Мама была удивительно красива, но, как часто говорили, это единственное её достоинство. Папа постоянно повторял эти слова. Я, преданно любившая его до дрожи в сердце, видела мир его глазами.
Папа преподавал политологию в университете. Был образованным человеком из интеллигентного рода, который попрежнему относился к моей маме с настороженностью. Я узнала о их первой встрече лишь спустя годы. Папа был в составе молодого студенческого отряда и отправился в один из колхозов Хмельницкой области строить загоны для скота. Маме тогда было семнадцать, она работала дояркой. Образование её ограничивалось восемью классами, и даже спустя долгие годы совместной жизни она так и не научилась быстро читать: пальцами скользила по строкам, шепча отдельные слоги. Но её красота была понастоящему редкой хрупкая, со стеклянной прозрачной кожей, медовозолотыми волосами до пояса, синими васильковыми глазами и четким профилем. На свадебной фотокарте она выглядела, словно героиня журнала. Папа был высокий, с густой темной бородой, мужественный.
Летом того года мама забеременела, и папа был вынужден жениться. Возможно, вначале он действительно её любил, но семейные обстоятельства и давление родственников заставили его сомневаться. Учёные аспирантки в университете, хоть и не столь красивая, но образованные и сообразительные, постоянно напоминали ему о более «приемлемых» женах. Папа также не стеснялся говорить маме о её манерах за столом: она ела громко, не умела пользоваться приборами, и смех её казался ему позором. Мама лишь печально улыбалась, не решаясь возразить.
Я клялась, что никогда не стану похожей на неё. Хочу, чтобы папа мной гордился. Ещё до школы я выучила азбуку, читала лучше, чем мама. Тренировалась с числами, чтобы, когда папа задаст задачку, я смогла дать правильный ответ и заслужить его одобрение. За столом я копировала его манеры: ела со сложенными губами, не вылизывала тарелку, пользовалась вилкой и ножом. Несмотря на всё это, папа редко обращал на меня внимание, лишь коротко взглянув и поправив мои пушистые волосы рассеянной рукой. Когда же удавалось поговорить, эти разговоры долго согревали меня, и я в мыслях перебирала каждое сказанное им слово.
В втором классе папа ушёл. Мама скрывала от меня правду, но в конце концов я узнала, что у него появилась другая женщина. Слово «развод» прозвучало, как тяжёлый молот, и я лишь думала: «Хоть бы он меня забрал». Оказалось, что я останусь с мамой. Мы вынуждены были съехать из квартиры, которой владели бабушка и дедушка в Киеве; они лишь радовались, что избавились от нас. Папа посылал нам небольшие переводы в гривнах каждый месяц, а бабушка добавляла небольшие подарки к Новому году. Но с крахом страны пришёл и крах доходов: папа остался без работы, переводы исчезли. Мама нашла несколько работ технической сферы, моет полы с утра до вечера, получая маленькую зарплату, часто задерживаемую. Мы жили в бедности, а её красота со временем тускнела, и я перестала видеть в ней чтолибо хорошее, обвиняя её в том, что папа бросил нас.
Папа стал предпринимателем. Однажды он заехал к нам, привёз новую куртку и оставил немного гривен. Этот зимний день запечатлелся в памяти: я только что вернулась из школы, дрожа в старом пальто, рукава которого давно стали коротки. Папа стоял у подъезда, дверь никому не открывали, но он не уходил, ждёт. Моё сердце подпрыгнуло он меня не забыл! Я подала ему чай с сахаром, бесконечно рассказывая о школьных успехах, пытаясь показать, какая я умница. Папа слушал меня с полным вниманием, допил чай, развернул куртку, от которой я была в восторге, положил на стол деньги и сказал:
Передай их маме. В следующем месяце ещё привезу.
Приедешь на мой день рождения? робко спросила я.
Он посмотрел на меня, будто забыл о приближающемся празднике, и ответил:
Конечно! Что хочешь?
Куклу, прошептала я, хотя уже была почти взрослая. Почему именно куклу? Обычнo он дарил книги.
Хорошо, будет кукла, кивнул он.
Когда мама вернулась, я с гордостью поведала ей о визите отца и о том, что он обещал прийти на мой праздник.
