30апреля, суббота
Сегодняшний день начался со странного сна. Мне приснился мой сын, Лёшка, стоящий на веранде дома в Киеве и стучащий в дверь. Я проснулась в холодном поту, бросилась босиком к входной двери нашего старого деревянного дома в селе неподалёку от Харькова. Тишина ночи, никаких звуков только шёпот ветра в кронах берёз. Каждый раз такие сны обманывали меня, но я всё равно открываю дверь, словно ждут когото.
Только я и в тёмной пустоте, когда из кустов у нашего огорода выскочила старая цветастая тряпочка. Я схватила её сильнее и увидела, что в уголке полотнища лежит крошечный ребёнок. Маленький, полностью обнажённый мальчик, голубой плач эхом отзвался в моей голове. Пупок ещё не опалился он только родился.
Он был холоден и измождён, почти не мог издавать звуки. Я, не зная, что делать, прижала его к груди и бросилась в дом. Нашла чистую простыню, завернула малыша, накрыла тёплым пледом, включила печку. Пару минут спустя нашла бутылочку, оставшуюся после того, как я раньше кормила козлёнка, и из неё накормила ребёнка молоком. Он съел, а потом, уставший, тихо заснул.
Утром я всё ещё не могла оторваться от этой находки. Мне уже за сорок, в деревне меня уже называют тёткой. Потеряла мужа и сына в войне, и теперь живу одна. Слёзы и пустота стали моими постоянными спутниками, но я научилась полагаться лишь на себя.
Я взглянула на спящего малыша, слыша его тихий храп, будто всё вокруг замерло. Спросив совета у соседки Галины женщины, которой никогда не приходилось терять близких я получила от неё лишь холодный ответ: «Ну и зачем тебе это?». Но в тот же момент шторка над окном зашевелилась вероятно, ночной любовник снова приходил к ней.
Я прошептала себе: «Зачем? И действительно, зачем?». Собиравшись, я обвела ребёнка сухой тканью, собрала немного еды и пошла к автобусной остановке, надеясь поймать маршрут в Одессу. Через пять минут к остановке подъехала грузовичка, и водитель, заглядывая на мой пакет, спросил:
В больницу?
Да, в больницу, ответила я, сдерживая дрожь.
В приёмном отделении детского дома, пока оформляли документы, меня терзала тревога будто я делаю чтото не так. Я вспомнила, как получала известия о гибели мужа и сына, и в груди вновь зашевелилось гнетущее чувство пустоты.
Как назвать мальчика? Какое имя ему дать? спросила медсестра.
Имя? задумалась я, потом, словно откудато, произнесла: Лёша.
Хорошее имя, улыбнулась медсестра, у нас много Олексиев и Катерин, а такие, как ваш, редкость. Сейчас мужчин нет, радуйтесь ребёнку, а не жалейте о «мамемолчаливой».
Эти слова ранили меня глубже, чем любые пули. Вернувшись домой к вечеру, я зажгла лампу в пустой квартире и нашла старую тряпочку Лёши, которую тогда отложила в сторону. Сев на кровать, я медленно перебирала её руками, пока пальцами не наткнулась на маленький узелок в её краю.
Внутри узелка оказался крошечный серый листок и простая медная крестика на ниточке. Я развернула листок и прочитала:
«Милая, добрая женщина, прости. Этот ребёнок мне не нужен, я запуталась в жизни, завтра меня уже не будет. Не оставляй моего сына, дай ему то, чего я не смогу любовь, заботу и защиту».
Под письмом стояла дата рождения ребёнка. Слова пронзили меня, я расплакалась, как в дождливый день. Слёзы текли рекой, и я вспомнила, как в молодости выходила замуж, как счастливо жили с мужем, как появился Лёша ещё одно счастье, которое в деревне вызывало зависть у соседок.
Почему бы не светиться? Любимый муж, любимый сын всё это было бы огнём в моей жизни. Перед войной мой сын закончил водительские курсы и обещал возить меня на новой машине, которую обещали в колхозе. Но в августе 1942го мне принесли «похоронку» по мужу, а в октябре того же года по сыну. Счастье Татьяны исчезло, как свеча на ветру.
С тех пор я, как и почти каждая женщина в селе, просыпаюсь ночью, бегу к двери, открываю её и вслушиваюсь в тёмный холод. И вновь сегодня я не могла уснуть, вышла на улицу, слушала ночные звуки, ждала чегото. Утром снова отправилась в Одессу.
В приёмном отделении меня сразу узнали, и я заявила, что хочу забрать мальчика обратно так велит мне погибший сын.
Хорошо, сказала медсестра, поможем с документами.
Обвив Лёшу в тёплое одеяло, я покинула детский дом с новым чувством в сердце. Печаль и пустота уступили место счастью и любви. Если судьба предназначена даровать счастье, оно обязательно придёт и это случилось со мной.
В пустой квартире меня встретили лишь фотографии мужа и сына на стене. На этот раз их лица выглядели иначе: не мрачные, а светлые, добрые, как будто они бы одобряли меня.
Я прижала к себе маленького Лёшу, чувствуя себя сильной, ведь ему ещё долго понадобится моя защита.
Вы поможете мне? прошептала я к фотографиям.
Прошло двадцать лет. Лёша вырос в хорошего парня. Многие девушки мечтали о счастье с ним, но он выбрал ту, к кому его сердце привязалось, Любовь. Я приняла её, как родную дочь.
Однажды Лёша привёл Любовь к мне, чтобы познакомить её с матерью. Я увидела, как моё дитя превратилось в настоящего мужчину, и благословила их.
Мы отпраздновали свадьбу, молодая пара начала строить своё гнёздышко. Через несколько лет у них родился сын, которого назвали Лёшей, и я почувствовала, как моя семья вновь растёт, как я становлюсь богатой родными.
В одну ночную минуту меня разбудил шум за окном. Я пошла к двери, открыла её и вышла наружу. Небо грозило, молния вспыхнула недалеко.
Спасибо тебе, сыночек, прошептала я во тьму, теперь у меня три Лёши, и всех вас я люблю.
Дерево, которое посадил мой муж у веранды, зашевелилось от ветра, а молния, как улыбка солнца, осветила его ветви.
Жизнь продолжается, подумала я, глядя на звёзды, и в ней всегда найдётся место для новых надежд.
