13июня2026г.Дневник
Мама, папа, привет! Вы меня просили зайти, что случилось? Марина Петровна с мужем Тёмой внезапно ворвались в нашу квартиру. На самом деле всё началось гораздо раньше. Моя жена Ирина Ивановна тяжело больна, болезнь уже вторая стадия
Ирина прошла курс химиотерапии, потом лучевую терапию. У неё наступила ремиссия, волосы чутьчуть отросли, но облегчения ещё не было состояние ухудшалось.
Марина, Тёма, доброе вечера, входите, сказала я, бледная и худенькая, словно ребёнок.
Садитесь, пожалуйста. У нас к вам необычная просьба, выслушайте меня, сказал муж Борис, слегка растерянный.
Марина и Тёма сели на диван, внимательно глядели на меня. Я вздохнула, посмотрела на мужа Бориса, будто ищу поддержку.
Дети, у меня к вам довольно странная просьба. Мы очень её просим: усыновите для нас мальчика, пожалуйста! Нам уже не дадут ребёнка по возрасту, а также есть другие причины.
Настала минутная тишина. Первая к звукам вернулась моя дочь:
Мама, ты, наверное, удивишься, но мы давно хотели сказать тебе правду. Мы с Тёмой очень хотим сына, а у нас уже две дочурки ваши внучки: Маша и Таня.
Гарантии, что третий ребёнок будет мальчиком, нет. К тому же здоровье уже не то, а кесарево сечение у Маши осложнило всё. Врачи советуют не рожать больше. Мы думали, а может, действительно взять ребёнка из детского дома мальчика, маленького, любимого. И вдруг ты говоришь нам то же самое, мама. Откуда у тебя такие мысли?
Марина, даже не знаю, с чего начать, прошептала я, слегка погладив отросшего на голове ёжика, дело в том, что мне снова стало хуже.
Тут ко мне заглянула подруга, тётя Надя, со старой работы, помните её? У неё была родимая пятна над глазом, почти закрывавшее зрение. Доктора советовали её удалить, боясь, что оно потом превратится в чтото опасное. Но Надя приехала ко мне, а родимая исчезла, выглядит прекрасно.
Мы поехали к бабушке Зине в её село неподалёку от Киева, где она помогает людям со всех уголков страны. Я задумалась, чего же я теряю, и мы отправились к ней.
Марина и Тёма слушали мой рассказ, затаив дыхание, но почти не понимали, к чему всё это ведёт.
Итак, дети, продолжила я, бабушка Зина сразу задала мне странный вопрос: «Есть ли у меня сын?»
Услышав, что у меня одна дочурка Марина и две любимые внучки Маша и Таня, бабушка настойчиво спросила: «А что было с дочкой?»
Я была удивлена, ведь никто, кроме меня и Бориса, не знал, что у меня был поздний выкидыш. Должен был быть мальчикпервый, Марина, но он не выжил, нервно теребила я край футболки.
Что дальше? спросила Марина большими глазами.
А дальше то, что сказала бабушка Зина: «Усиновайте мальчика». Я заплакала, словно виноватая, что не смогла сохранить первенца. Теперь надо было дать другому мальчику тепло и любовь, восстановить нарушенный баланс.
Я прислушалась к себе и поняла, что действительно этого хочу. Мы с Борисом можем подарить малышу и тепло, и заботу, и всё, что ему понадобится! И не ради собственного исцеления, а от чистого желания спасти от одиночества хотя бы одну жизнь. Вы меня понимаете?
Мамочка, я тебя поняла и полностью поддерживаю, сказала Марина со слезами, бросившись ко мне. Давай так и сделаем!
Мы заранее обсудили с руководством детского дома в Одессе, что хотим усыновить маленького мальчика, и нам разрешили осмотреть детей.
Я, Борис, и Ирина поехали к дому. В игровой комнате на ковре играли дети трёх и четырёхлетнего возраста.
Мама, смотри, какой рыжий мальчик напоминает тебя, как он усердно собирает пирамидку. Даже язык высунул от старания, тихо указала Марина на одного ребёнка.
Он тоже мне понравился, но из угла комнаты донёсся приглушённый голос.
Я обернулась в углу стоял старший мальчик с печальными глазами, шептал чтото едва слышно.
Ты нам чтото говоришь? Скажи погромче, я не расслышала, попросила я.
Мальчик подошёл и повторил: Тётушка, пожалуйста, возьмите меня, обещаю, вы не пожалеете. Возьмите меня
Мы с Тёмой быстро оформили все бумаги и усыновили мальчика Никиту. Маша и Таня были в восторге, ведь у них появился брат.
Никита быстро прижился, стал называть меня мамой Ирой, а Тёму папой Борисом. Часто он бывал в гостях у меня и Ирины, ведь наш дом недалеко от школы, и он мог ходить туда пешком.
Ирина называла его «мама Ира», хотя он был мальчиком. Ей казалось, что он тот самый сын, который тогда не выжил.
По настоянию врачей я начала новый курс лечения, но он лишь ухудшал состояние.
Никита смотрел мне в глаза, гладил свои короткие волосы.
Мамочка Ира, почему ты болеешь? Я хочу, чтобы ты поправилась! спросил он.
Не знаю, милый Никитушка, так бывает, но я постараюсь выздороветь, обещаю, улыбнулась я, радуясь, как он меня называет.
Борис поговорил с врачом, тот настаивал на операции.
Каковы шансы? спросил он.
Доктор не стал утаивать:
Пятьдесят из пятидесят. Мы сделаем всё возможное, и это спасёт её.
Мы с Ирой решились.
В день операции все были на грани. Я постоянно звонил отцу, а он договорился с врачом, что тот сообщит нам всё, как только будет ясно. Борис был словно на иголках.
Он не сразу понял, где Никита. Нашёл мальчика в нашей спальне, рядом с креслом, где лежала Ирина.
Никита не слышал, как Борис вошёл, сидел на полу, прижался лицом к халату Ирины, плакал и тихо повторял:
Мамочка Ира, не уходи, я не хочу тебя терять вновь, пожалуйста! Я хочу, чтобы ты была со мной всегда!
Звонок телефона заставил дрогнуть и меня, и Никиту.
Позвонил врач, голос был уставшим и безрадостным, и сердце Бориса сжалось, будто бы в пятой
Неужели всё? Неужели Ирина не выдержит операцию? думал я.
Борис, это Михаил Иванович, операция была сложной, но в итоге прошла успешно, ваша жена выдержала, сказал врач.
Она была на волоске от смерти, я впервые видел, как будто ктото сверху подставлял ей руку в самые тяжёлые мгновения.
Поздравляю, у неё ещё будет жизнь, сказал врач. Есть за что жить.
Спасибо, спасибо, доктор! обнял я Никиту.
Ты понял, всё хорошо, наша мама Ирина жива! Какое счастье, что ты с нами, малыш.
Прощаясь, я услышал, как ты благодарил меня за то, что я поддержал маму Иру. Спасибо, сынок мой дорогой!
**Урок, который я вынес:** настоящая сила проявляется, когда мы способны превратить свою боль в свет для другого человека. Усыновление Никиты не только спасло его жизнь, но и научило меня, что любовь и забота способны исцелять даже самых тяжёлых людей. Я понял, что каждый из нас может стать тем спасительным лучом, если откроет своё сердце.
