Ваську снова выгоняют. В третий раз за короткую жизнь. Не везёт ему.
Он лишь год живёт, а уже три семьи выгоняют. Сначала он перекидывают из рук в руки, а потом…
Потом просто выносят на улицу, уводят прочь от дома, бросают в бак для мусора и убегают, чтобы он не смог найти путь обратно. Он и не ищет.
Он сразу понимает всё по выражению лица мужчины. Жена его сильно расстроилась, когда Васька поцарапал новый кожаный диван дорогой, стоивший несколько тысяч гривен. Она уже приняла решение. А муж? Что муж? Он всегда соглашается со всем.
Он берёт под мышку однолетнего котёнка и идёт к мусорому контейнеру во дворе соседей. Васька не бросается за ним. Нет, он не бежит. Он видит приговор в глазах хозяина и понимает.
Все напрасно. Он бы попрощался почеловечески, погладил бы на прощание, попросил прощения. Но всё вышло иначе, как будто выливают ведро мусора.
Васька вздыхает и пытается найти в мусоре чтонибудь съедобное, подхватывая старые кусочки курицы. Он вылезает, садится рядом с большим зелёным баком и смотрит на солнце.
Он моргает, но не отводит взгляда. От этого яркого круга льётся тепло, и ему это нравится.
Это последние солнечные лучи летние, осенние, зимние. Небольшое потепление, а крошка льда тает.
Но в душе Васьки холод.
Вечер и ночь холодные. После заката солнца ветер и мороз берут своё. Рыжий кот дрожит. Он не знает, куда идти и где прятаться.
Он находит большую кучу пожелтевших листьев, вбирается в неё, сворачивается клубком. Сначала ему очень холодно, он дрожит, но потом…
Когда от ветра с мокрыми кристаллами ледяной крошкой его рыжая шерсть затвердевает, ему вдруг становится теплее, дрожь утихает. Глубокий голос шепчет добрые слова, убаюкивающие его и предлагающие закрыть глаза, забыть все беды.
«Скрутись ещё, и спи. Спи, спи, спи». Он ощущает тепло, разливающееся по его застывшему телу.
Это так просто: сдайся, и всё пройдёт, наступит покой и вечность, исчезнут обиды и боли.
Васька в последний раз вздыхает и соглашается. Зачем бороться? Ради чего?
Завтра его ждут тот же холод и голод, то же желание закрыть глаза навсегда и никогда их не открывать.
Уличные фонари загораются вдали. Васька в последний раз бросает взгляд на них. Он часто смотрел их свет из окна. Рыжий кот в последний раз впитывает свет, и его глаза вспыхивают в темноте, которая гаснет.
Последний огонёк привлекает внимание маленькой рыжей девочки. Она идёт домой с отцом. Она хватает его за рукав.
Там, говорит она, в листях ктото есть.
Здесь никого нет, простуженный отец сжимает зубы. Пойдём быстрее, я мёрзну.
Он пытается оттянуть её от большой тёмной кучи листьев. Рыжая девочка тянет за плечо.
Я видела. Я видела свет.
Свет в куче старых листьев? удивляется отец. Не может быть.
Но девочка уже рядом, и, расшатывая верхний слой, она наталкивается на него на рыжего кота.
Папа! восклицает она.
Я же сказала, это он.
Кто он? удивляется отец, подходя ближе.
Вот он, говорит девочка и пытается поднять замёрзшее тело.
Оставь его, советует отец.
Он уже мёртв. Не будем же нести домой мёртвого кота.
Он не мёртв, отвечает девочка. Я знаю. Я видела свет в его глазах.
Свет в глазах кота? пожимает плечами отец.
Он подходит ещё ближе, поднимает тело и пытается услышать или ощутить сердце.
А Ваське хочется спать. Сон опускает его веки, тепло наполняет тело, а внутренний голос шепчет:
«Спи, спи, спи Не открывай глаза».
Тонкий ребёнковый голос повторяет: «Свет в его глазах».
Что они от меня хотят? Почему снова мучат? Почему не дают спокойно уснуть? бормочет он, едва открывая глаза, чтобы увидеть их.
Вот! восклицает ребёнок. Я же говорила. Видел? Снова свет!
Какой свет? удивляется он, снимает куртку, заворачивает в неё рыжее тело и направляется к дому.
Дочь бежит рядом, ускоряя шаги.
Папа, быстрее, пожалуйста, ему же холодно.
Они исчезают в подъезде, а в окнах пятого этажа вспыхивает свет. Ваську купают тёплой водой, кормят тёплым молочком, а девочка умоляет:
Не умирай. Пожалуйста, не умирай.
Лёд на его шерсти тает, тает и в душе.
Большой рыжий кот с изумлением наблюдает, как отец с дочкой ухаживают за ним. Он уже проснулся, и ему действительно тепло.
Тепло наполняет всю его сущность, не от батарей, а от маленького детского сердца.
Снаружи стоит он тот, кто иногда приходит на помощь. Он наблюдает за светящимися окнами пятого этажа, говорит себе:
Всё, что могу. Всё, что могу.
Он делает паузу, думает и добавляет:
Свет не каждый его видит. Не каждый, кто видит, может сохранить.
А Васька, глядя на девочку с рыжими волосами, не думает о величии человека. О таких вещах думают люди. Он думает о своём.
Он видел свет. Свет в её глазах.