В свой день рождения я бросилась домой, словно в последний рейс, боясь, что папа не дождётся. Мама испекла тортик и подарила новый джемпер с узорами, о которых я давно мечтала. Я не трогала торт, ожидала отца. Но он так и не появился. Вечером, когда мама вернулась с работы, мы вдвоём съели торт, но настроение было безрадостным, и я заплакала. Мама лишь поняла меня, ничего не сказав о папе.
На следующий день мама протянула мне коробку:
Пришло с почты, задержка, вчера должны были доставить. Папа прислал.
Я открыла её внутри лежала новенькая кукла в розовой упаковке. Я воскликнула от радости и спросила:
Почему он сам не пришёл?
Наверное, в командировку отправили, ответила мама, отводя взгляд.
Эта кукла стала моей любимой. Я брала её в школу, не боясь насмешек. Папа больше не появлялся, а бабушка так и не прислала очередной денежный перевод. Со временем я смирилась, что в моей жизни больше нет никого, кроме мамы, но каждый день тосковала по отцу, надеясь, что он однажды вернётся и будет мной гордиться.
После одиннадцатого класса я поступила в медицинский университет. Желание поделиться новостью с отцом заставило меня решить найти его. Я помнила лишь приблизительный адрес его квартиры, в которой жила восемь лет, и дом бабушки и дедушки, где бывала лишь по праздникам. Не сказав маме ни слова, я отправилась на поиски.
В квартире папы меня встретила незнакомая женщина, утверждающая, что здесь никого нет, а она живёт уже семь лет. Я попыталась спросить о прежних жильцах, но дверь захлопнулась.
У бабушки и дедушки никого не оказалось. Уже собиралась уходить, как открылась соседняя дверь, и сухая старушка в больших очках спросила:
Кому бы вы хотели попасть?
Я к Серёжкиным, я их внучка, ответила я.
Старушка посмотрела внимательнее и сказала:
Ну, если ты внучка, то должна знать, что они уже давно в могиле.
Я покраснела.
Я не знала Мои родители развелись, и я
Да, да, развелись. Так ты, значит, Марьюшка?
Да.
Хотела увидеть бабушку и дедушку?
Хотела. А ещё отца, выдохнула я.
Старушка посмотрела на меня так, что я сразу всё поняла.
Всё вместе их убили. За долги. Однажды изза твоего отца
Правда обрушилась на меня, как тяжёлый камень, и я не могла дышать.
Не теряй себя, крикнула старушка. Ты ещё молода, жизнь впереди. Мать жива?
Я кивнула.
Хорошо. Дам тебе адреса их могил, записывал их в своей книжке. Съезди, пойди к ним, будет легче.
Она рыщет в ящиках, находит записную книжку, диктует мне номера и названия кладбища. Я поблагодарила её и поехала, пока страх не охватил меня полностью.
Могилы оказались заросшими сорняками, неприхожными. Я очищала их, чтобы прочитать надписи. Все они стояли в один ряд за одной оградкой. Дата смерти совпала с двумя днями после моей последней встречи с отцом.
По пути домой, в дрожащем старом трамвае, я поняла, что отец не мог прислать мне куклу на день рождения. Я хранила её до сих пор, выделяя её среди всех подарков, что мама дарила мне до и после. А может, кукла была от мамы, будто бы? Румянец охватило мои щеки, в горле застрял комок. Мне стало стыдно. Оказалось, что мой отец был обычным криминалом, разрушившим своих собственных родителей. Хорошо, что мы тогда не жили вместе, иначе пришлось бы лежать нам с мамой рядом.
Я не рассказала маме о своей поездке, соврала, что гуляла с подругами. Позже обняв её, я сказала, что очень люблю, и снова соврала:
Спасибо тебе за всё.
Мама удивилась, её глаза, слегка поблекшие от времени, всё ещё светились васильковым цветом.
Я всегда знала, что куклу ты мне подарила, прошептала она, поэтому её так и любила.
Большие слёзы стекали по маминому лицу. Мне не было стыдно за ложь, но стыдно было за годы, когда я считала, что в ней нет ничего хорошего, кроме мимолётной красоты.
