Дождь лил без передышки, будто небеса решили вымыть каждый переулок Киева. Асфальт блестел под фонарями, а крошечные ручейки неслись по кюветам, увозя листья, окурки и пыль от прошедших дней. В моей «Ладе» печка тихо гудела, окутывая меня уютным теплом. Музыка из радио звучала так, будто я сидел в собственной капсуле, отрезанной от шторма.
Был обычный средавечер, я возвращался с работы после встречи, которая, к счастью, прошла лучше, чем я ожидал. На переднем сидении лежала папка с бумагами, а в голове крутилось деловое расписание. Всё прекратилось в один миг, когда на углу проспекта я заметил крошечную фигурку, свернувшуюся под дождем.
Девочке, наверное, не исполнилось и восемь лет. Тёмные волосы прилипли к лицу от воды, а куртка была такая тонкая, что казалась бумажкой. В руках у неё был букет увядших цветов, завернутый в прозрачный, уже помятый пластик. Тканевые ботиночки были полностью пропитаны.
Я замедлил ход и, не раздумывая, припарковался у бордюра. Поглядел на неё несколько секунд. Можно было бы проехать мимо, как делают многие, но то, как она сжимала цветы к груди, будто это её единственное сокровище, заставило меня остановиться.
Выключил двигатель, открыл дверь холодный ветер сразу же ударил в лицо, сопровождаемый постоянным стуком капель. Подошёл ближе.
Эй, мальчик! крикнула она, перебивая шум ливня Не хотите букет для жены? Красивые сдаю дешево.
Голос её был тихий, но всё равно звучал бодро.
Снял с себя куртку и накинул её на её крошечные плечи. Она была огромна для её крошечного тела, но хотя бы согрела её.
Держи, сказал я, передавая ей также свой зонтик Без этого ты простудишься.
Она посмотрела на меня, как будто я только что дал ей бриллиант.
Нет, сэр моя мама говорит, что нельзя принимать подарки от незнакомцев.
Мама права, ответил я, но это не подарок. Это займы, пока ты работаешь.
Она колебалась, но всётаки приняла зонтик.
Сколько у тебя цветов? спросил я.
Двадцать букетов, господин. По тысяче гривен каждый но могу дать за восемьсот, потому что дождь их уже потрепал.
Я достал кошелёк и протянул ей двадцать тысяч гривен.
Беру их все.
Она открыла рот, будто собиралась чтото сказать, но ничего не произнёс.
Все? А что ты будешь делать с таким количеством цветов?
Раздавать, ответил я. Тем, кто проходит мимо. Чтобы у всех день стал чуть красивее.
На её лице появилась робкая улыбка.
Мама не поверит.
Где мама?
Дома ухаживает за младшим братом. Он болен, поэтому я сегодня вышла, чтобы она не промокла.
У меня подскочило в горло какоето чувство.
Возьми куртку и зонтик. А теперь беги домой, мама, наверняка, уже волнуется.
Она прижала деньги к груди, сделала несколько шагов и, ещё не дойдя до угла, крикнула:
Спасибо, сэр! Да благословит вас Бог!
Я увидел, как она уходит, теперь под моим красным зонтом. Вернулся к машине, всё ещё промокший, но с необычным ощущением: смесь грусти, нежности и лёгкой надежды.
Включил печку. Аромат цветов наполнил салон, и, пока я отправлялся раздавать их прохожим, понял, что чтото во мне изменилось, хотя точно не мог сказать, что именно.
