У Егора нет жены. Она всё ещё не может восстановиться после последних родов.
Не важно, как ты на это смотришь, у него теперь пятеро детей. Старший, Михайло, девять лет. Илья семь. Близнецы Саша и Лёша по четыре. А младшей лишь три месяца, маленькая Ангелика, долгожданная дочурка
Он никогда не жалуется, когда дети просят еды. А когда ложатся спать, в полночь он сидит на кухне и курит
Сначала Егор сам, как мог, крутится в делах. Свахи приходила сестра жены, помогала немного. Родных у них уже не было. Сестра хотела взять Сашу с Лёшей, говоря, что им будет легче. Потом приходили двое от родственников.
Все предлагали отдать детей в детдом. Егор ни за что не собирался их сдавать. Как можно чужим людям отдавать своих детей? Как потом жить? Трудно, понятно, но что делать? Они растут медленно, а когда вырастут
Старшим иногда удаётся проверять домашние задания. С Ангеликой проблем больше всего, понятно. Коля и Илья гдето помогают.
Медсестра патронажная, Нина Ивановна, часто наведывается, заботится. Однажды она пообещала Егору прислать няню. Ведь мужчине с новорождённым тяжело. «Девушка красивая, трудолюбивая. В больнице работает няней», сказала она.
Своих детей у неё пока нет, она ещё не замужем. Но из большой семьи, из соседней деревни, помогала растить братьев и сестер. Так в их доме появилась Людмила, но все звали её Люсей.
Невысокая, крепкая, круглолицая, с косой до пояса. Молчаливая, лишних слов не бросает. И только в доме Егора всё изменилось. Дом стал блестеть всё отмыло, отчистило.
Она стирала детскую одежду, стирала, прогладила. Ухаживала за Ангеликой, готовила, жарила. В школе и в детском саду сразу заметили перемены: дети чистые, опрятные, пуговицы уже не пришиты чёрной нитью по белому, локти не подёрнуты.
Както заболела Ангелика, поднялась температура. Врач сказала, что поправится, главное уход. Нина Ивановна ночами сидела рядом, ни разу не легла. Выходила девочка, и незаметно осталась в доме Егора
Младших уже называют мамой, скучают по материнской ласке. А Люся не экономит ласки. Хвалит, гладит по голове, обнимает. А дети
Старшие, Михайло с Ильёй, сначала не знали, как её назвать. Потом просто Люсьей стали звать. Ни няня, ни мама просто Люся, чтобы помнить, что у них была своя мама По возрасту она их почти заменяла.
Родные Люси возражали.
Куда так шкуру себе на шею вешаешь? В деревне мальчиков мало?
Мужчин хватает, отвечала она, а Егора жалко И дети уже привыкли, что теперь ищут
Так живут. Пятнадцать лет пролетели почти незаметно. Дети учились, росли. Не всё гладко иногда случались неприятности. Егор злится, хватает ремня. Люся тянет: «Стой, отец, сперва разберись».
И ссорятся, и жалеют друг друга. Люсю уже не зовут в деревне «Люся», а зовут «Людмила Васильевна», с уважением. Михайло к этому году женат, ждёт первого ребёнка.
Молодёжу живётся раздельно, Михайло работает в колхозе. Не последний механизатор, каждый год получает грамоты, премии, как умеет. Илья заканчивает институт в городе, Люся особенно гордится им будет инженером.
Все помогают друг другу: в играх, в поддержке, в тяжёлых моментах. Ангелика переходит в девятый класс, тоже гордость Люси. Пойёт, танцует, без неё ни один праздник не обходится.
Егор уже задумался, как повезло ему, что Нина Ивановна выбрала ему жену Этим летом Люся почувствовала чтото неладное в себе, чтото с организмом. Возраст, никогда не болела, но вдруг глаза почернели, стало дурно
Егор с сигаретой выгоняет её с кухни на веранду, ей плохо. Сначала думает, что пройдёт, но нет. Приходится к врачу.
Она возвращается домой тихой и задумчивой. От вопросов Егора отмахивается, говорит, что всё в порядке.
Но вечером, когда все уже спят, зовёт Егора на веранду.
