Аист, который согласился отвезти меня к родителям, был ужасно косоглазым. Выронил прямо у ворот детдома, неуклюжий и грязный, словно ощипанная курица.
С тех пор всё в жизни пошло вкривь и вкось.
Лишь к сорока годам удалось выбраться из той ямы, куда закинул меня этот нелепый пернатый.
Поставил дом в Киеве, женился, купил старенькие «Жигули». Оставалось только что-нибудь посадить и кого-нибудь вырастить.
Одного вырастить с Людмилой сумеем о втором даже не думали.
Собственно, о посадке, воспитании и о промозглом дождливом утре я и раздумывал, заваривая кофе на кухне. Семейные трусы шевелились на мне от сквозняка трусы у меня появились значительно раньше, чем настоящая семья. Ирония судьбы!
Во стекло балконной двери вдруг застучали. Опять ребятишки голубей гоняют камнями? Вот бы на них аиста натравить!
Стук повторился, затем прозвучал ещё раз. Третий этаж, кто ж это?
Отодвинул занавеску. На балконе приплясывал тот самый косоглазый аист, прямо из моих детских фантазий.
Пошёл прочь, нечисть! крикнул я в испуге. Бутерброд камнем упал на пол.
Петрович, прости меня, аист просунул клюв через приоткрытую щёлку балконной двери, виноват, признаю, виноват. Клюй! Лучше справа там мяса побольше.
Скатертью дорожка! попытался я выпихнуть длинную шею обратно на улицу и вцепился в неё обеими руками.
Не горячись, Петро-о-ович, послушай, что скажу, заударил аист, откашливаясь.
Ещё и болтать вздумал, не сдавался я. Сейчас завяжу тебя в узел, проклятая птица!
Я с извинениями прилетел
Поздненько ты! фыркнул я.
В этот момент звонко зазвонил дверной звонок. Видно, Людмила пришла.
Проваливай, бушевал я, напоследок вытолкал аиста на балкон. Чтобы духу твоего не было, пока я не вернусь!
Рывком повернулся к выходу.
Прости, Петрович, донёсся аистовый голос сквозь форточку, прости, я всё исправил!
Людмила влетела в квартиру промокшая, но счастливая волосы липнут к щекам, глаза светятся.
Наверное, тоже видела аиста?
Не давая и слова сказать, она швырнула зонт на пол и бросилась мне на шею.
Четверо! Четверо! захохотала Людмила, словно девчонка.
Что «четверо»? опешил я.
У нас будет четверня! она подпрыгивала от счастья. Четыре крохотных малыша!
И тут меня осенило: слова аиста, наш сюрприз в четыре раза больше, чем ожидали. Молнией вылетел я на балкон. Косоглазый аист уже поднимался к небу, я попытался ухватить его за хвост,
но промахнулся.
Постой! прокричал я вдогонку. Стой, длинноклювый!
Исправил! донёсся сквозь ветер его голос.
Я обернулся, а за спиной стояла Людмила. Она плакала и смеялась одновременно от счастья, что случилось это русское чудо.
Аист, который вызвался подбросить меня до родительского гнезда, оказался ужасно косоглазым — выронил у ворот детдома, вот же неумёха!
