Мне сорокшесть лет, женат восемнадцать лет. ЖенаОльга, сорок один. Двое детей: сынподросток, пятнадцать, и дочьподросток, двенадцать. Мы живём в квартире в Киеве, работаем, занимаемся бытом, реже ходим в кино.
Три месяца назад Ольга начинает уговаривать:
Игорь, отпусти меня хоть раз отдохнуть нормально. Я так устала. Восемнадцать лет дети, работа, готовка. Хочу на море. На неделю. С Ксенией. Просто пляж и море.
Ксения её подруга, тоже замужем, двое детей, кажется адекватная женщина, думаю я.
Она просит каждый вечер:
Пожалуйста, Игорь. Я правда измоталась.
Я сдаюсь:
Хорошо, но без клубов, без посторонних мужчин. Просто пляж. Ольга обнимает меня и радостно шепчет:
Спасибо, родной! Я быстро, за неделю вернусь.
Я покупаю ей путёвку в Одессу, оплачиваю всё в гривнах (12000). Ольга уезжает.
Я провожу неделю с детьми: готовлю, убираю, везу их в кружки. Устаю, но справляюсь.
Ольга возвращается в воскресенье вечером. Заходит в квартиру, и я её почти не узнаю: загорелая, светящаяся, глаза блестят, улыбается, обнимает детей, целует меня.
Как отдохнула? спрашиваю. Офигенно! Так давно не расслаблялась! Спасибо, что отпустил!
Вечером она особенно ласкова, шутит, смеётся, льёт комплименты. Я думаю, что отдых её только разрядил.
Через дватри дня замечаю странность: Ксения перестаёт приходить к нам. Раньше каждый уикенд она была в гостях, пили чай, болтали. Сейчас тишина.
Я спрашиваю Ольгу:
Ксения чего не приходит? Вы же были неразлучны.
Ольга пожимает плечами:
Не знаю. Наверно, занята, или обиделась. Я не вдаюсь.
Через три дня после её возвращения получаю сообщение от Ксении, хотя мы с ней никогда не переписывались напрямую.
Текст сообщения:
«Игорь, прости, что вмешиваюсь. Ты должен знать правду о том, как твоя жена «отдыхала». Я пыталась её остановить, но она не слушала. Не хочу быть соучастницей обмана.»
Внизу пятнадцать фотографий.
Я открываю их. Первое фото Ольга на пляже в Одессе в объятиях мужчины. Второе в баре, он целует её в шею. Третье она смеётся, он держит её за талию. Четвёртое танцуют в клубе.
С каждым новым снимком всё хуже. На десятой они целуются в темноте, на двенадцатом стоят у гостиницы, держась за руки.
Руки задрожали, телефон почти выпал из рук. Я стою на кухне, глядя в экран, не могу поверить.
Но это она моя жена, с которой я прожил восемнадцать лет.
Я подхожу к ней, она сидит в спальне, смотрит сериал. Сажусь рядом:
Ольга, кто этот мужчина на фото?
Она вздрагивает, лицо бледнеет:
Какой мужчина? Какое фото?
Я показываю телефон. Она смотрит, глаза становятся пустыми, как лист бумаги.
Это это тебе прислала Ксения? спрашиваю. Кто он?
Она рыдает:
Игорь, это не то, что ты думаешь! Это был просто знакомый, мы выпили, я Но на фото их пятнадцать, пляж, бар, клуб. Это явно не «просто знакомый». Она закрывает лицо руками:
Прости меня. Я не знаю, что меня одолело. Мы выпили, я расслабилась Это было один раз!
Один раз? говорю сухо. На одном фото день, на другом вечер, на третьем ночь. Это не один раз.
Она молчит, потом тихо:
Я была глупа. Прости. Я не хотела тебя обманывать.
Слёзы льются сильнее. Я встаю и выхожу из комнаты.
Ночью не сплю. Лежу, гляжу в потолок, думаю: восемнадцать лет вместе, двое детей, общая жизнь. И всё рушится за одну неделю.
Утром иду к юристу, рассказываю всё. Он говорит:
Фотографии сами по себе не являются достаточным доказательством в суде, но если сторона согласна на развод, оформить его можно быстро. Мы подаём заявление.
Я возвращаюсь домой, говорю Ольге:
Ольга, мы разводимся.
Она смотрит на меня в ужасе:
Игорь, может, подумаем? Поговорим? Я исправлюсь!
Говорить нечего. Я отпустил тебя на отдых, а ты предала. Она вспоминает детей: Дети! Ты о детях подумал?!
Дети останутся со мной. Ты можешь видеться с ними по выходным, но жить вместе мы больше не будем.
Она плачет:
Игорь, не надо так сразу!
Нельзя. Всё уже решено.
Через месяц развод официально, дети живут со мной. Ольга переезжает к родителям в Харьков, видится с детьми только в выходные.
Прошло три месяца. Дети привыкают к новой реальности; сначала было тяжело, сейчас всё стабильно.
Ольга пытается вернуться: пишет, звонит, просит прощения, говорит, что это была ошибка, что она раскаялась. Я не отвечаю ни разу, потому что понял: доверие можно потерять за одну ночь, а вернуть почти невозможно.
Недавно встретил Ксению на улице в Львове. Она смущённо поздоровалась. Я останавливаюсь:
Ксения, спасибо, что сказала правду.
Она вздыхает:
Я долго решала, говорить или нет. Но должна была дать тебе знать. Прости, что всё так вышло.
Не извиняйся. Ты поступила правильно.
Мы прощаемся, я иду дальше.
Сейчас живу один с детьми, работаю, готовлю, убираю. Устаю, но не жалею ни секунды, потому что лучше быть одиноким и знать правду, чем жить в браке с предательницей.
