Слушай, дружище, хочу тебе рассказать, как всё случилось, когда я, 48летний, решил заехать к той самой Алёне с бутылкой вина, а закончился вечер ну, совсем не так, как я думал.
Я собирался к Алёне в Киев, на улицу Пушкинскую, где её квартира находится в новостройке. Взял я, как обычно, пару бутылок сухого красного, выбирал их в магазине, будто бы я сомелье с «Театра на Днепре». Выбрал я не самое дешёвое, но и не то, что потом будет жалеть, когда посмотрю чек в гривнах.
Алёна и я познакомились на сайте знакомств месяц назад. Сначала переписывались, потом пару раз встретились в кафе на Привозе. Она мне понравилась: улыбка тёплая, разговоры лёгкие, шутки без этих «ламп» в лицо: «У тебя квартира? Где бывшая? Как с алиментами? Какие планы на пенсию?». На первых встречах было всё без напряга кофе, беседы о фильмах, работе, о том, как в нашем возрасте свидания уже больше похожи на собеседования с ноткой надежды.
Она смеялась, я смеялся, казалось, мы друг друга понимаем. И вот небольшое сообщение от Алёны:
Приезжай в субботу, посидим, я чтонибудь приготовлю.
Я, конечно, не услышал «чтонибудь», а уже предвкушал уют, тишину, вино, разговоры на кухне, может, даже какоето продолжение. Я даже погладил рубашку утюгом почти как признание в серьёзных намерениях.
Прихожу я к ней в семь. Алёна открывает дверь почти сразу, будто ждала меня. На ней красивое платье, аккуратный макияж, всё как в рекламе. Внутри квартира выглядит так, будто её готовили к приёму делегации: пол блестит, запах чистоты, духов и еды. А еды тонна.
На кухне меня встречает целый гастрономический шедевр: два салата, горячие блюда в формочках, тарелка с бутербродами, нарезки, какието пирожки и суп. Суп, понимаешь, на романтический вечер.
Алёна, ты что, полк ждёшь? спросил я, пытаясь шутить.
Она улыбнулась, но немного напряжённо.
Ой, да брось. Просто захотелось тебя нормально накормить. Мужчина же должен дома поесть.
Я протянул ей вино.
Спасибо, хотя у меня тоже есть, сказала она, открывая шкафчик, где стояли три бутылки.
Три! Я сразу почувствовал себя тем, кто пришёл с одним цветком на свадьбу, где уже заказан банкет на сто гостей.
Мы что, отмечаем чтото большое? спросил я.
Почему бы и нет? ответила она. Надо же нам уже нормально поговорить.
Эти слова «уже» меня зацепили, ведь мы виделись всего несколько раз. Но ей явно нужна была серьёзная беседа.
Она начала накладывать еду, пока я всё ещё хотел сначала вина.
Попробуй салатик, вот с курицей, а вот с грибами. Сейчас горячее. Суп будешь? подгоняла она.
Я пытался отговориться, но она настояла, будто я три дня шёл по тайге и теперь нуждаюсь в каждом кусочке мяса. Тарелка быстро превратилась в маленький склад запасов.
Еда была вкусной, Алёна готовит замечательно, но рядом с этим стоял невидимый договор, который, как мне казалось, я уже подписал, хотя не помнил, когда.
Она села напротив, налила нам по бокалу.
Ну вот, наконецто мы не в кафе, а почеловечески, сказала она.
Да, уютно у тебя, согласился я. И правда, уютно, чисто, красиво, будто бы насос подкачал атмосферу.
Алёна посмотрела на меня, как бухгалтер, проверяющий, не хватает ли подписи в документе.
Егор, я думала о нас, начала она.
Я кивнул, вилка в руке стала тяжёлой.
О нас? спросил.
Ну конечно. Мы же не дети, нам не по двадцать, чтобы просто бегать по свиданиям, ответила она, а я уже понял, что разговор скользит в сторону будущего, а не лёгкой шутки о соседях с перфоратором.
Я согласен, что мы не дети, сказал я осторожно. Но пока мы лишь знакомимся.
Она нахмурилась.
Что значит «пока»? Сколько можно узнавать? В нашем возрасте нужно знать, чего ты хочешь, бросила она.
Я хотел сказать, что сейчас просто хочу доесть салат, но не смог. Воспитание, мать его.
Я хочу нормальных отношений, сказал я. Но всё должно идти постепенно.
Алёна откинулась назад.
«Постепенно» значит? Ещё год в кафе? спросила она.
Почему год? удивился я.
Потому что мужчины всегда так говорят, а потом исчезают, а женщина сидит и ждёт, ответила она, ускоряя речь, будто репетировала её монолог перед зеркалом.
Алёна, я не хочу, чтобы ты ждала чегото неопределённого, попытался я. Мы знакомы месяц.
Месяц достаточно, чтобы понять, твой человек или нет, прозвучало от неё.
Я молчал, потому что для неё этого было достаточно, а мне нет. Я почувствовал вину, что не успел влюбиться по расписанию.
Она снова подала блюдо.
Ешь, горячее остынет, настойчиво сказала она.
Я машинально взял вилку, а она уже рассказывала мне о нашем совместном будущем, будто мы подписываем приговор. Она говорила о том, как её район лучше, как удобно до работы добираться, где будет «место» для нас. Я даже не успел выпить вино, просто держал бокал.
