Дневник, 12 апреля, Москва
Собака Дуся выла всю ночь, мешая спать моей жене. Я проснулся на рассвете не выспавшись, хотя за окном уже светало, и вышел на крыльцо посмотреть, что же беспокоило моего старого друга.
Шум непогоды утих только под утро. Вчерашний шторм бушевал страшно: с неба лил дождь, будто все небо излило на Москву обиды последней зимы, ветер кидал в окна ветки, гремел гром, и даже асфальт под ногами словно подпрыгивал от разрядов молнии.
Во дворе утром все выглядело, как после перерождения: воздух чистый, пахло мокрой землёй и молодой зеленью, солнце пробивалось сквозь тучи, будто стараясь поскорее стереть воспоминания о ночном хаосе.
Я потянулся, выхожу на улицу обычно Дуся всегда радостно встречает, виляя хвостом, а тут нет её, не видно у крыльца. Захожу в собачью будку, выглядываю внутрь: Дуся не высовывается, только грустные глаза из темноты смотрят, уши прижаты. Повадка не её раньше Дуся даже грома не боялась: все равно выбегала ко мне или жене, как только видела, что мы рядом.
Я решил принести ей любимое лакомство нарезал свежей докторской колбасы, но даже аромат её не выманил Дусю из укрытия. Она настороженно лежала на месте, будто что-то защищала.
Появились тревожные мысли: вдруг в неё после грозы закрался какой-то недуг? Может, её укусил клещ? Или, не дай бог, что-то ещё. Долго не думал позвонил знакомому ветеринару: Игорь Сергеевич лечит наших животных уже много лет, человек с золотыми руками и добрым сердцем.
Через двадцать минут к нам подкатила его старая «Волга». Высокий, седой, в очках Игорь Сергеевич вышел с чемоданом, привычно осматривая двор.
Что у вас случилось? спросил он.
Я коротко рассказал про поведение Дуси. Доктор подошёл к будке, ласково позвал:
Дуся, милая, выходи давай посмотришь, кто пришел!
Но вместо обычного радостного лая услышал глухое ворчание. Дуся не вылазила наоборот, будто защищала что-то внутри от нас. Мы переглянулись с ветеринаром. Он тихо сказал:
Надо посмотреть, что там. Помоги вытянуть её аккуратно.
Я осторожно взял за ошейник Дуся, покорившись, нехотя выползла наружу, и только тогда мы заметили: вглубине будки, свернувшись на старой простынке, лежал маленький мальчик.
Обомлели оба. Грязный, весь в лохмотьях ребенок, босые ноги исцарапаны, куколка прижата к груди. Я тихо спросил:
Кто ты, малыш?
Но мальчик только испуганно посмотрел и прижался к стенке.
Игорь Сергеевич вдруг тихо выдохнул:
Я его знаю, это Ваня сын той Оли, знаете, Ольги Широковой. Та еще бедолага Вы же с ней давно знакомы?
Да, я помнил: когда-то Оля училась в той же школе под Калугой, красивая и добрая, но потом связалась с плохой компанией пьянки, шумные компании, кражи Сначала ей дали условный срок, потом она совершила ограбление. Пока отбывала наказание, родился мальчик. Его забрали в интернат.
Она недавно освободилась, забрала сына, продолжил Игорь Сергеевич, но, похоже, толку мало. Часто видели, как ребёнок один гуляет, а мать то в дверях спит, то вообще несколько дней не появляется.
Я почувствовал, как сжалось сердце. Мы с женой, Аленой, столько раз пытались завести своих детей оба раза не получилось. А тут перед нами ребёнок, забытый, никому не нужный, выживающий, как зверёныш.
Пусть поживёт у нас, решительно сказал я. Сейчас накормим, купаем, а утром попробую поговорить с Ольгой. Не справится пусть органы разбираются.
Дома я аккуратно вымыл Ваню, одел в чистую футболку и посадил за стол. Мальчик ел молча, быстро, с испуганным взглядом на миску будто боялся, что отнимут.
В это время Алена вернулась из магазина, удивилась мальчику:
Кто это?
Я нашёл его у Дуси в будке. Это Ваня, сын Ольги.
Жена сразу метнулась к старому шкафу достала своё худи, натянула малышу на плечи. Теперь выглядел почти домашним.
Купи ему обувь и трусов новых, приказала она.
Я не стал возражать сбегал в ближайший рыночек, купил тапочки, носки, два комплекта одежды, а для радости маленькую лего-машинку. Когда я протянул игрушку Ване, мальчик впервые слабо улыбнулся.
В тот же вечер, когда Ваня уснул, я поехал искать Ольгу. Дом её в Марьино был в запустении выбитые окна, грязь на полу, запах дешёвого вина и тлена.
Кто там? сквозь сон окликнула она, Чего надо?
Я объяснил, что её сын у нас, нашёлся ночью под проливным дождем.
Ну, жив и ладно, пробурчала она. Всё равно тут шатался.
Я себя сдержал и спокойно сказал:
Больше так нельзя! Иначе органы опеки и полиция.
Ольга только горько махнула рукой.
Через неделю мы с Аленой нашли её мёртвой: не выдержало сердце. Хоронили Ольгу мы вдвоем, траур был немноголюдный.
Потом оформили временную опеку над Ваней, собрались все справки, органы опеки приехали с проверкой. Я показал им покупки, детскую кроватку, тетради и игрушки, которые за это время появились у нас в доме. Через три месяца Ваня по всем бумагам стал нашим сыном.
Прошло два года. На дворе апрель свежая трава, Дуся гуляет во дворе с щенками, которых сама же и принесла. Ваня теперь не узнать крепкий, весёлый мальчишка, гоняет с соседской детворой, гонит мяч.
Жена держит на руках нашу годовалую дочь Дарьюшку, счастливо смеётся. А я смотрю на всех и думаю: вот она, семья. Настоящая, собранная не по крови, а по любви и судьбе.
Жизнь научила меня: сострадание и доброта это не красивые слова, а дело всей жизни. Сделай добро и мир станет светлее.
