Алексей стоял, словно замерший в потоке, тогда как яркие огни Киева продолжали биться в привычном, нескончаемом ритме. Его взор, будто застрявший в кадре, уперся в лицо женщины, которую, как он думал, уже никогда не увидит но не так, как ожидал.
Ольга Данилова. Первая и, по правде, единственная любовь его юности.
Ту, что однажды подгоняла его к вершинам старых водяных башен, танцевала босиком в грозу, целовала под трибуной после уроков и шептала о Париже, стихах и мире больше, чем их крошечный провинциальный городок.
После выпуска она исчезла. Ни билета, ни звонка. Просто словно испарилась.
А теперь она стояла среди улицы перед магазином «Шанель», обнимая двух дрожащих девочек, будто мир её позабыл.
Он опустился на колени.
Точно в том же «пиджакеназаказ», в итальянских туфлях, на грязном киевском тротуаре, где каждый камень помнил тысячи шагов.
Ольга прошептал он тише, будто боясь разбудить спящие воспоминания.
Она не встретила его взглядом.
Не хотел, чтобы ты меня видел такой, голос её осип, почти убежала, когда узнала меня.
Близнецы глядели на него большими испуганными глазами. Одна схватила маму за рукав.
Мамочка, холодно, прошептала она.
Сердце его сжалось. Мамочка.
Он посмотрел на Ольгу, голос её стал мягче, чем он помнил.
Это мои?
Она кивнула.
Лада и Василиса. По три года.
Он задержал дыхание.
Три года. Лица их были её отражением, но в их чертах нашёл он знакомый наклон челюсти, почти как у него самого в детстве, когда солнце щипало глаза.
Сердце забилось громче.
Это мои?
Ольга подняла глаза, полные слёз.
Не знала, как тебя найти. Пробовала а когда узнала, кем ты стал, подумала голос задрожал что ты не захотел бы этого для меня, для них.
Тишина тяжелее любой громкой киевской улицы нависла над ними.
Время, кажется, остановилось.
Тогда, словно решение уже давно зрело в его душе, он снял пальто и обвил им плечи Ольги. Аккуратно поднял Ладу на руки, протянул руку Василисе.
Пойдём, сказал он твёрдо. Вернёмся домой.
В последующие недели газеты и телеканалы кипели.
«Техномагнат Алексей Петров появился в центре города с неизвестной женщиной и детьми»
«Секретная семья отшельника?»
«От нищеты до пентхауса: та, кто нарушила тишину Алексея Петрова»
Но Алексею было всё равно.
Не волновали заголовки, звонки советников, слухи с светских вечеринок. Главное, что Ольга и дочери спали в его пентхаусе, в тепле и безопасности, питаясь его заботой.
Он снова ощутил, что живёт.
Через несколько недель Ольга сидела у огромных панорамных окон, глядя на бескрайний Киевский горизонт.
Я не принадлежу этому миру, Алексей, произнесла она тихо. Ты ты есть, а я лишь
Ты их мать, прервал её он. Ты единственная, кто когдалибо действительно меня понял. Ты принадлежишь этому месту больше, чем ктолибо.
Она обернулась к нему, глаза полные слёз.
Я боялась.
И я, прошептал он. Но теперь страх ушёл.
Он опустился на колени не изза кольца, а изза сердца.
Останься. Давай найдём путь вместе.
И Ольга осталась.
Не изза денег, не ради роскоши, не ради прессы. А потому, что тот человек, который однажды взял её за руку в школьном коридоре, нашёл её снова на самой холодной улице, в самый тяжёлый момент её жизни.
А вместо того, чтобы отвернуться
Он вернулся домой.
К ней.
К их дочерям.
К жизни, которой они были предназначены.
