Валерия ненавидела всех. Особенно свою маму. Она точно знала, что когда вырастет и уйдёт из этого детского дома, то обязательно найдет её.
Нет, она не собиралась бросаться к маме на шею и кричать: «Привет, мамуля!». Валерия планировала немного понаблюдать, а потом отомстить. За все годы, проведённые в детском доме, за каждый её слёк, мать сидела в своём уюте, будто бы ничего не случилось.
В детском доме Валерия провела всю жизнь. Сколько она себя помнила, столько и жила там. Переводили её несколько раз, потому что постоянно драться. Ей было всё равно, кто рядом мальчик или девочка.
Наказывавали, запирали в изоляторе, отбирали сладкое, но она всё равно ненавидела воспитателей, детей и вообще весь мир. Ей исполнилось четырнадцать, и она перестала драться. Не потому, что вдруг полюбила всех, а потому что все уже её боялись.
Валерии стало скучно. Она шла в дальний угол территории детсада и просто сидела, мечтая о том, как найдет мать и отомстит. Однажды услышала странную мелодию. Слушала, но понять её не могла была одновременно красивая, грустная и слегка тоскливая.
Валерия встала, подошла к кустам акации и осторожно раздвинула их. «Ничего себе, наш новый дворник», подумала она и уже успела подшутить над ним. На чем он играл? Валерии ничего не виднело, а пока она тянулась к нему, вдруг упала в кусты.
Дворник перестал играть, обернулся. Валерия встала, злобно отряхнулась и собиралась уйти, но тогда он спросил:
Хочешь научиться?
Девчонка удивилась. «Я? Я смогу играть? Справлюсь?». Она сделала шаг вперёд. Дворнику, казалось, лет около пятидесяти. Неясно, зачем ему работать в таком возрасте.
Валерия приходила к нему каждый день. Сначала он просто показывал, как играть на дудке, а потом сам их делал. Эти дудки были одновременно смешные и изящные.
Когда у Валерии впервые зазвучали настоящие ноты, она не смогла сдержаться и обняла дворника. Оказалось, он жил в небольшом домике на территории детского дома.
Меня зовут Николай Петрович, представился он. А у вас нет родных, нет дома?
Было всё: и дом, и родные Десять лет назад умерла моя жена Екатерина. Думал, не переживу без сына
Он рассказывал, как женился на красивой, но жадной девушке, чтобы её полюбил его сын Саша. А через пять лет Саша погиб в автокатастрофе, а квартира, трёхкомнатная в центре Одессы, уже была переписана на него.
Почему же вы не боролись? спросил Николай.
Зачем, Валерия? У меня здесь никого нет. Все мои любимые ушли. Нужно просто прожить время, пока придёт моя очередь. Мне больше ничего не нужно.
Валерия вдруг почувствовала, что ненавидит эту старушку Николая Петровича даже сильнее, чем свою мать. Появились мысли: сначала отомстить ей, потом маме.
Когда Николай узнал, что в душе у него живёт такая «волчиха», он испугался: как бедная девчонка справится со своей ненавистью? Они часто разговаривали, и Николай замечал, что Валерия «оттаивает». Она перестала биться, стала нежнее.
Однажды он спросил:
Валерия, через год ты уйдёшь, уже решила, кем станешь?
Нет даже не думала. Всё время думала, как отомстить маме.
Представим Ты отомстишь, но сначала её найдёшь. Деньги? Не важно, пропустим. А потом?
Валерия молча ушла, не пришла к нему целую неделю, а потом вернулась:
Хочу строить.
Целый год они готовились к поступлению в строительный колледж. Валерия понимала, что институт пока слишком далёк, но в будущем
В тот день, когда она уезжала в другой город учиться и жить, она впервые долго плакала.
Николай Петрович, обязательно зайду к вам. Я обещаю.
Договоримся? Я никуда не исчезну, а тебе нужно закончить учёбу, стать на ноги, а потом уже навещать старика.
Какой ещё старик?
На прощание он подарил ей дудку.
Прошло почти пятнадцать лет. Валерия вышла замуж уже поздно, но так и не нашла того, кто бы её понял. В тридцать у неё появилась дочь Эльвира, и почти сразу после рождения они развелись. Эльвира стала её единой радостью.
Теперь Валерия могла себе позволить многое. Когда заработала столько, сколько хотела, подала в розыск свою мать. Всё выяснилось быстрее, чем она ожидала. Мама, бедная одинокая женщина, узнала за два месяца до родов, что тяжёлая болезнь. Онкология, врачи дали ей год жизни. Она приняла страшное решение: отказаться от дочери в роддоми.
Врачи тогда не осудили её. Валерия даже нашла место, где покоится мама, и там стоял большой памятник с ангелом.
Часто вспоминала Николая Петровича, но, вернувшись в этот город спустя годы, не нашла его. Директор детского дома сменился, почти весь персонал обновился.
Когда находилась свободная минутка, Валерия с Эльвирой гуляли в парке. Эльвира, как всегда, хотела спасти мир. До шести лет она уже умела убеждать маму тратить деньги: «Купи конфеты всем детям, накорми уток батонами, в жару нужно минимум десять порций мороженого». А сегодня она попросила:
Мама, купи, пожалуйста, колбасу, батон и сок.
Валерия замерла.
Боюсь спросить, кто сегодня?
Может, лучше не знать? Не стоит нервничать лишний раз.
Эльвира, мы сейчас никуда не идём.
Мама, это один дядя, у него нет дома.
Кто?!
Валерия чуть не упала в обморок. Эльвира улыбнулась, будто бы говорила: «Я же предупреждала».
Мама, ну зачем ты так волнуюсь? Это просто старый человек, у него никого нет.