Садись, папа, нужно поговорить Знаешь, что мне сказал врач? У меня будет ребёнок Уже поздно чтото менять, надо сказала, закрыв лицо руками. Стыд, какой стыд
Егор удивлён таким известием. Сколько лет не было детей, а теперь
Какой стыд, мама, старшие почти разошлись, а мы что, будем оставаться? Природа всё правильно расставила! Значит, готовимся!
Как детям сказать? Скажут, ты уже стара, а всё равно
Ты же не стара! Тридцать девять, разве это старость?
Ой, не знаю, что делать Стыд
Хорошо. Я сам скажу. Завтра скажу, когда все соберёмся.
Он сказал. Как только семья собралась за столом, он произнёс: «Мои дорогие детки, скоро у вас будет ещё брат или сестра». Так.
Люся опустила голову, в тарелке будто чтото нашла, покраснела до слёз.
Михайло, который в честь воскресенья гостил со своей молодой женой, лишь хохотал.
Класс, мама! Молодец! Давай, вместе рожайте! Нам, детям, будет не скучно расти!
Саша тоже рад:
Давай, мама! Ещё братик нужен!
Лёша возразил:
Нет Девочку. У нас уже много мальчиков, а девочка одна. Побалуем принцессу
Ангелика лишь прищурилась на Лёшу.
Побаловать Ты баловал? Конечно, девочку, мама! Я ей бантики буду вяжать, красивые платья купим! воскликнула она.
Платья Что ты, кукла? вмешался Илья. А ребёнка ещё и воспитывать надо, наставительно сказал он.
Воспитываем, сказал Егор.
А Люся всё равно стыдится и покрывает растущий живот платком, в жару бросает плащ, будто прохладно.
Месяцы пролетели незаметно. Появились первенцы Михайла мальчик! Илья уехал учиться в институт, каникулы закончились. Саша с Лёшей тоже уехали поступили в сельскохозяйственный техникум.
А у Ангелики начался учебный год. В доме стало тихо, пусто. Ангелика то в школе, то с подружками. Уже появился какойто парень, который её провожал после воскресных танцев.
Люся не спит, ждёт Ангелику. И вдруг резкая боль такая сильная, что глаза почёрнели.
Егор, слабо позвала она, кажется, начало
Бледный, он сразу вёл ноги в ботинки.
Стой, мама, я сейчас Скорая! крикнула Ангелика. И сразу поняла, как быстро открылись двери.
Через две минуты к дому подбежал Толик, соседский парень.
Мама, сейчас Толя привезёт машину, попросит у отца, подожди!
«Толя, значит», подумала она, и снова резкая боль схватила её внизу живота
Ой, мамочка! Что это!
Через пять минут вошёл мальчик, который её провожал.
Папа сам отвезёт, сказал он Ангелике. Поедешь?
Я поеду, сорвал он куртку с вешалки Егора. Не бойся, Люся, я с тобой
Всю ночь Егор сидел на веранде родильного дома, потянув одну сигарету за другой. На утро открылись двери, вышла не очень молодая нянечка.
Сидишь, папа? Куришь? Теперь курить придётся реже Первый у тебя?
Пятеро у меня, тихо ответил Егор.
У! Ты же богач! Не пятеро, а семь! Двойня твоей красавицы пришла!
Д двойня? запнул Егор.
Мальчик и девочка! Мальчик — крикливый, рассмеялась она. А девочка красавица! Иди домой, папа. Завтра приходишь. Она у нас ещё немного полежит. Дети должны набрать вес. Принеси, что нужно. Понял?
Ага, кивнул потрясённый Егор.
На выписку собралась вся семья. По случаю все три студента отпросились от занятий и приехали. Медсестра торжественно вынесла два свёртка, один в синей ленте, другой в розовой. За ними шла смущённая Люся.
Егор принял один свёрток, а второй не знал, как взять.
По двое неудобно Забыл уже как, смутился он.
Второй свёрток принял Михайло:
Давай, папа Мне уже не в первый раз!
Ой, какая красотка! заглянула в конверт Ангелика. Сестрёнка, моя красавица!
Вручив медсестре цветы и торт (как полагается), все отправились в колхозный автобус директор колхоза выделил его. Ведь дело важное!
