Настя, не спеши, подумай ещё раз, шептала тётя Лидия, пока их комната растворялась в тумане. А если ты не выдержишь? Смотри, какие сейчас дети. Ты сама ещё ребёнок только что исполнилось девятнадцать. Кирюха уже тринадцать. Это же тот самый «поганый» возраст для мальчишек. Что будет, если он начнёт чудить?
Тётя Лидия, я не могу позволить, чтобы мой брат оказался в приюте. Я знаю, путь будет тяжёлый, но спокойно спать я не смогу, всё время буду думать, живёт ли он, сыто ли он, не обидят ли его, отвечала Настя, её голос эхом отражался от стен, покрытых падающими листами.
Мать недавно ушла из их странной реальности. На «похоронывстречу» собралось несколько родственников: две сестры матери Елизавета и Ирина, двоюродный брат с женой и шестнадцатилетняя племянницадочь Ирины. Появились две женщины с маминой фабрики и её подруга тётя Женя.
После поминок остались только близкие, и они начали решать, как дальше жить детям. С Настей всё было проще: ей девятнадцать, только что закончила второй курс университета, получала стипендию, предстояло подрабатывать. Было трудно, но выживет.
А с тринадцатым Кириллом? Как всегда, никто из родни не смог предложить ему кров.
Мы живём в тесной хрущёвке: двухкомнатной, я с мужем, двумя парнями и тещей. Куда ещё одного? объяснила тётя Лидия, пока потолок превращался в облако.
Мы уезжали, а Борька снова в запой пал, его уволили на прошлой неделе. Сейчас на месяц, может и дольше. Мы с дочкой закрываемся в спальне, ключи на шее. Как можно ребёнка в такой обстановке держать? пожаловалась Ирина, её слова вспыхивали как огоньки на ветру.
Двоюродный брат коротко бросил:
Своих трое.
Так и вышло: если старшая сестра не оформит опеку, Кирилл отправится прямиком в детский дом.
Сам Кирилл на совете не присутствовал. Он сидел во дворе на детской площадке, где качели качались без ветра. На лавочке рядом устроился его приятель Максим. Тишина висела над ними, как густой сироп.
Давно обсуждаете? спросил Максим, отпивая воздух.
Уже два часа. Настя хочет стать моим опекуном, а её тёти отговаривают. Говорят, я хулиган, и она со мной не справится, ответил Кирилл, глаза его были пустыми зеркалами.
А ты сам что думаешь? спросила тётя Ирина, её голос звучал, как звон колокольчика.
Не знаю. Но в приют я не хочу. Хочу остаться дома, ходить в школу, играть в футбол, сказал он, и слово «футбол» превратилось в летящую мячом звезду.
Тётя Ирина, пытаясь отговорить Настю от «глупой» задумки, вырвала последние аргументы:
Ната, ты ещё молода, тебе нужно думать о будущей семье, о детях. А Кирюха будет у тебя как тяжёлый камень на шее какой мужчина возьмёт девушку с таким грузом? прошептала Ирина, её слова превратились в снежинки, тающие в воздухе. Оформи брата в детдом, навещай его, забирай на каникулы. Мы о тебе думаем, а Кирилл всё испортит.
Увидев решимость сестры, тётя добавила:
Продай эту «трешку», купи чтонибудь скромнее, а разницу живи, пока учишься.
К вечеру всё разбрелось, как тени на закате. Настя позвала брата домой:
Иди, хоть нормально поешь, весь день только кусал.
Кирилл едал, а сестра села напротив, как делала их мать, когда всё вокруг растаяло в розовом свете.
Ну что, Кирюша, справимся? спросила она, её голос звучал, как колокольный звон.
Он кивнул, не отрывая взгляда от тарелки, как будто тарелка была окном в другой мир.
На следующий день Настя начала искать работу. Что могла она предложить после второго курса экономического факультета? Разослала резюме на вакансии менеджера, помощника бухгалтера, но ответы не пришли. Понизила планку, откликнулась на продавцаконсультанта. Два собеседования прошла, в одном, когда узнали, что она планирует учиться заочно, отказали:
Нужно будет два раза в год сессии сдавать, а кто будет тогда работать?
Настя расстроилась. Оставался единственный вариант касса в супермаркете рядом с её домом в Киеве, где соседка работала и уверяла, что её точно возьмут, потому что «работать некому».
Возвращаясь домой, она встретила свою бывшую учительницу математики Ольгу Сергеевну, ныне классного руководителя Кирилла. Ольга знала о семье, пообещала помочь с опекой, собрать все нужные характеристики. Она подсказала:
У нас секретарь уходит в декрет. Место временное, но пока она будет в отпуске три года, ты сможешь учиться, а зарплата, хоть и небольшая, будет рядом с домом, а Кирилл всегда под рукой.
Настя приняла работу, перевелась на заочное отделение. Зарплата была скромной, но пенсия Кирилла и опекунские выплаты позволяли жить умеренно, без нищеты, в квартире, где окна светились лунным светом.
Кирилл оставался обычным подростком: между ними появлялись обиды и недопонимания. Брат иногда ругался, что Настя слишком контролирует его, а она боялась, что не справится, и он попадёт в плохую компанию.
В общем, они жили без лишних драм. У каждого были свои обязанности. Настя готовила, стирала, Кирилл убирал квартиру, выносил мусор, мыл за собой посуду, мог сходить в магазин проблем не было.
Но тётя оказалась права: Вадим, молодой человек Насти, с которым она почти год встречалась, не был рад её новой ответственности.
Я не понимаю, зачем тебе эта обуза? Живи спокойно, учись, как все. сказал он, его слова превратились в крик ветра. В прошлый раз мы ехали на турбазу, ты отказалась, не могла оставить брата. Я поехал один, как дурак. Лешка пригласил тебя на дачу на день рождения, ты опять отказалась. Мне это не подходит.
Настя разорвала отношения с Вадимом, сначала расстроилась, потом подумала: «Зачем мне такой эгоист?».
Одинокой она не осталась рядом был её младший брат. Кирилл продолжал заниматься футболом в спортивной школе. Когда ему исполнилось четырнадцать, тренер включил его в основной состав, и он стал играть не только в тренировочных матчах, но и в выездных.
В тот день команда играла с соперниками из Львова. Настя пришла поддержать брата. Всё шло отлично, Кирилл забил один из трёх победных мячей. На последних минутах он неудачно подвернул ногу.
В медпункте ему оказали первую помощь, а помощник тренера, Игорь, предложил отвезти их домой.
Не знал, что у Кирилла такая молодая мама, сказал он, улыбка его была как солнечный зайчик.
Это не мама, а сестра, поправил его Кирилл, и слово «сестра» прозвучало, как звон бокала.
На следующий день Игорь позвонил Насте, чтобы узнать, как чувствует себя её брат. Затем позвонил ещё раз, пригласив на кофе, а потом на свидание.
Через год они отпраздновали сразу два события свадьбу Насти с Игорем и поступление Кирилла в спортивный колледж олимпийского резерва.
Таков был их обычный, но всё же странный, сонный быт, где печали и радости переплелись, словно нити в ночном небе, а гривна () звенела в карманах, как отзвуки далёкой мелодии.