Он не просит, как другие, потому что стесняется. Знает столько сказок и стихов, что никому их не перечесть. Тебе же колбаски не жалко?
Валерия, уже взрослая, глава крупной строительной фирмы, просто не знала, что ответить. Она молча купила всё, что сказала дочь, и они направились в парк.
Эльвира села на лавочку:
Мам, ты здесь сидишь, а я пойду к пруду. Видишь, там старик сидит, это он.
Валерия действительно увидела в парке плохо одетого старика. Рядом были дети, и она успокоилась.
Главное дочке будет на виду.
Вечером она легла с книгой на диван. Эльвира была в своей комнате. Вдруг Валерия услышала знакомую мелодию. Тишина. Снова та же мелодия, как в начале. Валерия бросилась к дочери, испуганно взглянув на неё.
Мамочка, я тебя разбудила?
Эльвира! Что это было?
Дядя учит меня играть на дудке. У меня всё получается, только переход в начале не идёт.
Эльвира вздохнула. В её руках лежала дудка. Валерия смотрела на неё глазами, полными слёз.
Давай, покажу. Мне тоже не сразу удалось.
Валерия прошептала всю мелодию и разразилась плачем. Воспоминания нахлынули так сильно, что её не удержать. Эльвира испугалась.
Мамочка, почему ты так расстроена? Тебя так тронула эта музыка? Хочешь, я больше не буду играть дома?
Валерия кивнула головой, вышла, а через минуту вернулась с тем же самым, только чуть потускневшим от времени.
Эльвира, ты знаешь, где живёт этот дядя?
Мам, рядом с прудом, в коробках за кустами.
Пойдем, дочурка.
Они нашли его сразу. Эльвира крикнула:
Дедушка!
Он вылез из кустов.
Что случилось, малышка, почему ты не дома?
Николай Петрович, здравствуйте.
Он вздрогнул, как от удара. Медленно обернулся, долго вглядывался в её лицо.
Валерия не может быть.
Она крепко обняла его.
Всё может быть. Довольно комаров кормить, идём домой.
Куда?
Домой, Николай Петрович, если бы не вы, у меня бы ничего не было, так что мой дом это всегда ваш дом.
По дороге Николай оттирал слёзы, которые мешали ему, будто бы прокляты. Если бы не Валерия, державшая его за руку, он давно бы упал.
Но теперь в душе у него появилась уверенность он не уйдёт в пустоту, никому не нужнымНиколай тихо кивнул, будто бы в его взгляде отыгрался последний аккорд прежних лет. Он провёл их к небольшому навесу, где стояла старенькая деревянная скамейка, обтёпленная мхом и ветвями акации тот же уголок, где когдато впервые слышала она ту загадочную мелодию. На скамье была поставлена небольшая коробка, в которой лежала прежняя дудка, покрытая лёгкой пылью времени.
Это твой первый дар, сказал он, бережно вытаскивая её. Она прошла через множество рук, но всегда возвращалась к тем, кто умеет слышать её голос.
Эльвира взяла инструмент в ладони, глаза её заискрились от удивления. Она попробовала выдохнуть лёгкий звук, и в воздухе зазвучал тихий, но чистый мотив, напоминающий тот, что всегда звучал в её детских снах. Валерия ощутила, как в груди открывается давно закрытая дверь: не гнев, а нежность к тем, кто был её первой опорой.
Мы построим здесь дом, произнесла Валерия, глядя на горизонт, где в лучах закатного солнца мерцали очертания будущего проекта. Дом, где каждый ребёнок, пришедший без семьи, сможет научиться играть, строить и, главное, находить своё место в мире.
Николай улыбнулся, и в его улыбке отразилось долгие годы одиночества, которые внезапно превратились в светлую надежду. Он достал из кармана старую карту города, где уже было отмечено место для будущего культурнообразовательного центра. На карте рядом с рисунком был нарисован маленький ангел точное копирование того памятника, что стоял над могилой её матери.
Твоя мать всегда хотела, чтобы ты обрела свет, прошептал Николай, пока ветви акации шептали свой тихий ответ. Она оставила тебе не только воспоминания, но и возможность дать другим то, чего у неё не было.
Валерия закрыла глаза, представив, как дети из разных улиц собираются вокруг новых стен, где звучит музыка, а в воздухе пахнет свежим бетонным ароматом только что возведенного здания. Её сердце, которое годами было заполнено ядом ненависти, теперь наполнялось теплом, словно последняя нота полной симфонии.
Эльвира, почти пятнадцатилетняя, уже почувствовала, что её собственный путь будет связан не только со звуками дудки, но и со звуками молотка и пилы. Она произнесла тихо:
Давай назовём его «Домом Песен»
И «Песней», подтвердил Николай, слегка поднимая брови.
В тот момент, когда последний луч солнца исчез за горизонтом, над скамейкой, где они стояли, поднялась лёгкая дымка, словно аромат воспоминаний, и в ней проявилось мерцающее светлое пятно образ мамы, улыбающейся, словно отдавшей последнюю частичку своего сердца тем, кто будет продолжать её дело. Валерия почувствовала, как слёзы, которые когдато были ядом, превратились в чистую воду, способную напоить новые жизни.
Я прощаю, прошептала она, обнимая Николая и Эльвиру, и я готова жить дальше, не в тени прошлого, а в свете того, что мы создадим вместе.
С тем они пошли домой, где уже ждал чертёж, набросанный на столе. На нем был отмечен фундамент, стены, окна и, в самом центре, огромный зал с сценой, где каждый мог взять дудку и сыграть ту же мелодию, что однажды спасла их души. И в этом зале, среди нот и смеха детей, звучал тихий шёпот ветра: «Все дороги ведут домой».
