Невозможно не любить своих детей, думала Мария Петрова, пробираясь по глубоко занесённой снегом тропинке в центре Киева. На её лице не было любви, лишь усталость, ярость и безнадёжное бессилие. Однажды, когда её супруг, Виталий, ещё дышал, а она была уже в пятой беременности, соседка с шестого этажа, уверенная, что Мария уже закрыла дверь и её крик не достанет, громко произнесла мужу:
Ради пособий рожают, а дети вечно брошенные!
Слова застряли у неё в горле, и она рыдала до икоты. Да, Мария успевала работать, воспитывая четырёх малышей: мама приходила, пока могла, потом наняла няню. Её работа была ей дорога, и бросать её изза маленьких детей казалось ей предательством. А когда они подрастут, кто она будет без них?
После смерти Виталия её зарплата едваедва покрывала все нужды пятерых детей, но всё же хватала. Пенсию она не трогала, откладывая её на сберегательные счета, чтобы потом дети смогли начать собственную жизнь. Однако быть вдовой с пятёркой детей оказалось более тяжёлой задачей, чем она могла представить.
Всю ночь шёл сильный снег, и уже привычные узкие дорожки превратились в почти неразличимую белую пустыню. Мария пришлось тащить Алёну и Любовь, будто их воли не было, к дому, а потом обратно. Она смотрела в землю, пытаясь не наступить в колючий снег в низких ботинках, и не заметила мужчину, шедшего ей навстречу. Они столкнулись: он держался, а Мария упала в сугроб. Мужчина протянул руку, помогая подняться, но в панике уронил огромный красный шарсердце.
Глупый День святого Валентина! выругалась в себе Мария.
Всё утро она помогала дочери Любови шить валенки и готовить доклад о празднике для сына Сергея, успокаивая старшую Зою, у которой на лбу вырвался огромный прыщ. Зоя уверена была, что завтра мальчик, который ей очень нравится, подарит ей валентинку и позовёт на свидание. Пока мать занималась этим, младшие дети подерулили акриловые маркеры и покрыли белую тумбу в гостиной, линолеум и друг друга. Воспитательница, глядя на беспорядок, назвала их «папуасами» и посоветовала купить ацетон.
Простите, я вас не увидел, извинился мужчина, поднявшийся из сугробы.
Внутри Марии боролись два чувства: гнев, что незнакомец её не заметил, и смущение изза потерянного шарика, который, наверняка, был предназначен возлюбленной. Второе победило.
Да ладно, я сама виновата. Жаль шарика, проговорила она, пытаясь улыбнуться.
Мужчина посмотрел в холодное небо.
Ничего, птицы тоже празднуют.
Ваша жена, наверное, расстроится, добавил он, и, улыбнувшись, сказал: Это для дочери, пойду другой куплю.
Слёзы неожиданно вырвались у Марии. Мужчина явно был смущён и не знал, что с этим делать.
Простите, всхлипнула она. Я не хотела, это случайно.
Ничего У вас чтото случилось? спросил он, пытаясь подбодрить.
Мария редко жаловалась, но в тот момент ей нужен был ктото, кто выслушает. Он, заметив её боль, предложил познакомить её с женой, которая тоже «потерялась» в бесконечной семье.
Да ладно, отмахнулась Мария. Я иногда думаю: «Я должна их любить». На деле же я больше злюсь и раздражаюсь. Где эта любовь, не понимаю.
Она есть, уверенно сказал он. Просто её занесло снегом, как эту тропинку. А помните, что растёт здесь летом?
Что?
Одуванчики.
Мария задумалась, но ощущение пустоты не отступало. Мужчина сопроводил её до машины и пожелал хорошего дня. Сев за руль, она поправила макияж и поехала на работу, сердце тяжело. В памяти всплывали дни, когда в этот праздник находила под зеркалом валентинку или цветы на заднем сидении. Виталия уже не было четыре года, а такие праздники вызывали в ней тоску. Сегодня предстояло совещание, где назойливый Сергей Петрович будет полчаса доказывать свою правоту.
Офис оживлён: хотя праздники в компании обычно игнорируют, гдето в коридорах Мария замечала цветы, девушки шептались и хихикали, а мужчины напряжённо переглядывались, как будто угадывали, чего от них ждут женщины. Подойдя к кабинету, Мария испугалась, будто вошла не в своё, но на столе лежал букет красных роз. Это был её кабинет, и она осторожно подошла, как к диковинному зверю, не зная, ждать ли клыки или мурлыканье.
На прилагаемой карточке было написано:
Я бы никогда не решился, но если не сегодня, то когда? В твоих глазах я вижу космос, от твоей улыбки зависит моё настроение. Давай поужинаем? Л.
