Да кому я теперь нужна
Ксюшенька, скажи, пожалуйста, что вот это валяется в мусорке? Ты что, выкинула мамины солёные огурцы?
Василий Семёнович, тяжело вздохнула Ксения, конечно, выкинула. Они уже давно бродят… Мягкие как тряпка. Есть их невозможно, клянусь.
Ну даёшь! Надо было только верхние убрать, остальные промыть и вперёд! Мы у мамы из банок, которые вот-вот рванут, ели и нормальные люди выросли, живы-здоровы. А тут немножко побродили и что? Забыла, что огурцы теперь по какой цене? В гривнах считай продукты выбрасывать грех, Ксюш!
Сурово вскинув подбородок и глядя с таким видом, словно уж сейчас совершит подвиг, Вася прошёл мимо Ксении, что-то себе ворча под нос про нынешних женщин.
Ксюша с тоской вздохнула. Раньше ей Васины заморочки казались чуть ли не милыми. В голове сами собой всплывали их первые встречи…
…По аллейке вольным шагом шёл парень в белой рубашке, сияя улыбкой. В руках у него охапка ромашек вперемешку с васильками. Сам рвал, будто могучий богатырь.
Ой, Вася! ахнула девушка. Ты что, в поле был? Сам нарвал?
Конечно. А что эти ваши розы? Дорого, скучно и вообще излишне. Лучше эти деньги сэкономим, заодно на каруселях покатаемся как люди.
Ксюша заулыбалась и пошла следом… детская вера в счастье бурлила внутри.
Но вот сейчас два ребёнка, штамп в паспорте и ипотека на горизонте иллюзии давно испарились. Осталось одно: смириться… или устроить революцию. Ксения выбрала: молчание золото.
Она зашла на кухню, выложила ужин для двойняшек и себя с Василием. Гречка, котлетки, салат из свежей капусты. Всё строго по-русски, ни тебе оливок, ни лосося, ни даже селёдки.
Вася, что ты творишь? обречённо уточнила Ксения. Вася стоял над тарелками и, не моргнув глазом, разрезал детские котлеты.
Им пока по пять, пусть половинки поедят. Да и говядина нынче золотая по цене. Ты вон как на меня смотришь? Много мяса вредно, жареного тем более. Кстати, в следующий раз делай на пару. Масла на сковородке вагон уходит, оно ведь нынче как коньяк стоит.
Дети не любят на пару…
Полюбят. Куда денутся. Для здоровья же.
Распорядившись котлетами, Василий ушёл к себе, а Ксения уставилась на урезанные порции и вдруг поняла: терпение вовсе не бесконечно.
…Вернулась из санатория Ольга Андреевна и тут жизнь заиграла безнадёгой по-новому.
Ксюша, встречай! Привезла детям обновки! Вот, держи! Никогда пустыми не приезжаю, бабушка сокровище!
Ксения, только с работы заехавшая, внутренне перекрестилась и поплелась встречать.
Это, Ольга Андреевна, вещи для девочки… А у нас пацаны же.
Ну и что? отмахнулась свекровь. На ком разница-то заметна? Розовый кот это ж не преступление. Лёшке коты нравятся, пусть носит. Главное не босиком и не голым!
Улыбнулась сквозь зубы, пакет бросила в угол. Потом выкинет: вещи потрёпанные, все в катышках. На дачу и то жалко.
Вася, ну сколько можно? Когда мы уже съедем? Спать с твоей мамой в одной комнате у меня уже и глаз дёргается!
Как накопим на своё жильё, тогда и съедем.
Может, ипотеку? Так до пенсии будем копить!
Ипотека? Ты с ума, Ксюша? Кабала! Проценты! А так с мамой практично. Она готовит, убирает, закаты на зиму делает…
Вася! У нас двойня в одной комнате с бабкой спит! Как жить? Даже замки поставить нельзя мама запрещает: неэкономно!
Свет выключай, пробурчал Вася, а то за электроэнергию квитанция придёт сами офигеем.
Ксюша завыла в подушку.
…
На следующий день грянул гром среди ясного неба. Вася запретил детям смотреть «Спокойной ночи, малыши» телевизор, дескать, электричество жрёт. И тут Ксения треснула стальная пружинка внутри потекла.
Всё! С меня хватит! Я уезжаю! Лёша! Саша! Быстро собираемся к бабушке, хоть там своя комната есть!
У одной руки чемодан, в другой сыновья. Достойный выход, хоть в кино снимай.
Ксюша! Ты куда?! А как семья?
Шесть лет терпела. Тебя, твою маму, ваши экономии. Мыло берёте бочками, туалетную бумагу будто наждачку. У детей игрушки братом твои заброшенные. Я хочу детям нормальной жизни! Лучше быть сорокой-растратчицей, чем скупцом вселенского масштаба.
Ольга Андреевна тут же в обморок:
Вась, не держи, сердце болит! Она вернётся, кому она нужна с прицепом!
Вася верил… Наивный.
…
Ксюш, ты что делаешь? спросила Лидия Фёдоровна, мать Ксении, заметив, как та третий раз заваривает чай одним и тем же пакетиком.
Привычка… всполошилась Ксюша.
Как вы там выживали? Я всегда говорила: это не жизнь, а борьба за существование. Всё у вас как в дурном анекдоте!
Ксения открыла холодильник и замерла: сыр нормальный, колбаса, йогурты, а не кефир шальной свежести…
Мам, спрячь конфеты, дети запрыгнут как на праздник.
Ничего, пусть радуются! Я их для них и покупаю.
Наступила ночь. Ксения бродила по кухне как призрак. Всё внутри было каким-то чужим постель мягкая, дверь без скрипа, хлеб не из прошлого года.
Открыла холодильник и с придыханием смотрела на сокровища отечественного производства. Нарезала себе хлеба, накидала толстый слой колбасы, сыра бутерброд вышел такой, что в рот не лез. Съела. Открыла йогурт и залпом. И счастье разлилось по венам впервые за много лет никто не следил за колбасой и кусочками сыра…
Ох, и дура же я была… Лучше счастье, чем «экономия».
Как она шесть лет жила по чужим правилам? Как терпела чужой быт и копейки, которые пересчитывали дважды? Ботинки пятилетние, халат в стиле «моей свекрови сорок лет назад». Нет, хватит.
…Прошло несколько недель. Утро выходного, мама увела мальчишек в парк, Ксюша только откинулась на подушку.
Звонок.
Кто там?.. О, Вася?! Ты что тут делаешь?
На пороге Вася. Бушлат нараспашку, грусть вселенская в глазах.
Вернись, Ксюша. Мы с мамой обещаем экономить будем поменьше. Ну, может не на всём… Но зато семья, дети! Я ж тебя люблю…
Нет, Вася. Нет и ещё раз нет! У моих детей есть своя комната. Я могу купить халат. Мы не завариваем чай тринадцать раз подряд и не режем котлеты микроскопом. Я не собираюсь жить «по совету экономии». Всё, развод оформляем, мне этого счастья больше не надо!
Захлопнула Ксюша дверь и чуть не разрыдалась. Жалко? Конечно. Но впереди возможность жить по-своему. Работы будет много, хлопот ещё больше, но назад ей уже не надо. Это не её жизнь и пусть уж лучше она будет не нужна, чем такая «нужная» в экономе-семье.