Ну, мамочка, всем понравилось! улыбнулся Михайло.
А Люся держала на руках один из свёртков и тихо улыбалась своим мыслям. Дети, она, дай Бог, вырастет добрыми Она посмотрела в сторону Егора, который держал второй пакет.
«Мы вырастим», поправила себя, «конечно, мы»
Дети, обратилась она к детям, а как их назовём?
И все сразу начали предлагать имена, близкие им, понравившиеся или связанные с кемто.
А водитель автобуса, друг Егора, слушая весёлый шум, думал, что вот она и не родная им, эти пятеро А может и вовсе так
** Как насчёт проговорил Илья, задумчиво глядя на крошечные груди. Андрей для мальчика. Его папа всегда говорил, что имя несёт в себе силу.
Я бы сказала перебил его Михайло, улыбаясь жене. Василий. Помню, как в детстве бабушка звала меня «Васенька», а в наших полях было столько васильков, что они сияли, как маленькие огоньки.
Знаете, я слышала, как в деревне говорят, что девочке нужен цветок в имени, мягко вкралась в разговор Ангелика, держа в руках крошечный плюшевый зайчик. Лилия. Она будет такой же нежной и стойкой, как наши лилии у пруда.
Люся кивнула, её глаза блестели от слёз радости. Она осторожно положила мальчика в колыбель, а девочку в соседнюю, и, будто бы, сама шептала: «Мир, ты теперь часть нашей большой истории».
Есть ещё один вариант, сказал Саша, отряхивая руку от пыли на своей куртке. Кирилл. Папа часто говорил, что имя «Кирилл» защищает от невзгод, а наш дом уже пережил многое.
А я бы хотела заговорил Лёша, слегка покраснев от смущения. Элина. Ее любят все, кто знает её, и она всегда помогает тем, кто в беде.
Молчаливая, но внимательная, Люся подняла обоих малышей и, глядя в их глаза, произнесла: «Мой дорогой, теперь у тебя есть брат Даниил, и сестра Элина. Пусть их жизнь будет такой же яркой, как наши поля в августе, а ваше сердце полным любви, которую мы дарим друг другу каждый день».
Тишина повисла над столом, пока каждый из детей обдумывал выбранные имена. Затем раздался звонкий смех Ильи, который подпрыгнул со стула: «Даниил! Элина! Папа, а теперь мы будем делать семейный хор!»
Михайло, уже почти отец, обнял свою жену, а потом ласково притянул к себе Ангелику, которая, хотя и молчала, сияла счастьем. В этот момент на веранде зазвенел колокольчик, и старый дед, который жил по соседству, подошел к дому с корзиной спелых яблок.
Смотрите, сказал он, улыбаясь, я принёс символы урожая, чтобы они сопровождали ваших новых детей. Пусть каждый год будет полон сладости, словно эти яблоки.
Все собрались вокруг, разделили яблоки, а солнце, медленно опускаясь за горизонт, окрасило небо в золотисторозовые оттенки. Егор, отложив сигарету в сторону, встал и, обняв Люсю, прошептал ей: «Ты самая сильная женщина, которую я знаю. Мы построили семью из обломков, превратив их в крепкий фундамент. Теперь наш дом будет звучать смехом этих детей и шёпотом их будущих достижений».
Люся, чувствуя, как её сердце бьётся в унисон с их сердцами, ответила: «Мы все часть одной большой истории, и каждая глава будет полна доброты, терпения и любви. Пусть наши дети помнят, что даже в самые темные ночи свет всегда возвращается к тем, кто умеет ждать».
Вечером, когда звёзды пробили небесный купол, семья собралась у печи, где огонь тихо потрескивал, а аромат свежеиспечённого хлеба наполнял воздух. Дети, обняв своих новорождённых братьев и сестёр, шептали им колыбельные, а Люся, глядя на их маленькие ручки, тихо прошептала: «Мы будем расти вместе, как одно дерево, чьи корни глубоко в земле, а ветви простираются к небу».
И в тот миг, когда последний луч солнца исчез, каждый из них понял, что дом это не стены, а сердца, бьющиеся в одном ритме, а их история только начинается.
