Наталья Варламова готовила ужин в своей маленькой кухне, когда странный стук прозвучал в дверь.
Вы, наверное, Наталья? спросила незнакомая девушка, её лицо было бледносинего цвета, словно от ночного света.
Да, а вы кто? спросила Наталья, чувствуя, как воздух начинает дрожать.
Я возлюбленная вашего мужа, произнесла девушка, её голос звучал как отголосок забытого колокола.
Олега? переспросила Наталья, её глаза расширились, будто они искали в потолке ответ.
Олежки, поправила она, улыбка её была полупрозрачна, как утренняя роса.
И вы с моим мужем? Я же мешаю вашему счастью? сказала Наталья, её слова скользили по стенам, оставляя следы из лёгкого смеха.
Что он вам сказал? Что наши дети ещё малы, и он не может их оставить? спросила девушка, её руки держали в воздухе невидимый кулон.
Нет Он говорил, что надо ждать, пока пока ваш отец не… её голос затих, а в комнате засиял тусклый свет, словно вдалеке вспыхнула свеча.
Наталья замерла, чувствуя, как её собственный отец, уже семидесяти лет живущий, будто растворяется в тени.
Вы путаете меня, прошептала она, но в ответ услышала только шёпот ветра, проносящегося над Киевом, над Ливой, над Одессой, где её отец когдато гулял по набережным.
Олег сказал, что когда Анатолий Фёдорович отправится к предкам, он сразу уйдёт от вас, продолжала девушка, её слова летели, как птицы, которые никогда не садятся.
Почему не раньше? возразила Наталья, её голос звучал, как раскаты грома в далёкой тайге. Мой отец здоров, и я не собираюсь отказываться от своей квартиры.
Квартира будет моя, сказал голос из толпы, превращающейся в гулкие колокольчики, а вы отдадите мне дачу, машину, гараж
Наталья попыталась схватить реальность, но её пальцы скользили по воздуху, словно по водяной глади.
Вы хотите, чтобы я отпустила Олега? спросила она, её глаза отражали звёздные скопления над Днепром.
Да, крикнула девушка, её крик растворялся в шепоте листьев, падающих в бесконечном осеннем парке.
Я не держу его, ответила Наталья, я лишь раньше любила его, надеялась, что он успокоится, а потом, как сон, всё исчезло.
Так вы его отпустите? спросила девушка, её лицо теперь было полностью покрыто зеркальной водой.
Конечно, сказала Наталья, уже собираю его вещи в сумки, как будто собирает листы осенних деревьев.
Олег, вернувшийся с работы, не заметил ничего необычного, лишь увидел, как его жена отказывается от ужина.
Дорогая, спасибо за прекрасный ужин, сказал он, вытягивая руки к холодному окну. Пойду прогуляюсь.
Наталья ответила в полусне:
Иди, иди! На улице в твоём возрасте полезно гулять, её голос стал эхом, отзывающимся в коридоре, который превращался в длинный мост над рекой.
Олег возразил, ощущая, как каждый его шаг отбрасывает тени, будто часы тикали в обратную сторону.
Ты уже за пятьдесят, сказал он, но всё ещё чувствуешь себя молодым.
Молодой? возразила Наталья, её волосы превратились в золотые нитки, падающие с небес. Ты уже стареешь, а я всё ещё вижу в тебе ребёнка.
Их диалог превратился в танец слов, где каждый оборот был как вспышка молнии над Харьковом.
Я всё равно уйду, сказал Олег, собирая свои вещи, и пусть всё будет так, как судьба решит.
Наталья, погружённая в сон, наблюдала, как он уходит, а за ним зазвучал отдалённый колокол, отзвуки которого смешались с криками чаек над Одессой.
Это всё шепнула она себе, он будет ждать, пока мой отец не уйдёт, а потом отдаст мне эту квартиру…
Она закрыла глаза, и её мысли стали как облака, плавающие над морем Чёрного моря, где всё меняется, а всё остаётся прежним.
На следующий день Наталья подала заявление о разводе. Суд, словно огромный кристалл, отразил её решение, и Олег получил машину, гараж и дачу в Подольске, а Наталья лишь старую квартиру у реки Днепр.
Продала она свою дачу, и она вместе с отцом отправилась в путешествие: сперва к Киеву, потом к Львову, потом к Одессе, где их ждало безмятежное солнце и шум прибоя. Анатолий Фёдорович, её отец, всё ещё улыбался, словно ребёнок, играющий на берегу, и не собирался уходить в иной мир.
Через полгода Галина, возлюбленная Олега, заметила, как он всё чаще исчезает в ночных прогулках, и решила собрать его вещи, бросив их у двери. Олег, вернувшись с «вечерней прогулки», нашёл лишь пустой порог и холодный ветер, шепчущий: «Иди дальше».
Он пошёл к дому Натальи, но соседки сказали, что её уже нет, она уехала с отцом в далёкое место, где цветут липы и звучат песни. Олег стоял в тени гаража, где свет пробивался сквозь решётку, и думал, что теперь его ждёт лишь бесконечный летний свет над полем.
Я ещё молод, шептал он, может, найдётся ещё одна наивная девушка, которая поймёт мой сон.
И в этом сумасшедшем, словно воскрешённом сне, всё продолжалось, будто бы реальность и фантазия переплелись в едином танце над Украиной, над её гривнами и над звёздными просторами.