Ты про то, чтобы жить вместе? спросил я, чувствуя, как в груди стучит тревога.
Что тебя так удивляет? ответила она, усмехнувшись.
Всё, признался я.
Она лишь кивнула, будто всё уже решено.
Я уже не могу, сказал я, когда она пыталась налить ещё суп.
Нет, чутьчуть, настаивала она.
Не надо, ответил я твёрдо, но она всё равно принёсла тарелку.
Суп на столе выглядел, как символ моего «приезда за романтикой», а превратился в кастинг на мужью с дегустацией обязательств. Я смеялся нервно, а она спросила:
Тебе смешно?
Нет, просто странная ситуация, попытался я объяснить.
Странная? То есть я для тебя странная? спросила она, холодным взглядом будто бухгалтер, ищущий подпись.
Я понял, что разговор ведёт не только меня, а и её прошлых кавалеров, бывшего мужа, всех, кто её разочаровал. Они, как невидимые гости, сидят за столом и едят её салаты, а я должен отвечать.
Я не они, тихо сказал я.
А я откуда знаю? бросила она, и в этот момент я почувствовал жалость к ней. Жалость плохая почва для отношений, но в ней она уже стояла, как последний шанс.
Она встала, собиралась налить суп, а я уже понял, что больше не могу.
Марина, нам надо остановиться, сказал я, хотя её звали Алёна, но в голове уже звучало «Марина».
В смысле? спросила она.
В прямом. Я чувствую, что ты ждёшь определённости, пока я не готов её дать, ответил я.
Она улыбнулась, как будто услышала типичную мужскую отговорку.
Честно? спросила она, ухмыляясь. Мужчины называют честностью то, что им выгодно.
Мне стало обидно, но я держал слово.
Я не обещал тебе жить вместе, сказал я.
И я не говорила, что обещала, парировала она. Но ты ведёшь разговор так, будто я уже должна чтото тебе дать.
Она встала, готова была уйти.
Я уже не могу, сказал я, когда она предлагала ещё суп.
Не надо, настоял я, но она всё равно поставила тарелку передо мной.
Я посмотрел на неё, на чистую кухню, на три бутылки вина, на то, как даже тряпка у раковины лежит ровно, как солдат на построении.
Я, наверное, поеду, сказал я, поднимаясь.
Серьёзно? её глаза чутьчуть расширились.
Да, кивнул я. Не хочу ругаться.
Кто ругается? Я с тобой говорю, ответила она, смеясь злой ухмылкой. Ты давишь на меня.
Я вышел к прихожей, надел ботинки, руки слегка дрожали.
Понимаю, сказал я, но она уже ждала ответа, как будто я должен был принести ей мир.
Ты пришёл за едой, а уходишь, произнесла она, и меня будто прокатило.
Я не пришёл поесть, попытался я возразить, но в её голосе звучало ощущение, будто я украл у неё чтото важное и убегаю.
Не надо так, сказал я. Спасибо за честность, но я не могу дальше.
Она стояла, скрестив руки, и наконец сказала:
Я сразу почувствовала, что ты какойто мутный.
Жаль, что не сказала раньше, пробормотал я.
Ну да, мужчина сорока восьми лет, один, на сайте знакомств, добавила она, в глазах её отразилось чтото вроде упрёка.
Я кивнул, словно признаваясь в своей одинокой судьбе.
Давай, иди. Только потом не пиши, я не запасной вариант, прошептала она, когда я уже открыл дверь.
Я выскользнул наружу, дверь хлопнула, слышался звон бокала, а на улице уже дул прохладный вечерний ветер. Я стоял у подъезда, чувствуя себя не героем, а просто человеком, который пришёл в гости, поужинал и ушёл, оставив после себя стол и обиженную женщину.
Сел в машину, долго не заводил двигатель, всё ещё представляя её кухню, три бутылки, суп и её глаза, полные ожиданий. Понимаю, мог бы с самого начала сказать, что не готов, не бросать шутки про суп, просто не ехать. Но в тот момент я действительно не понимал, чего она хочет, и, как часто бывает, мужская слепота превратила «приходи, я приготовлю» в «я готовлю место для тебя в своей жизни», а я даже не спросил, что именно она хочет.
В итоге я отправил ей короткое сообщение:
Алёна, прости, что вечер так закончился. Я не хотел тебя обидеть. Ты замечательная, но у нас разный темп отношений. Желаю тебе найти того, кто будет готов к тому, чего ты ждёшь.
Ответ пришёл через минуту:
Не надо мне твоих жалостей. Удачи в поиске бесплатных ужинов.
Смеялся я, но в глубине всё равно немного жалел и её, и себя. Ведь гдето внутри всё ещё живёт тот Егор, который гладил рубашку и выбирал вино, надеясь на тихий вечер, разговор у окна и, может, поцелуй. А получил он суп и разговор о совместном быте.
Жизнь, брат, иногда шутит без предупреждения. И пока мы продолжаем идти, каждый из нас несёт в кармане свои прошлые браки, обиды, страхи, надежды размером с чемодан. Алёна принесла готовую жизнь, а я бутылку вина. Вот и всё.