Мария попыталась вспомнить, кто из коллег может подпишаться на «Л». На карточке был адрес ресторана и время 19:00. Возможно, это был Леонид, с которым она была почти влюблена до пятой беременности, но после болезни Виталия он исчез из её памяти.
Весь день Мария размышляла, стоит ли идти на свидание. Она наблюдала за Леонидом, Лёшей и Львом но все вели себя привычно. Может, это чьято шутка? А как же дети? Мама уже шесть лет не выходит из дома, денег на няню нет, старшая Зоя, скорее, побежит на свидание без неё. Поэтому Мария решила остаться.
Егор и Лика принесли ей кривой красный шар, теперь даже в детском саду учат делать валентинки. Мария упаковывала их в комбинезоны, таща к машине по снегу, вспоминая утреннего мужчину с шариком. Внутренний холод от этих мыслей заставил её глаза наполняться слезами.
Дети в машине шумели, споря, какой мультфильм включить, и требовали купить киндера, ведь сегодня праздник. Устав от криков, Мария сдалась, купила киндера, спрятав три батончика для старших, и замороженные пельмени, потому что готовить сил не было.
Дома её ждала «чудесная» готовка: аромат жареной картошки и вишнёвого компота. Зоя заявила, что мальчик позвал её подругу на свидание, так у неё теперь нет ни подруг, ни парня, но прыщ на лбу только вырос. В честь этого она решила приготовить ужин. Средние дети убрали комнату и стерли маркеры с белой тумбы. Мария, растроганная, обняла детей и наконец поняла, что любит их и сейчас, когда они такие громкие, и всегда. Откопав в шкафу старое чёрное платье, которое давно не носила, она взяла у старшей дочери духи, а у средней блеск для губ.
Мама идёт на свидание! радостно крикнула Зоя.
Егор расплакался, и её пришлось успокаивать, обещая, что скоро вернётся.
В ресторан Мария пришла взволнованная: кто же её там ждёт? Странно было идти на свидание с незнакомцем, но всё же Внутри, как в тайном Сантe, она не знала, кто её пригласил. Возможно, это был Леонид, а может, даже начальник отдела снабжения Васька. Но когда в ресторане появился Сергей Петрович Ларин, собственными глазами увидевший её, она уже почти отступила.
Я боялся, что ты не придёшь, сказал он, покраснев, но не отводя взгляда.
Они обычно обращались друг к другу на «вы», но в этот странный день всё стало возможным. Мария прошла к столику у окна, где с потолка свисали разноцветные сердечки, и ей показалось, что сейчас её дочь будет идти на свидание, а не она сама. Она захотела сбежать, но телефон зазвонил. На экране имя Зои.
Пожар! крикнула дочь. Паша попытался пожарить сырные палочки, масло загорелось!
Кровь хлынула в лицо, сердце почти разорвалось.
Что случилось? испугался Сергей.
Пожар выдохнула Мария.
Он действовал спокойно: одной рукой позвал официантку, второй пожарных, уточнил адрес, а детей прошептал: «Обувайтесь и бегите наружу, стучите соседям, не пытайтесь спасать вещи». Через пятнадцать минут они уже стояли у подъезда, где уже ждала пожарная машина, а жильцы сгромоздились у плачущих детей. Дым вытекал из окна кухни.
Я больше никогда не буду говорить, что их не люблю, прошептала Мария, обнимая ребёнка. Я стану лучшей мамой!
К счастью, пожар быстро потушили, пострадала лишь кухня, в остальных комнатах пахло гари. Даже кошку, которую спасла Зоя, успели спасти.
Здесь ночевать нельзя, заключил Сергей. Впрочем, понадобится ремонт. Приеду к вам?
Как это? испугалась Мария.
Сергей посмотрел в глаза и сказал:
Как захочешь. Приходи в гости или оставайся надолго.
Дети с интересом уставились на него, будто никогда не замечали его раньше. Егор снова завыл, Паша нахмурился, а Алёна спросила, есть ли у него мультики.
Есть, пообещал Сергей. И кот, и собака. Поедем?
Какая собака? спросил Паша, поднимая брови.
Бигль, ответил Сергей, и Мария поняла, что Паша наконец получит того самого пса, о котором мечтал весь прошлый год.
Зоя, оценив ситуацию, сказала:
Я пойду собрать вещи. Егор, хватит плакать, собирай машинки.
Мария посмотрела на дочь с благодарностью, а та подмигнула ей в женском стиле. Как же быстро они растут! Паша уже никогда не увидит её детской улыбки
Ладно, сказала она. Переночуем у тебя, спасибо. Завтра придумаю, что дальше.
Мама, смотри! крикнула средняя дочь Любовь, и Мария подняла глаза. По небу летел красный шарсердце. Она улыбнулась и произнесла:
Птички тоже празднуют.
Сергей незаметно взял её за руку. Его ладонь была тёплой и мягкой, непривычной, но она не спешила отпускать её.
