Пап, ты не против, если мы пару месяцев поживём у тебя? неуверенно спросил Юрий Петров отца.
Против, коротко отозвался Сергей Иванович.
Развод родителей Юрия произошёл чутьли над десять лет назад. Мать спустя два года вновь вышла замуж, а отец остался жить один. Характер у отца был тяжёлый, даже можно сказать, невыносимый. Поэтому женщины в его жизни появлялись, но быстро исчезали. На сына он же никогда не оставлял. Помимо алиментов, он покупал всё необходимое и принимал активное участие в воспитании строго, помужски, без всякой нежности, но с отеческой заботой.
Юрий рано взялся за самостоятельную жизнь. После одиннадцатого класса он ушёл работать и сразу съехал от матери, сняв комнату в общежитии. Через несколько лет он женился на Алёне, с которой дружил ещё со школы. Пара собиралась приобрести квартиру в ипотеку, собирая первый взнос, когда хозяин их комнаты объявил о продаже. Нужно было ждать, пока сделка завершится. Юрий решил попросить у отца временно переночевать, ведь тот жил один в трёхкомнатной квартире в Киеве.
Отказ отца смутил Юрия, и он уже хотел оборвать разговор, когда отец продолжил:
Но можете пожить. Только тихо.
Спасибо, с облегчением выдохнул Юрий.
Отец был нелюдим, любил тишину, был скуп на слова и эмоции, так что требование тишины не удивило Юрия. Алёна тоже знала об этом и приняла правила спокойно. К тому же она уже была на пятом месяце беременности и сама жаждала покоя. Она лишь не подозревала, что в представлении отца «тихо» означало, что тишину должны соблюдать только они, а не его собственный дом.
Сергей Иванович каждый день поднимался в пять утра, громко шаркая тапками, и начинал обход дома: туалет, ванная, кухня, снова туалет, снова ванная, снова кухня. В утренней тишине звучал постоянный шаркшаркшарк Громых! чтото падало. «Чёрт возьми!» ворчал он. И снова шаркшаркшарк, громых! Людям, ещё спящим в доме, это было безразлично. Он жил у себя, а если ктонибудь ему не нравился, тот мог уходить никого не звал.
Помимо утра, он контролировал каждое действие сына и невестки. Телевизор после девяти вечера нельзя шум раздражал. Жарить еду нельзя, запахи мешали. Сэкономить свет и воду надо, ведь он не был богат.
Так продолжалось неделю, пока Алёна не попала в больницу. К её удивлению, через два дня к ней пришёл свёкор, принёсший фрукты.
Дочке нужны витамины, сурово протянул он пакет.
Спасибо, Сергей Иванович, ответила Алёна.
Хорошо, кивнул он. Я пойду. Слушайся врача.
Хорошо, улыбнулась Алёна и простилась.
После выписки Сергей Иванович всё так же вставал в пять утра, но стал шаркать тише, будто пытаясь проявить хоть какуюнибудь заботу. Он мог, к примеру, позвать всех к завтраку со строгим видом или молча отобрать тряпку и самому помыть полы, ведь в её положении нужен отдых.
Квартиру в Киеве они приобрели лишь через три месяца. Отец настоял, чтобы в новой квартире сначала провели ремонт, а уже потом заселялись. Алёна родила, когда ремонт был в полном разгаре, и ей с ребёнком пришлось вновь возвращаться в дом свёкора. Свекровь и её родители навещали их пару раз после выписки, но свёкор всегда делал вид, что гостей не ждёт. Зато радовался внучке. При виде её суровое лицо отца озарялось улыбкой. Он готов был защитить её от любого мира, который видел угрозой его маленькую девочку.
Каждое утро он забирал крохотную Варвару, позволяя Алёне выспаться после бессонных ночей. Он даже научился менять подгузники. Когда пришло время переехать в их собственную квартиру, Сергей Иванович, вытирая редкую мужскую слезу, произнёс:
Вы ещё молоды, с малышом жить. Живите у меня пока. Не надолго. Пока Варвара не выйдет замуж.
Юрий и Алёна переглянулись в недоумении. Отец, отвернувшись, добавил:
Всё это старческая сентиментальность, не бери в голову. Что, стоите? Давайте сюда Варвару и собирайте вещи. Успеете ещё переехать, олухи царя небесного.
Юрий с Алёной думали, что отец ждёт, пока они съедут, но получалось иначе Оставалось лишь удивляться тем переменам, что произошли с этим суровым нелюдимым отцом. Они решили остаться. Всётаки хорошо, когда есть дедушка.
А Сергей Иванович, ласково обнимая внучку, был счастлив, что в его жизни появился самый дорогой и любимый человечек.
Эту историю я вспоминаю уже давно, видя, как тяжёлый характер отца превратился в тихую, но крепкую опору для семьи, словно старый дуб, который, несмотря на ветра, остаётся стоять.
