровна даже слушать не стала.
Глупости, живи спокойно! махнула рукой старшая женщина. Держись рядом, продукты куплю вам нужно восстанавливаться. Не могу же я Никиту голодным оставить!
Лиза прослезилась впервые почувствовала, что люди могут быть добрее, чем она ожидала.
***
Прошёл год с небольшим. В одном из уютных залов ресторана в Киеве гремела украинская свадьба. Слышались смех, тосты, музыка и традиционные напевы. Ольга Петровна, в нарядном кремовом костюме, сидела почти как почётная мать невесты, и ловила на себе восхищённые взгляды гостей.
Лиза сегодня была неузнаваема красивая, сияющая невеста, с густой волной каштановых волос, в атласном платье. Рядом с ней жених, молодой врач, который когда-то оперировал Лизу. Случайно, но именно он стал тем, кто спас ей не только жизнь, но и веру в людей.
Поначалу Лиза сторонилась мужчины, боялась вновь доверять после предательства мужа. Только Ольга Петровна оставалась её единственным другом, матерью, братом. Год прошёл тяжело обследования, очереди в поликлинике, учеба Никиты, заботы. За аренду Лиза отдавала по мере сил и всё равно, Ольга Петровна принимала её, как свою.
Сегодня у них новая жизнь Лиза с сыном переехали к мужу. Ольге Петровне снова придётся искать квартирантов, но ей теперь не страшно остаться одной рядом есть люди, которые не забудут, не бросят.
Она с улыбкой пододвинула к себе тарелочку с красной рыбой и краешком глаза смотрела на Лизу. За полтора года многое изменилось: материальных радостей было мало, но в душе она обрела почти что дочь. Сын далеко, но теперь у неё есть и Лиза, и Никита.
Лиза поднялась с места, в зале стихли голоса.
Я хочу сейчас поблагодарить человека, без которого этой свадьбы просто не было бы голос её дрожал, глаза были полны слёз. Ольга Петровна, вы стали для меня настоящей матерью. Спасибо вам за то, что вы появились в нашей жизни
В этот момент счастье вдруг показалось Ольге Петровне совсем простым и настоящим.